Пылающая тьма - Вера Холлинс

Монстры порождают монстров.

Эти слова никогда не казались мне такими реальными, как сейчас.

Я медленно подняла на него взгляд.

— Ты ужасен.

На его лице вспыхнула ненависть, и он крепче сжал телефон, так что костяшки его пальцев побелели.

— Я ужасен? Нет, Блэр. Это пустяки. Ты должна радоваться, что я ограничился этим, ведь я мог бы сжечь твоё чёртово лицо.

О боже.

Я всхлипнула и прижала руку ко рту, чувствуя, как немеют конечности.

Он наклонился.

— Запомни, Блэр. Ты всего лишь мусор.

Парень заклеил татуировку плёнкой, и я едва не отпрянула от его прикосновения.

— Вот. Оставь это на день, а потом можешь убрать.

Я не смотрела на него. Я застегнула рубашку и вскочила на ноги, поморщившись, когда татуировка заболела. Я не могла находиться рядом с Заком ни секунды дольше, но заставила себя встретиться с ним взглядом, мои руки сжались в дрожащие кулаки.

— Ты думаешь, что теперь ты такой праведный? Ты думаешь, это всё исправил? Ты ошибаешься. Но я надеюсь, что сейчас ты счастлив. Надеюсь, это поможет тебе обрести покой. — Я повернулась и выбежала из салона, на грани срыва.

Я шла вслепую, слёзы застилали мне глаза. Хотя ночь была тёплая, мне было очень холодно, и я обхватила себя руками, чувствуя, что в том тату-салоне остались и осколки моего разбитого сердца.

Так я и было.

Потому что только сейчас я позволила себе по-настоящему осознать свои чувства к Заку.

Я любила его. Я никогда не переставала его любить.

Часть меня всегда надеялась, что однажды я стану его женой, пережив всю его жестокость. И я только что безвозвратно потеряла его.

Но, с другой стороны, нельзя потерять то, чего у тебя никогда не было.

Теперь бы только моё сердце это поняло и приняло.

ГЛАВА 27

ЗАК

— Надеюсь, теперь ты счастлив. Надеюсь, это поможет тебе обрести покой.

Я уставился на её фотографию, изучая татуировку. Красную кожу под ней. Слёзы на её лице. Отчаяние в её глазах.

— Ты не выглядишь довольным.

Я снова посмотрел на татуировщика.

— Это не твоя проблема.

— Ты прав. Это не так. Я выполнил свою часть сделки. Могу ли я рассчитывать на то, что ты будешь молчать и не сдашь меня налоговой?

— Конечно, — процедил я сквозь зубы и бросил на прилавок пару стодолларовых купюр. Найти человека со слабостями, который воплотит мой план в жизнь, было не так уж сложно. Потребовалось совсем немного усилий, чтобы выяснить, что один звонок в налоговую может навлечь на этого парня серьёзные неприятности. Помогло и то, что у него не было моральных принципов. Теперь я больше всего на свете хотел покончить с ним. — Я же говорил тебе, что не буду, если ты тоже будешь молчать об этом. Мы никогда не встречались, понял?

— Конечно.

Не оглядываясь больше, я вышел из салона, желая оказаться как можно дальше от этого места.

Парень был прав, я должен был быть счастлив. Я должен был быть на гребаном седьмом небе от счастья. Это было то, чего я хотел. Увидеть, как Блэр терпит поражение, и дать ей именно то, что она заслужила. Оставить её в пылающей тьме, как и меня когда-то оставила она.

После всего этого я наконец добился своего.

Так почему же, чёрт возьми, я чувствую себя таким неудовлетворённым? После всего, что я вложил в свою месть, после каждой секунды мучений, через которые она меня заставила пройти, мне хотелось только что-нибудь сломать. Почему?

Почему, почему, почему?

— Почему?! — Я ударил кулаком по ближайшей стене, оставив на ней кровавый след.

Я должен был радоваться. Она никогда не оправится от этого. Все будут помнить её такой, какая она есть на самом деле. Это будет преследовать её, куда бы она ни пошла.

Я снова ударил по стене.

Ей придётся терпеть бесконечные унижения и оскорбления.

Я снова ударил по стене.

Ей придётся каждый день смотреть на свою татуировку и вспоминать о моей мести.

Я нанёс ещё один удар. И ещё один. И ещё один. На земле становилось всё больше крови. В глазах потемнело.

— Чёрт! — Я пнул стену и прислонился к ней, хватая себя за волосы. Я достал телефон и посмотрел на её фотографии в своей галерее, и каждая из них только усиливала мою ярость.

Насколько низко я мог пасть?

Она это заслужила. Не только за то, что она со мной сделала, но и за то, что ей удалось обвести меня вокруг пальца и почти заставить всё испортить. Я купился на её образ «хорошей девочки», хотя она всегда была гнилой шлюхой, которая заботилась только о себе. Так почему же, чёрт возьми, я так себя чувствую?

И почему, чёрт возьми, я так ревновал? Я так чертовски ревновал даже сейчас, что хотел причинить боль этому человеку за то, что он прикасался к тому, что принадлежало мне.

Она МОЯ... Ага, конечно.

Я сжал телефон в руке, борясь с желанием швырнуть его на землю.

Она никогда не была моей. И после сегодняшнего дня мне больше никогда не придётся её видеть.

При этих мыслях меня больно кольнуло, но я не обратил на это внимания. Я встал и направился к своему мотоциклу, который припарковал неподалёку. Мои окровавленные костяшки пальцев пульсировали. Мне придётся их заморозить.

Меня окружали шумные городские звуки, пока я выезжал с парковки и мчался по улицам, ведущим к дому Блэр, мой последний визит туда. Я собирался забрать свои вещи и сразу уехать. Я не собирался тратить время на то, чтобы предупредить её отца. Он всё равно не смог бы меня выследить.

Когда я вошёл, фойе с кондиционером резко контрастировало с температурой на улице. Я посмотрел наверх, затем отвёл взгляд и направился в свою комнату. Я не хотел думать о том, что сейчас может делать Блэр. Я даже не думал о том, как трахал её на этой крошечной кровати, когда собирал все свои вещи в спортивную сумку. И я, конечно, не думал о том, что никогда больше не почувствую её рядом с собой, когда выходил из своей комнаты и направлялся к входной двери.

— Том? Куда ты идёшь? — Сзади раздался голос Эмили.

Чёрт.

Я повернулся к ней.

— Я ухожу.

— Уходишь? Почему? Что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось. Просто у меня больше нет причин здесь находиться.

Она приподняла брови, затем опустила их. Если ей и показались странными мои слова,