Жестокий брак по-кавказски - Александра Салиева

Её сын втянул в себя побольше воздуха, затем шумно выдохнул. И уже более спокойно произнёс:

— К Лейле какой-то мужчина пристаёт. Кричит на неё. За руку хватает. Кажется, пытается увести из пацхи.

Только что хорошее настроение резко сменилось давно позабытым волнением за маленькую, напуганную девочку.

Конечно, спустя два года, маленькой Лейлу уже было не назвать, двадцать лет исполнилось недавно, но меньше беспокоиться о ней никто не стал. Повскакивали со своих мест всей дружной толпой. И таким же составом пошли смотреть, что произошло.

А произошло, видимо, много чего интересного, раз даже мой муж решил вмешаться. Застыл перед Лейлой каменным изваянием с Хайдаром на руках, а напротив него, источая неприкрытую злость, быстро тараторил какой-то мужчина.

— Что здесь происходит? — прервал его громкий и решительный голос дядюшки Турсуна, стукнувшего тростью по каменной дорожке.

Во дворике пацхи воцарилась тишина. Все обернулись к нам. Я посмотрела сперва на Лейлу, та, опустив голову, нервно теребила край туники. Потом перевела взгляд на Нияза с сыном.

— Он сказал, что он её отец. Но доказательств предъявить не может. А Лейла отказывается комментировать, правду ли он говорит, — кратко ввел в курс дела.

А дело вырисовывалось нехорошим.

Я до сих пор не знала, как Лейла попала в пацху, но когда она к нам пришла ей было уже восемнадцать и у меня не было причин ей отказать в работе, тем более лишние руки были нужны.

А теперь вдруг за ней явился отец. Спустя два года…

Он, кстати, за время минутного молчания немного подуспокоился и снова заговорил уже спокойнее, хотя возмущённые нотки всё равно прорывались наружу.

— Моя дочь пропала два года назад. Я её искал везде. Думал уже, что сгинула. А она оказывается здесь.

Все опять покосились на Лейлу, и я в том числе. Но она молчала, только сильнее сжимала пальцы на одежде. Да губы кусала в стремлении сдержать слёзы, которые повисли на ресницах тяжёлыми каплями.

Я шагнула к ней ближе.

— Лейла? — позвала тихонько, положив ладонь на её дрожащее плечо. — Это правда? Он твой отец?

Лейла едва слышно заскулила и медленно кивнула.

— Не отдавайте меня ему, — прошептала почти беззвучно. — Мне нельзя домой. Нельзя, — мотнула головой.

Рядом стоящий Нияз нахмурился. Бросил на меня предупреждающий взгляд.

— Он отец. Он имеет право, — произнёс также тихо, отчего бедную Лейлу ещё больше затрясло.

— Ей уже двадцать. Она совершеннолетняя по закону. Может сама распоряжаться своей жизнью.

— Пусть тогда сама ему об этом и скажет. Не лезь, — велел.

И тут же забыл о нас. На его руках захныкал Хайдар. Ему надоели наши скучные разговоры, он хотел действий.

Нияз перехватил сына удобнее и принялся качать на руках.

А я… не то чтоб прям собиралась лезть в чужие дела, но всё же спросила у Лейлы:

— Почему ты ушла из дома?

И тут же поперхнулась всеми звуками, когда она подняла на меня затравленный взгляд, полный паники и чего-то ещё такого, чему я никак не могла дать название. А потом и вовсе побледнела, когда за спиной Нияза послышался новый голос.

— Отец, всё готово, можем ехать.

Клянусь, я в последний момент удержала девушку от падения, так резко подкосились её ноги. А затем Нияз обернулся, и я увидела молодого мужчину лет двадцати. Высокого, спортивного телосложения, с коротким ёжиком светлых волос, одетого во всё белое. Черты его лица походили на славянские, а голубые глаза только подчёркивали его отличие от присутствующих. Но если смотреть непредвзято, парень был довольно симпатичным.

Он мазнул по нам всем безразличным взглядом и отвернулся. Но вот прошёл миг, он замер. Моргнул. Медленно вернулся взглядом к нам. Зрачок в его голубых глазах резко расширился, когда он заметил Лейлу. Смотрел с таким неверием, будто призрака перед собой увидел.

— Лейла? — шепнул, делая шаг вперёд.

А вот девушка тут же отошла от него на два. И без того дрожащее тело затряслось ещё сильнее.

— Она самая. Работает здесь, представляешь? Опозорила нас, а теперь даже объясниться не желает, — угрюмо вставил отец девушки.

Кто опозорила? Лейла?

Как эта милая, кроткая недотрога могла кого-то опозорить? Она же наоборот всегда старалась сделать всё, чтобы никого не подвести.

— Отец, — хмуро оборвал его парень. — Давай не здесь.

То есть он в самом деле брат Лейлы? Они совсем не похожи. Но мужчина к нему прислушался, замолк. А сам молодой человек вновь шагнул ближе, не сводя с девушки жадного взгляда. Такого по-мужски открытого, что даже мне не по себе стало.

— Лейла, ты его знаешь? — уточнила у неё, крепче сжимая хрупкое плечо.

— Да. Это… брат.

То есть действительно брат? Вот этот русский мальчик?

— Сводный, — подтвердил сам мальчик, расслышавший наши переговоры.

Остановился. Видимо, понял, что если продолжит наседать, девушка быстрее сбежит.

— Лейла, — выдохнул. — Давай поговорим? Клянусь, тебя никто не заберет из этого места, если не захочешь сама уйти. Просто давай всё обсудим. Пожалуйста.

И столько отчаяния в его словах слышалось, что даже я дрогнула. Что уж говорить о Лейле. Но она упрямо мотнула головой и крепко зажмурилась, но отступать больше не стала.

— Я не хочу. Я хочу остаться здесь.

— Останешься. Но… поговори со мной. Я прошу тебя. Почему ты сбежала?

А я вдруг подумала, что дело вовсе не в её отце, как я решила сперва. Дело в нём. В этом голубоглазом парне, что смотрел на неё с таким ожиданием и такой бурей чувств, что не приходилось сомневаться — он влюблен. Влюблен в Лейлу. Свою пусть не родную, но сестру.

Она поэтому сбежала? От этих неправильных чувств?

Бросила беспомощный взгляд на Нияза, но тот мотнул головой.

«Не лезь», — ответил одним лишь взглядом.

Я и не лезла, только сильнее сжала плечо девушки в качестве поддержки.

Почувствовала, как Лейла дрогнула под его напором, открыла рот, но так ничего и не сказала. Даже когда он сделал новый осторожный шаг к ней.

Не знаю, чем бы всё это закончилось, но тут вязкую тишину расколол звонкий женский голос, полный недовольства.

— Ну вы чего так долго? Ратмир, Азат?

На этот раз вздрогнула даже я. От неожиданности. А повернувшись, заметила в стороне женщину, очень похожую на застывшего рядом с нами парня.

— Мир, ты чего там? — обратилась она уже непосредственно к нему.

Он тихо, как-то раздраженно выдохнул. Обернулся. Но так, чтоб женщина не увидела Лейлу.

— Ничего, мама. Мы уже уходим. Просто уточнял кое-что по заказу.

Это было странно, и я сама того не ожидая,