Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

Теон несколько раз просыпался, когда свободные драконы меняли места или переговаривались друг с другом низкими звуками. Но сильной боли и смешения ощущений больше не было. Перед сном мы повторили несколько упражнений Норена, а потом я заставила Теона читать вслух обычную детскую книгу, пока он не начал зевать между предложениями.

Роэн дежурил первую половину ночи вместе с Лореном.

Я не спрашивала, зачем, если долину охраняли Тарн, Сарр и десятки свободных драконов.

Ответ и так знала.

Роэн не умел просто лечь спать, когда вокруг существовала опасность, которую еще можно было проверить лично.

После вчерашнего появления чужого всадника мы не знали, насколько долго убежище останется скрытым.

Еще меньше понимали, что сейчас происходило в Ранвеле.

Марта обещала прислать известие утром.

Пока Сарр не возвращался.

Я разложила на столе остатки вчерашнего хлеба, сыр и яблоки.

— Завтрак будет именно такой. Гарна здесь нет, поэтому жалобы принимаются в письменном виде.

Теон посмотрел на хлеб.

— Он вчера был мягче.

— Невероятно. Хлеб за ночь стал черствее.

— Можно подогреть.

Я посмотрела на очаг.

Он проследил за взглядом и улыбнулся.

— Я просто сказал.

— Ждем кого-нибудь, кто умеет обращаться с огнем и не находится под моей ответственностью.

Будто услышав нас, в комнату вошел Роэн.

На нем была та же рубашка, в которой я видела его поздно вечером. Волосы растрепались, под глазами появились следы бессонной ночи.

Первым делом он посмотрел на Теона.

Потом на кресало на столе.

Потом на меня.

— Я даже не хочу знать.

Теон ответил совершенно невинно:

— Я хотел разжечь огонь, но госпожа Маррен решила, что я сожгу дом.

Роэн снял куртку и повесил на спинку стула.

— В этом вопросе я на ее стороне.

— Вы даже не видели, как я собирался делать.

— Именно это и беспокоит.

Я поставила перед Роэном кружку.

— Чай вчерашний, вода свежая, настроение зависит от новостей.

Он сел.

— Пока никаких. Сарр еще не вернулся.

— А чужой всадник?

— Не появлялся. Тарн несколько раз проверял южный проход. Ничего.

Теон перестал заниматься хлебом.

— Свободные драконы тоже спокойные. Кроме того черного возле скалы. Он злится на всех с самого утра, но, кажется, просто потому что молодой.

Роэн посмотрел на сына.

— Ты опять слушал?

— Не специально. Он громкий.

— Голова?

— Не болит.

Я добавила:

— Ночью было нормально. Один раз проснулся, но быстро уснул снова.

Роэн кивнул.

Я видела, что ему хочется расспросить еще подробнее, проверить пульс, посмотреть, не бледный ли ребенок, и желательно получить письменную гарантию от всех драконов долины, что они сегодня не собираются переживать слишком сильные чувства.

Но он остановился.

Еще одно маленькое изменение.

Теон откусил хлеб и спросил:

— Когда мы вернемся домой?

Роэн помолчал.

— Когда поймем, что именно происходит после обыска. Я не хочу обещать конкретный день, а потом менять решение.

— Я знаю. Но если Ранвель больше не безопасен, мы вообще туда вернемся?

Вот этого вопроса я не ожидала.

Роэн тоже.

— Ранвель наш дом. То, что туда пришли люди с распоряжением Короны, не делает его навсегда потерянным. Но я не стану говорить, что все будет как раньше.

Теон нахмурился.

— Потому что про меня уже знают.

— Да.

— И прятать меня дальше бессмысленно.

Роэн посмотрел на сына внимательнее.

— Мы вчера говорили об этом.

— Я думал ночью.

Я невольно улыбнулась.

— Очень полезное занятие вместо сна.

Теон не отреагировал.

Он смотрел только на отца.

— Если они знают, что я жив, зачем продолжать говорить остальным, что я умер? Это только мешает.

Роэн медленно поставил кружку.

— Ты хочешь, чтобы все узнали?

— Не все сразу. Но я не хочу больше говорить, что меня нет.

Ответ прозвучал не как детская прихоть.

И не как красивое заявление.

Просто усталость.

Роэн долго молчал.

Потом сказал:

— Я думаю об этом же.

Теон удивился.

— Правда?

— Правда. Но сначала мне нужно убедиться, что, когда я назову тебя своим сыном публично, у людей, которые захотят получить над тобой власть, не будет возможности сделать это одним приказом.

— Потому что я слышащий?

— В том числе.

— Тогда найдите быстро.

Роэн улыбнулся.

— Постараюсь.

После завтрака появился Норен.

Следом Лорен.

Старый исследователь выглядел бодрее всех нас, что я считала несправедливым.

Он принес с собой небольшой кожаный футляр.

Положил на стол.

— Сегодня я хочу заняться не драконами, а одной ошибкой, которую совершил много лет назад.

Роэн сразу стал серьезнее.

— Какой?

Лорен сел.

— Когда я уходил из корпуса, мне казалось, что достаточно забрать собственные записи и забыть о Совете. Я считал их людьми, которые слишком легко ставят военную необходимость выше драконов, но не думал, что дело зайдет настолько далеко.

Он открыл футляр.

Внутри находились несколько старых писем.

— Эти бумаги я получил спустя три года после увольнения. Их прислал архивист из столицы, с которым мы когда-то работали вместе. Он пытался доказать, что часть закрытых испытаний продолжается под другими названиями.

Роэн нахмурился.

— Почему вы ничего не сделали?

— Сделал. Проверил два случая. Оба оказались слишком старыми, документы были неполные, а люди, которых можно было спросить, либо умерли, либо отказались говорить. Потом погиб Астр, и несколько лет меня вообще не интересовало, что происходит в корпусе.

Лорен не оправдывался.

Просто сообщал факт.

Я подумала, что взрослые люди удивительно часто обнаруживают собственные ошибки только после того, как последствия приходят к ним сами.

Роэн спросил:

— И при чем здесь Селия?

Лорен достал последнее письмо.

— При том, что вчера ночью я вспомнил фамилию архивиста, которому она писала. Вы показывали мне ее список. Там был человек по имени Каррен Долл.

Роэн сразу кивнул.

— Архивист. Возле имени стояло «надежный».

— Именно. Каррен был тем самым человеком, который когда-то отправил бумаги мне.

Я подошла ближе.

— Значит, Селия и вы пользовались одним источником.

— Похоже на то. Более того, я думаю, что часть материалов, которые она не хранила в Ранвеле, могла остаться у него.

Роэн посмотрел на старика.

— Каррен жив?

— Нет. Умер четыре года назад.

Я почувствовала разочарование.

Лорен продолжил:

— Но перед смертью он отдал свой частный архив племяннице. Она живет в небольшом поселении к западу от гор и хранит бумаги в доме. Я знал об