Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

Но если снова станет хуже, садимся до долины и решаем заново.

Роэн кивнул.

Теон сказал:

— Вы оба разговариваете так, будто я маленький.

— Вы и есть маленький.

— Почти семь.

— Это не юридический аргумент.

Он хотел ответить, но передумал.

Хороший признак.

Убежище открылось внезапно.

Сначала только скалы.

Потом узкий проход.

И широкая долина за ним.

На этот раз мы вошли глубже.

Тарн не стал садиться возле места, где я вчера видела Арраса.

Он полетел к северному склону.

И тогда Теон застыл.

— Их много.

Я посмотрела вниз.

В прошлый раз большая часть драконов находилась в других частях долины.

Теперь я видела гораздо больше.

Не шесть.

Не десять.

По меньшей мере пятнадцать.

Некоторые лежали возле воды.

Несколько находились у пещер.

Два молодых дракона дрались в траве, толкая друг друга плечами.

Но были и другие.

Те, на которых я сразу начала замечать следы.

Старый красный дракон с белым кругом вокруг шеи.

Черный с поврежденным крылом.

Небольшая серая самка, у которой на задней лапе сохранился широкий шрам.

Еще один дракон лежал отдельно и почти не двигался.

— Роэн...

— Вижу.

Теон резко вдохнул.

Я сразу обхватила его руками.

— Теон, на меня.

— Они...

Голос стал напряженным.

— Не объясняйте. Сначала вы.

— Их очень много.

— Я вижу. Но сейчас вы слышите не каждого отдельно. Это просто много чужих ощущений одновременно. Мы уже умеем немного отстраняться.

Он закрыл глаза.

Ошибка.

Я сразу сказала:

— Нет. Глаза открыты. Смотрите на Тарна, на горы, на меня. Нужно возвращаться сюда, а не уходить внутрь этих ощущений.

Теон открыл глаза.

Дышал быстро.

— Один боится. Другому больно. Там кто-то злится. И еще...

— Не перечисляйте.

— Но я слышу.

— Слышите. Не обязаны отвечать каждому.

Роэн начал снижаться.

— Садимся сейчас.

Тарн опустился возле старого дома смотрителей.

Сарр сел через минуту.

Как только лапы Тарна коснулись земли, Теон попытался расстегнуть ремень.

Роэн удержал его руку.

— Подожди. Сначала проверим, можешь ли стоять.

— Я могу.

— Знаю. Все равно медленно.

Я первой спустилась.

Потом Роэн передал мне Теона.

Ноги у мальчика держали.

Но лицо было бледным.

Норен уже шел к нам.

— Голова?

— Немного.

Доктор посмотрел на меня.

Я объяснила:

— Началось при приближении к долине. На высоте он почувствовал сразу несколько драконов. Помогло переключение внимания, но при входе стало значительно сильнее.

Норен опустился перед Теоном.

— Тошнит? В глазах темнеет? Руки дрожат?

— Нет. Только они все рядом.

— Тогда пока ничего страшного. Сейчас уйдем в дом. Каменные стены немного приглушат зрительные раздражители, а дальше посмотрим.

Теон нахмурился.

— Драконов стены не остановят.

— Возможно, ощущения уменьшатся хотя бы потому, что ты перестанешь видеть каждого и автоматически пытаться понять. Проверим.

Дом смотрителей действительно оказался старым.

Каменный первый этаж, деревянный второй, две маленькие комнаты, большая кухня и кладовая.

Внутри пахло пылью и давно погасшим очагом.

Лорен сразу открыл ставни только с западной стороны, откуда долина была почти не видна.

Норен посадил Теона на скамью.

Я дала воды.

Мальчик пил небольшими глотками.

Роэн стоял рядом.

Слишком рядом.

Я заметила, как напряжены его руки.

— Ему нужно пространство, — сказала я.

Роэн отступил на шаг.

— Я не мешаю.

— Вы стоите над ним так, будто через минуту собираетесь взять на руки и увезти из долины.

— Возможно, и собираюсь.

Теон поднял голову.

— Не надо.

Роэн сразу ответил:

— Если тебе станет хуже, мы улетим.

— Я понимаю. Но сейчас уже легче.

Норен проверил пульс.

— Действительно спокойнее. Давайте десять минут вообще не обсуждать драконов. Элина, займите его чем-нибудь обычным.

Теон возмутился:

— Я не хочу писать.

— Я тоже не хотела предлагать письмо.

— Правда?

— Не радуйтесь. Просто сейчас у нас нет стола.

Я открыла дорожный мешок и достала небольшую карту.

— Покажите, где примерно находится Ранвель. Потом попробуем определить, с какой стороны прилетели.

Он сначала посмотрел так, будто я сошла с ума.

Потом понял.

Это было не занятие ради занятия.

Просто способ вернуть голову к понятным вещам.

Через пять минут цвет лица действительно стал нормальнее.

Через десять Теон уже спорил со мной о том, насколько далеко мы отклонились к западу.

Норен улыбнулся.

— Вот теперь мне нравится значительно больше.

Роэн сидел у стены и молчал.

Он наблюдал.

Не за картой.

За нами.

Когда Теон окончательно пришел в себя, Лорен предложил коротко выйти наружу.

— Не для проверки способности, — сразу уточнил он. — Просто мальчик все равно будет жить здесь какое-то время. Лучше понять, можно ли ему вообще находиться в долине, если он не пытается слушать каждого дракона.

Я посмотрела на Теона.

— Хотите?

— Да. Но недолго.

Роэн спросил:

— Уверен?

— Я сам сказал недолго.

Это был хороший ответ.

Мы вышли впятером.

Сарр и Тарн лежали рядом с домом.

Остальные драконы держались на расстоянии.

Аррас находился у ручья.

При виде Лорена поднял голову.

Теон остановился.

— Он помнит вас.

Лорен посмотрел на мальчика.

— Меня?

— Да. Не сейчас. Давно.

Старик стал очень тихим.

— Возможно. Я приходил сюда, когда еще летал с Астром.

— Он помнит и вашего дракона.

Лорен отвернулся к Аррасу.

Мне показалось, что он не хочет, чтобы мы видели лицо.

Я ничего не сказала.

Дальше по склону лежала красная самка со шрамом вокруг шеи.

Теон посмотрел на нее и сразу нахмурился.

— Ей хуже.

Лорен спросил:

— Что именно?

Я остановила его прежде, чем разговор превратился в исследование.

— Только если Теон сам хочет ответить.

Мальчик кивнул.

— Можно. У нее не больно сейчас. Просто она плохо слышит других.

Роэн нахмурился.

— В каком смысле?

— Как будто все далеко. Даже те, кто рядом.

Лорен медленно выдохнул.

— Повреждение связи.

— У нее был всадник? — спросила я.

— По старой отметке на крыле — да. В некоторых подразделениях раньше ставили маленький знак на внутреннюю перепонку. Я вижу остаток.

Теон смотрел на дракониху.

— Она одна.

Это прозвучало просто.

Но от слов стало тяжело.

Роэн положил ладонь ему на плечо.

— Не бери все это на себя.

— Я не беру.

— Берешь. Я вижу.

Теон посмотрел на отца.

— А если я могу помочь?

— Тогда будем помогать вместе. Но ты не обязан исправлять