Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

— Этого недостаточно.

— Верно.

Я села.

— Ненавижу, когда вы соглашаетесь со мной раньше, чем я сама.

— Полезный навык.

Дверь открылась.

Олден вошел без стука.

В руке держал два маленьких бумажных пакета.

По его лицу было понятно, что он что-то нашел.

— Частицы с одежды Рейда.

Я встала.

— Серо-голубые?

— Да.

— Что это?

Он положил пакет на стол.

— Смесь из квасцов, известкового порошка, измельченного серого сланца и небольшого количества воска.

— Для чего?

— Защитная обработка старых деревянных полов. Уменьшает сырость и делает поверхность менее воспламеняемой.

Маэр нахмурилась.

— Используется по всему городу?

— Вот в том-то и дело. Состав дорогой и неудобный. Его почти нигде не применяют.

— Где применяют?

Олден посмотрел на меня.

— Этой зимой им обработали внутренние коридоры Королевской канцелярии после ремонта.

В комнате стало тихо.

— Только там? — спросила я.

— В столице еще в хранилище Королевской библиотеки и в одном зале Сокровищницы. Но частицы с одежды Рейда содержат добавку дробленого синего сланца конкретной партии. Я сравнил с образцами строительного управления.

— И?

— Совпадает с поставкой, которая ушла именно в канцелярию.

Маэр сразу спросила:

— Рейд официально был вчера в канцелярии.

— Да, — сказала я. — Значит, частицы на одежде сами по себе ничего странного не доказывают.

Олден кивнул.

— На сюртуке — нет.

— Но он найден в домашней рубашке и брюках.

Маэр посмотрела на него.

— Частицы были на брюках.

— Да.

Я почувствовала, как появляется вопрос.

— В каких брюках он был вчера на службе?

Олден пожал плечами.

— Не знаю.

Маэр вызвала человека, который опрашивал коллег Рейда.

Ответ пришел быстро.

Вчера он был в темно-сером служебном костюме.

Тело нашли в коричневых домашних брюках.

— Значит, либо он переодел только верх, оставив брюки...

— Свидетели описывают темно-серые брюки на службе, — сказала Маэр.

— Тогда частицы канцелярского пола оказались на одежде, в которой Рейд официально не был в канцелярии.

Олден кивнул.

— И находятся в основном сзади, возле колен и нижней части бедер.

Я посмотрела на него.

— Будто одежда контактировала с полом.

— Именно.

Маэр выпрямилась.

— Вы хотите сказать, тело могло находиться в канцелярии?

— Не обязательно тело, — сказала я. — Рейд мог сам приходить туда вечером уже переодетым. Мог сесть или упасть на пол. Мог принести частицы на другой вещи.

— Но это уже проверяемая версия.

— Да.

Я вспомнила небольшое темное пятно на руке.

— Раздражение кожи.

Олден достал второй пакет.

— Тоже проверил.

— И?

— На коже остатки слабого раствора, который используют при очистке металлических печатей и матриц.

Маэр медленно посмотрела на меня.

— В канцелярии есть помещение для работы с печатями?

— Должно быть, — сказала я.

Секретарь комиссии ответил:

— Есть небольшой служебный кабинет регистрации. Там чистят канцелярские матрицы и готовят сургуч.

Я почувствовала, как внутри снова появляется опасное желание собрать все сразу.

Рейд.

Канцелярия.

Печати.

Зеркальная соль.

Тирн.

Не сейчас.

— Нужно проверить, был ли Рейд в канцелярии после рабочего времени, — сказала я.

— И кто находился там вечером, — добавила Маэр.

— И откуда мог получить раствор.

— Да.

Олден поднял руку.

— Есть еще черные частицы, найденные под его плечом.

— Что это?

— Очень мелкая металлическая пыль. Железо с примесью меди.

— От ножа?

— Нет. Нож почти чистая сталь.

— Печати?

Олден задумался.

— Некоторые матрицы содержат медный сплав.

Маэр закрыла глаза на секунду.

— Прекрасно.

— Не вывод, — сразу сказала я.

Она посмотрела.

— Я знаю.

— Просто напоминаю.

— Себе или мне?

— Обоим.

К вечеру комиссия установила еще один факт.

Рейд Олмар действительно вернулся в Королевскую канцелярию после рабочего дня.

В журнале вечерней охраны его имя отсутствовало.

Но один молодой служащий видел его около восьми часов возле задней лестницы.

Рейд был уже не в служебном костюме.

На вопрос, зачем пришел, ответил:

«Забыл бумаги».

Служащий не видел, как он уходил.

В здании в это время оставались семь человек.

Два охранника.

Три младших служащих.

Тирн.

И Леонар Грейс.

Последнее имя сразу изменило выражение лица Маэр.

Я заставила себя не делать то же самое.

— Канцлер часто работает допоздна?

— Почти ежедневно, — ответил секретарь.

— Значит, его присутствие ничего не доказывает.

— Да.

— Тирн?

— Тоже часто.

— Остальные?

— Проверяем.

Маэр посмотрела на меня.

— Вы сейчас специально говорите это вслух.

— После вчерашнего дня полезно.

— Согласна.

Нам оставалось самое неприятное.

Сообщить Ариану о втором убийстве и о том, что найденные факты снова ведут в структуру канцелярии.

Он приехал в здание комиссии вечером.

Выслушал все спокойно.

Слишком спокойно.

Когда я закончила, спросил:

— Значит, Рейд либо участвовал в схеме, либо понял ее и собирался говорить.

— Да.

— Его отравили.

— Да.

— Потом разрезали запястье, чтобы создать вид самоубийства.

— Эван считает именно так.

— И оставили признание.

— Написанное его рукой.

— В котором он берет ответственность за зеркальную соль на себя и отдельно снимает ее с канцелярии.

— Да.

Ариан прошел к окну.

— Даже вы должны признать, что это выглядит плохо для Леонара.

Я посмотрела на него.

— Вы хотите, чтобы я снова совершила вчерашнюю ошибку?

Он повернулся.

— Нет.

— Тогда пока это выглядит плохо для людей, которые могли использовать помещения и систему канцелярии.

— Включая Леонара.

— Включая.

— Тирна.

— Да.

— И еще нескольких человек.

— Да.

Он некоторое время молчал.

Потом спросил:

— Что за частицы на одежде?

Я объяснила.

Про обработку пола.

Про раствор для чистки матриц.

Про металлическую пыль.

— То есть Рейд незадолго до смерти мог находиться в помещении, где работали с печатями.

— Возможно.

— В канцелярии.

— Там есть такое помещение.

— Что еще вам нужно?

— Понять, был ли он там. Когда. С кем. И вышел ли живым.

Ариан провел ладонью по затылку.

— Иногда я завидую людям, которые умеют ненавидеть подозреваемого сразу.

— Им легче до первой ошибки.

— А потом?

— Потом невиновным тяжелее.

Он посмотрел на меня.

— Вы все еще считаете, что меня подставляют?

— Да.

— Вот тут вы почему-то быстрее.

— Потому что по вашей крови у меня есть экспериментально подтвержденный