Необычный любовный роман - Эшли Постон

И Майя, о, Майя. Мне хотелось просто затолкать их с Лиссой в комнату и велеть им поцеловаться в знак примирения. Лисса тоже её любила, я была в этом уверена. Разве нет?

Погружённая в свои мысли, я не замечала Майю, пока она не скользнула в кабинку напротив меня.

— Пенни за твои мысли?

Я подняла глаза.

— Андерс сказал, что мне нужно начать брать больше.

Она рассмеялась.

— Инфляция доберётся до всех. Итак, этот день настал.

— Этот день настал, — эхом отозвалась я. Благодаря «бьюику» Андерса, покойся он по частям.

— Как думаешь, у тебя в багажнике найдётся для меня место? — пошутила она.

— Хочешь поехать вместо меня?

Майя нахмурилась.

— Тогда оставайся, если хочешь.

— Не могу.

— Почему?

Потому что Андерс этого не хотел. Потому что, если бы я подумала об этом хоть пару секунд, я бы не смогла. По крайней мере, не со всей ответственностью. Но что бы я на самом деле оставила, если бы это сделала? Работу, которую наполовину ненавидела? Друзей, которые по большей части жили за пятьсот миль от меня? Пру, которая двигалась дальше по жизни, переходя на следующий этап и оставляя меня позади? Я бесчисленное количество раз проверяла телефон, чтобы посмотреть, ушло ли сообщение, но оно так и не отправилось. Я даже не могла посоветоваться с ней, поэтому просто ковыряла свой кекс.

— Ого, что за кислая мина? Ты так расстроена из-за того, что Джемма придумала, как остановить пчелиный мятеж? — спросила Руби, соскальзывая в кабинку рядом с Майей и откидывая солнцезащитные очки наверх. Она была одета в шорты с пятнами краски и рубашку с надписью большими красными буквами: «HONKERS» (сленг. Большая грудь). Она окинула меня взглядом. — Заработаешь морщины, если продолжишь так хмуриться.

Я удивлённо спросила:

— Пчёлы больше не бунтуют?

— Не-а, — подтвердила Руби.

Майя добавила:

— По-видимому, им просто очень не нравились все эти дожди, — а с момента моего приезда дождей стало не так много. Полагаю, я непреднамеренно изменила и это тоже, но… это было не так уж плохо. Затем она сказала Руби: — Она сегодня уезжает.

Руби присвистнула.

— Значит, это прощальный завтрак? Отстой. Если бы я знала, я бы сделала тебе подарок на память.

— Рубс, ты полный отстой в рукоделии.

— Я бы купила его в магазине, — поправилась она, и Майя закатила глаза. — Теперь, когда мы с Джейком во всём разбираемся, у меня уйма времени. Он даже попросился на утреннюю смену, и мы берём все выходные, — она помахала своему парню через всё кафе, поочерёдно загибая пальцы и улыбаясь. Затем она пробормотала себе под нос: — Я заезжу его до смерти.

Я чуть не выплюнула кофе, и Майя пододвинула ко мне несколько салфеток.

Руби помахала кому-то вошедшему, и Джемма с Джуни скользнули в кабинку к нам.

Джемма повесила сумочку на крючок на углу стола.

— Извините, мы немного опоздали, — пояснила она. На ней была униформа магазина «Сладости», волнистые волосы заколоты невидимками. Нетрудно было заметить, что она буквально светится. — У меня сегодня выдалось позднее утро, а Лили нашла себе новое увлечение.

— Позднее утро, — сказала Майя Руби, поиграв бровями.

Я усмехнулась.

— Те книги помогли Томасу подтянуть знания?

Джемма вытащила меню из-за салфетницы и покорно нас проигнорировала.

— Теперь Лили думает, что хочет стать ветеринаром дикой природы.

Джуни спросила, подав знак Джейку, чтобы заказать всем кофе:

— Я думала, она увлекалась тихоходками?

— Это было в прошлом году. В этом году это то, что тебе действительно понравится, Джейк, — добавила она, когда он подошёл с четырьмя кружками и наполнил их кофе. Он стоял как заворожённый, ожидая ответа. И Джемма наконец-то выдала: — Опоссумы.

Джейк застонал и отошёл.

Джемма продолжала:

— Вы знали, что у них отстоящие большие пальцы?

— Да, — невозмутимо ответила Руби. Выражение её глаз было таким, словно она заново переживала военное время.

— А то, что они могут проплыть до пятнадцати футов под водой, не выныривая за воздухом? Лили рассказывала мне историю, где детёныш опоссума вылез через унитаз.

— Это пугает, — мрачно сказала я.

— О, у меня есть история получше. Однажды… — и Руби начала пересказывать их с Джейком первую стычку с ворчливым опоссумом из одноимённого кафе. Я читала эту историю тысячу раз, поэтому мои мысли начали блуждать.

За окном Андерс вышел из своего магазина на утреннюю прогулку и встретился с Лили и Томасом, выходящими из «Сладостей», и я пожалела, что знаю, какой твёрдой была его грудь, какими тёплыми и нежными были его руки, или каков он на вкус — но я знала. И винить в этом оставалось только себя.

Любой, кто жаждал книжного парня, был глупцом.

— Что ж, надеюсь, к следующему твоему приезду гостиница откроется, — сказала Майя, — так что тебе не придётся жить в месте, которое пахнет старыми пыльными книгами.

— Если она вообще уедет, — загадочно заметила Руби.

— Я же говорила ей, что она может остаться, — добавила Джуни.

— Не проклинай её так, — Майя нахмурилась. — Люди редко отсюда уезжают. Это одна из тех вещей — как «Отель Калифорния». И отнюдь не в хорошем смысле.

Руби кивнула.

— Би даже возвращается.

Было бы здорово встретиться и с Би тоже. В интервью Рэйчел всегда говорила, что больше всего похожа на Беатрис Эверли. В неё она вложила больше всего от себя.

Я не могла представить, зачем Би вообще уезжать из Элоратона, ведь я искала способ остаться. Каждое утро было ярким и солнечным, медовые ириски — всегда сладкими, бургеры у Гейл — всегда подгоревшими, запах свежескошенной травы и жимолости на ветру — как знакомый парфюм. Я не могла представить себе более идеального места. Даже сидя в кафе, названном в честь некоего знаменитого грызуна…

Я с грохотом опустила почти пустую кофейную кружку.

О боже мой.

Вот оно.

— Опоссум, — выпалила я.