Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

— Могу, — отвечает Кот после некоторых раздумий. — Могу откатить последние изменения и вернуть стандартный маркер выхода по совместному пробуждению.

Меня снова ведет, но я удерживаюсь, успокаивающе кивнув кинувшейся было ко мне девушке.

— Есть вероятность, что я отключусь раньше, не дотерпев до утра, — говорю, облегченно чувствуя, как недомогание на некоторое время отступает. Но оно обязательно вернется вновь, поэтому нужно действовать быстро. — Ты можешь поставить сюда служебный маркер выхода по четырем хлопкам?

— Нет, — с сожалением отвечает Кот. — Это действующий игровой мир, я не смогу внести изменения в его правила.

Я на некоторое время задумываюсь, перебирая в голове варианты. А потом вдруг приходит идея:

— Ты говоришь, что сохранил все скрипты, которые в тебя загрузил Гриша, так?

— Верно.

— Вы прорывались в клиентский отдел, который находился в виртуальности. Означает ли это, что ты можешь перемещаться между виртуальными мирами?

— Да, — так же спокойно отвечает Кот.

— Можешь нас вывести отсюда? — с надеждой спрашиваю я.

Кот недолго думает, а потом отвечает так буднично, будто я попросил его пересесть на пол, а не прорубить брешь в запутанных системах корпорации «Неслучайная Встреча» для наших с Олей заблудившихся виртуальных душ.

— Могу. Но сначала мне нужно лучше изучить этот мир и подготовить маршрут.

— Сделай, пожалуйста.

Встаю и направляюсь к двери, чтобы выпустить Кота наружу. Черный пушистый комок спрыгивает с кровати и замирает в центре комнаты.

— Ты чего?.. — Я не успеваю закончить вопрос, как Кот вдруг резко срывается с места, разбегается и… исчезает в стене нашего номера. Просто проваливается в нее, как сквозь туман, будто комнаты и не существует вовсе.

Изумленная Оля подходит к стене, в которой исчез Кот, и осторожно стучит по ней кулаком. Стена отеля, как и полагается, отзывается глухим бетонным звуком.

Программист Гриша поработал на славу, и похоже, теперь весь окружающий мир для Кота был именно тем, чем и являлся на самом деле: цифровой иллюзией, мороком, вязкой игрой воображения, в которой сейчас отчаянно тонули два живых человека.

Кота не было несколько минут, показавшихся нам с Олей вечностью. Когда из стены, в которой он недавно исчез, вновь показалась усатая мордочка, мы с Олей подорвались со своих мест.

— Можно идти, — произносит вернувшийся Кот. — Я могу перевести вас в другой виртуальный мир, но вам по-прежнему нужен маркер выхода, если все хотите выйти из погружения.

— Тогда пошли, — отвечаю я и чувствую прохладное прикосновение маленькой Олиной руки к своей. — Нам нужен мир с наиболее быстро срабатывающим маркером выхода.

Кот группируется и делает прыжок в мою сторону. Я едва успеваю поймать его одной рукой. Только собираюсь повернуться, чтобы сказать что-то ободряющее Оле, как вдруг окружающая обстановка отеля искажается, вздрагивает и пропадает. Кот четко исполняет полученные от создателя команды, не тратя время на сантименты.

Внесистемный переход между мирами не похож ни на что из того, что я видел прежде. Это не было мягкое, убаюкивающее погружение Дрим-капсулы или резкое переключение реальностей служебным трансивером. Мы не оказываемся в кромешной темноте, отделяющей одну реальность от другой, а несемся с огромной скоростью среди размытых цветных всполохов. Виртуальные миры проносятся перед нашими глазами, рассыпаются маленькими картинками, будто брошенная в лицо разноцветная колода карт. Поглотившая нас цифровая метель то наполняется неразборчивыми звуками других вселенных, то погружает нас в полную тишину. Скорость мелькания картинок перед глазами все нарастает, пока мой питомец вгрызается в электронные части системы, рвет заданные алгоритмы переходов, прокладывая нам путь.

Заснеженные вершины игрового мира «Горнолыжный курорт» сменяются жаркими прериями сценария «Ковбойское ранчо», а потом еще и еще, десятки виртуальных миров смешиваются в калейдоскопе и проносятся перед глазами. Мелькают знакомые очертания круизного лайнера, но прежде чем я успеваю их рассмотреть, появляется и пропадает что-то похожее на Сашкин остров.

Мельтешение картинок и какофония звуков сводят с ума. Голова начинает кружиться, я перестаю понимать, что происходит. Мы летим сквозь плотный, горячий воздушный поток, перед нами вдруг возникают миры, которых я никогда прежде не видел. Чужие личные пространства архитекторов? Пытаюсь закрыть глаза, чтобы справиться с хаосом — миры не исчезают. Больше не существует правил, по которым работает цифровое тело. Виртуальная карусель раскручивается прямиком в подсознании, от которого не спрячешься за закрытыми веками.

— Выбор, Саша!

Когда в голове раздается отчетливый голос Кота, я понимаю, что мой удивительный питомец закончил выход из острова и теперь просто перебирает миры, ожидая команды на загрузку.

Думать невероятно трудно. Нам нужен мир с работающим маркером выхода. Большинство миров уже перешли на сорокавосьмичасовой таймер срабатывания маркера, но у нас не было этого времени. Нужно было что-то не подчиненное фирменным стандартам, что-то неправильное…

— Кот! — кричу я, преодолевая грохот. — Веди нас домой, в безумный мир! Уходим в индивидуальное пространство архитектора Александра Смирнова!

Едва я заканчиваю фразу, как в голове раздается давно забытый голос.

— Погружение? — зачем-то спрашивает служебная программа.

— Погружение! — кричу я вслух, и разноцветный калейдоскоп в ту же секунду гаснет.

23

Тишина. В лицо бьет неприветливый холодный ветер, сквозь закрытые веки просвечиваются фиолетовые всполохи вращающейся вселенной. Влажная трава под порывами ветра хлещет по голым ногам, заставляет вздрагивать от прикосновений.

В руке чувствуется маленькая ладонь. Открываю глаза и смотрю на девушку: Оля, приоткрыв рот и задрав голову, не отрываясь, глядит на вращающуюся вселенную. Сотни фиолетово-розовых северных сияний, чистейшее звездное небо и огромная розоватая планета-спутник — все, как и прежде, пребывает в неторопливом, размеренном движении.

Несуществующая вселенная бесконечно огромна. Она величественно взирает из космоса на маленькую, плавающую в тумане из серых облаков плоскую горную вершину. На вершине, покрытой высокой синей травой, стоят, взявшись за руки, два человечка. Две цифровые песчинки, нашедшие друг друга среди миллионов килобайт данных. Никогда не стихающий ветер треплет их волосы, силится сорвать легкую, совершенно не по погоде одежду. Но утонувшие во всем этом сумасшедшем великолепии люди не замечают холода. Они просто стоят, крепко сцепив ладони, и всматриваются в озаряемое фиолетовыми всполохами небо.

— Это… фантастически красиво! — запинаясь от нахлынувших эмоций, шепчет Оля. — Я никогда не видела ничего подобного.

Смотрю на девушку и откидываю упавшие на лицо от сильного ветра волосы. Красота созданного в архитекторском бреду мира отошла на второй план. Важнее было то, что здесь, в нескольких метрах от нас, находится так нужный нам маркер выхода. Оставалось только привычно освободить сознание, отбросить страх и податься навстречу неизвестной, клубящейся серыми облаками бездне.

Что ждет нас в реальности? Очнемся ли мы под пристальным