В западне - Ребекка Куинн

выследить? Что на самом деле происходит, Бо? Потому что, судя по тому, что я слышала, вы явно не собирались просто чинить какие-то камеры, — я сердито смотрю на него, затем на Дома. Глубоко вдохнув, заставляю себя успокоиться. — Ты сказал, что будешь со мной честен.

Дом приподнимает бровь.

— Я сказал…

— «Отныне», — кривлю я рот. — Да, эту часть я вспомнила раньше, — вздыхаю, оглядывая подлесок. — Я просто хотела помочь. Я… Думала, если покажу вам, что могу не отставать, что я здесь не обуза, тогда вы увидите…

— Ты здесь обуза.

Язвительный тон Бо заставляет всё внутри скрутиться, но я вскидываю подбородок. Отчасти это моя вина, но отчасти и их тоже, и я уже до смерти устала от всей этой лжи.

— Не переживай. Я сама найду дорогу обратно.

— Скоро стемнеет, — говорит он так, будто я могла этого не заметить.

— Ночью обычно темнеет, — его губы сжимаются от моего тона, но я это игнорирую, как и дрожь в животе при виде этого. — Несмотря на то, насколько хорошо ты меня видишь, Бо, напомню, что я, наверное, провела в этих лесах почти столько же ночей, сколько и ты, даже с твоей крутой рейнджерской подготовкой. Я найду дорогу назад. Я помню ориентиры. Со мной всё будет нормально.

— Нет, — резкое слово Дома наконец отрывает моё внимание от Бо.

Я ожидаю ярости, но, словно он действительно во всём противоположность Бо, Дом выглядит спокойным.

Он оценивающе осматривает меня, замечая мой небольшой рюкзак, ботинки, куртку, мой маленький надёжный нож.

— Охотники, которые преследовали тебя, входят в более крупную группу, которая, похоже, движется к Бристлбруку. Наши северные камеры действительно вышли из строя, это не было ложью, но мы думаем, что их намеренно отключили. Мы идём перехватить их. Других охотников поблизости мы не заметили — остальные, похоже, разбили лагерь в другом месте, и мы за ними наблюдаем, — но возможно, есть и те, кого мы ещё не видели. Твой маленький нож против них мало чем поможет.

Охотники! Я тяжело сглатываю. По венам разливается что-то холодное. В памяти вспыхивает, как я бегу через лес, ноги в крови, а за спиной их угрозы и крики. Я снова сглатываю, пытаясь хоть немного увлажнить пересохший рот, но опять начинаю дышать слишком быстро.

И тут до меня доходит смысл их предыдущего разговора. Они боялись, что Хизер выдала расположение камер. Поэтому они и говорили о ней.

— Они… — я вдыхаю через нос, пытаясь собраться с мыслями. — Это с ними вы дрались. Сразу после того, как я прибыла. Вы вдвоём снова ушли и… Та стычка. Вот откуда у тебя был тот синяк.

Теперь он уже побледнел и почти не заметен. Дом кивает.

— Хорошо, — я сжимаю переносицу под очками. — Хорошо.

Они идут за мной. Я ведь думала, что охотников было больше, чем тех, кого они убили на поляне. А теперь есть целый лагерь?

И они знают, где находится Бристлбрук — значит, там больше небезопасно.

— Мне нужно… — бежать. Мне нужно бежать. — Я уйду. Уйду отсюда, и тогда они не придут в Бристлбрук. Оставят вас в покое. Я… Не хотела, чтобы всё так… — язык кажется толстым и неповоротливым. — Я никогда не хотела подвергать вас опасности.

— И откуда они узнают, что ты решила так поступить? Ты собираешься сдаться им сама? — сухо спрашивает Дом.

Я моргаю, глядя на него. Почему он не злится сильнее? Разве он не должен преувеличивать вообще всё?

— Мы держим ситуацию под контролем. Именно из-за того, что ты начинаешь паниковать, мы и решили не вываливать на тебя лишнего. К тому же вполне возможно, что это вообще никак с тобой не связано. Может, тебе просто не повезло оказаться у них на пути к Бристлбруку, — он смотрит на меня исподлобья. — Всё будет гораздо проще, если нам не придётся тащить тебя с собой. Успокоилась?

С лёгким головокружением я киваю. Что значит, они не идут за мной? Но… если они направляются к Бристлбруку… если это их цель… тогда он прав. Скорее всего, они не охотились конкретно за мной. Я просто оказалась побочным заданием.

Неужели мне правда настолько не везёт?

— Ты успокоилась? — повторяет он.

— Да, сэр.

Я снова киваю, на этот раз увереннее. Бо убирает пистолет, и, клянусь, его пальцы до сих пор дрожат. Он на меня не смотрит.

— Хорошо. Полагаю, ты никому дома не сказала, куда собираешься?

— Оставила записку, — отвожу я взгляд.

И наврала всем троим прямо в лицо, но об этом я упоминать не собираюсь.

— Прекрасно. Просто замечательно, — Дом на мгновение закатывает глаза к небу, затем один раз качает головой. — Надеюсь, у них хватит здравого смысла оставаться на месте. Нам стоит пройти перед C17, чтобы Джаспер нас увидел.

Сказав последнее Бо, он указывает на меня.

— Ты. Хочешь доказать, что можешь не отставать? Тогда докажи. Мы не остановимся, пока не найдём их след или пока не станет слишком поздно. Когда найдём, ты останешься на месте, не будешь мешаться и не издашь ни звука. Ясно?

— Да, сэр.

Дом внимательно осматривает меня, будто изучая каждую мельчайшую деталь выражения моего лица. Хмыкает, затем уходит через заросли, каким-то образом почти не издавая шума.

Я вопросительно смотрю на Бо, а он кивает подбородком вслед за Домом, показывая, чтобы я шла за ним. Он по-прежнему не встречается со мной взглядом. Неужели он правда не понимает, почему мне пришлось сюда прийти? Он ведь тоже мог сказать мне правду.

Стараясь не обращать внимания на болезненное жжение в груди, я иду вслед за Домом.

ГЛАВА 26

ДЖЕЙКОБ

СОВЕТ ПО ВЫЖИВАНИЮ № 138

Если они думают о тебе самое худшее, —

будь ещё хуже.

Я захлопываю дверцу стиральной машины и раскладываю инструменты обратно по держателям. Это занимает больше времени, чем мне хотелось бы — всё, чего я хочу, это включить её и проверить, работает ли она, но если бросать инструменты где попало, именно так их и теряют.

Когда рос и работал на авторазборе у дяди, я насмотрелся на неряшливых механиков, которые теряли инструменты или обращались с ними так грубо, что потом ими уже невозможно было пользоваться, а денег просто пойти и купить новые ни у кого из нас не было. Заботишься об инструментах — и они позаботятся о тебе. Это одинаково верно и для гаечного ключа или паяльной лампы, и для моего