Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю

– У твоего нового парня есть пищевые аллергии? В крайнем случае можно поменять меню фуршета. Надеюсь, его не испугают наши метели, прогноз обещает на следующей неделе восемь дюймов снега!

– Мам, – пытаюсь остановить ее я.

«На самом деле мы не вместе. Просто разыграли спектакль для этой курицы Клэри и ее мерзкого муженька».

– Мам, поговорим в выходные, идет? Сейчас я на работе.

Врушка, трусиха, заячья душонка!

– Ну конечно, дорогая! – дает слабину Сержантка. – Не забудь только передать Мэтью, что всей семье Митчелл не терпится с ним познакомиться! – успевает проорать она прежде, чем я нажимаю отбой.

В отчаянии и ужасе закрываю лицо руками, а когда поднимаю глаза, встречаюсь взглядом с Сантой. Уверена, он собирается сказать: «Отличная работа! Прими мои искренние поздравления. А теперь я очень хотел бы посмотреть, как ты выпутаешься из собственной паутины. Кстати, подарков на Рождество от меня не жди».

Глава 35

МЭТЬЮ

Тридцать два дня до дедлайна

Неловкость ощущается почти физически. Мы стоим перед лестницей Нью-Йоркской публичной библиотеки. Взгляд Грейс блуждает по окрестностям, упорно избегая меня. Мы не виделись три дня и вчера наконец договорились встретиться здесь. Хочется сказать, что я и не вспоминал о Грейс, что мои мысли не крутились постоянно вокруг нашего поцелуя, но это было бы ложью. Твердил себе, что это был просто глупый спор, одна из множества наших нелепых стычек, но как же меня измучил жаркий соблазн немедленно поймать такси, примчаться к ее дому, позвонить в дверь и продолжить с того момента, на котором мы прервались!

Почему я этого не сделал? Потому что понимал: я чересчур завелся, но на деле могу предложить ей лишь секс, удовлетворить страсть, и только. Какое у меня право отбивать Грейс у другого, зная, что серьезных отношений со мной ей ждать не приходится?

Поздоровавшись, направляемся в главный читальный зал и выбираем стол чуть в стороне.

Людей сегодня немного, – видимо, сказывается предупреждение о сильных морозах и снегопаде. Пока что с неба не упало ни одной снежинки, но это Нью-Йорк: вьюга может начаться в любую минуту и, не дай бог, застать тебя врасплох. Может, и нам лучше было бы сегодня сидеть по домам?

Грейс, как всегда, выглядит не от мира сего. Ее глаза блестят, она не смотрит мне в лицо, и меня это злит. Наблюдаю, как она достает из сумки «мак», после чего следую ее примеру. Открываем файл с путеводителем, к которому у нас совместный доступ.

– Надо подвести итог, – говорит она, глядя в экран.

– Согласен.

– Итак, – невнятно бормочет Грейс, а я гадаю, будут ли отныне наши диалоги всегда такими бесцветными. – Мы должны закончить параграф о «Дьявол носит Prada», расширить кусок о музее естественной истории…

– В смысле, о музейной вечеринке журнала «Подиум»?

– Да. Я бы упомянула и о «Ночи в музее»: все фильмы цикла снимали именно там.

– Это не ромком, – вяло протестую я.

– Знаю, но, по-моему, упомянуть стоит.

Киваю. Грейс, видимо, настроена решительно, и я чувствую себя полным дураком. Куда подевались наши прекрасные свары? Где та Грейс, которая на одно слово отвечает десятью? Почему она так безразлична?

– Я бы начала с «Интуиции», там действие происходит на Рождество, а значит, предстоит много дел за весьма короткий срок. Главный герой там – Центральный парк. Далее – магазин «Блумингдейлз», где Джонатан знакомится с Сарой во время рождественского шопинга. Ну, еще не обойтись без ресторана «Серендипити» между Второй и Третьей авеню – это символ фильма.

– Хорошая мысль. – Мои слова звучат слишком резко.

Если раньше меня выводил из себя каждый наш спор, то теперь мне не по душе, что мы ладим. Особенно когда антарктический холод превращает наши дискуссии в сухой лед.

– …И та сцена в лифте отеля «Уолдорф-Астория». Знаковыми отелями нам еще предстоит заняться. – Она продолжает бубнить свои заметки.

– Тогда и «Плазу» включить надо бы, – размышляю я вслух.

В «Плазе» было отснято больше романтических сцен, чем во всех остальных отелях, вместе взятых. Ее мы также наметили на декабрь, потому что «Плаза», украшенная к празднику, – нечто особенное.

– Отлично. Итак, договорились.

«Договорились»? С каких это пор мы с ней стали двумя солидными дельцами, ничем личным не связанными? Кем мы только не были друг для друга за эти месяцы, но двумя черствыми сухарями, делающими вид, что во всем согласны, – ни разу. Если это плата за поцелуй, о котором я, кстати, ни секунды не жалею, готов каленым железом выжечь влечение к ней. Хотя бы попытаться.

– По-моему, будет лучше какое-то время поработать порознь, – добавляет Грейс. – Не обижайся, но на улице собачий холод, меня совершенно не тянет мерзнуть, глядя, как ты фотографируешь. Лучше поработаю здесь, а вечером совместно подведем итоги.

Все понятно. Ее стратегия – вести себя со мной как с совершенно чужим человеком и по возможности держаться подальше. Но почему, черт возьми? Неужто один-единственный поцелуй разрушил некое подобие дружбы (хорошо, хорошо, очень специфическое подобие)?

Слишком резко захлопываю крышку ноутбука:

– Отличное решение.

На миг наши глаза встречаются, и часть моего раздражения улетучивается. Только часть. Миг этот длится вечно, но вечность чересчур коротка. Грейс первая отводит глаза и поспешно встает.

– Пойду поищу в разделе архитектуры. Может, раскопаю что-нибудь любопытное о гостиницах и Музее естественной истории, – говорит она с видом человека, придумавшего благовидный предлог, чтобы уйти, и мы оба это понимаем. – Удачно поснимать, – добавляет она и идет к лестнице на галерею, опоясывающую весь читальный зал.

Тоже встаю, но вместо того, чтобы надеть куртку и выйти, плетусь за Грейс. Я не раздумываю, не напоминаю себе, что ее попытка вернуть нас к банальным рабочим отношениям весьма разумна. Я ничего не могу с собой поделать. Следую за ней к длинному стеллажу, уставленному потрепанными, ветхими на вид томами. Нас все еще видно из читального зала, однако тут мы далеко от любопытных ушей. К тому же одна лампочка перегорела, и угол галереи в полумраке.

Уверен, Грейс слышит мои шаги и знает, что я за ней иду. Однако, остановившись перед стеллажом, она не оборачивается, а тянется, чтобы снять книгу с верхней полки, все равно какую. Продолжает меня игнорировать.

Подхожу к ней вплотную. Наши тела идеально прилегают друг к другу, точно скрипка и футляр. Протягиваю руку, которая куда длиннее ее руки, и накрываю теплые пальцы. Волосы Грейс пахнут ромашкой и медом.

– Делаешь вид, что ничего не произошло? Даже не смотришь на меня? Так не пойдет, Грейс.

Говорю шепотом, чувствуя, как