Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю

– А это Грейс.

– Ага, девчонка, вскружившая голову нашему братцу!

Прям-таки «вскружившая»? Я нервничаю, и мне как-то неловко.

– С того вечера в «Дао» ты сделалась его идеей фикс, – смеется Лукас.

Дэнни шутка явно не зашла, он сердито зыркает на брата.

– Он вам рассказал, как мы познакомились?

Прежде мне не казалось, что он настолько увлекся мною, чтобы рассказывать своим родственникам. Да и на выставке, где он был со своей кузиной…

– Что? Нет-нет, мы тоже были в «Дао», хотя и не имели счастья тебя видеть.

– Удивительно, да? – блею, не находя слов.

Мэтью кашляет:

– Вот именно. Крайне любопытно. Однако, Грейс, мы на работе, нет времени на пустую болтовню.

Лукас и Виктор оторопело таращатся на него:

– Нас не представили. Ты…

– Я – Мэтью Говард, коллега Грейс.

– Жаль, что ты так занята, с удовольствием угостил бы тебя горячим шоколадом, – прощупывает почву Дэнни.

Но Мэтью, улыбаясь, качает головой:

– Мне очень жаль, но у нас еще много дел сегодня.

Лукас – судя по костюму и кожаной сумке на плече, менеджер с Уолл-стрит – смотрит на него с любопытством:

– Ваша работа – ходить по рождественским ярмаркам?

В словах звучит насмешка.

– Мы пишем туристический путеводитель по заказу крупного издательства. Мэтью фотограф, – отвечаю я, раздраженная тем, как он отнесся к Говарду.

– Что ж, значит, в следующий раз, – заключает Дэнни. – Мне бы хотелось куда-нибудь с тобой сходить в пятницу, если тебе удобно.

– Куда именно?

Вижу, как Мэтью сжимает кулаки.

– На Семьдесят пятой открылось новое заведение, суши и живая музыка.

И что теперь? Соглашаться или нет? Черт бы их всех подрал! Все четверо таращатся на меня во все глаза: трое братцев – с интересом, а Мэтт – с раздражением. Перевожу взгляд на Дэнни и понимаю, что не могу вот так просто отклонить его приглашение. На другой чаше весов – Говард и опасная химия между нами. Взвешиваю. На ум вновь приходят слова Клэри.

– Конечно, с удовольствием.

– Отлично. – Дэнни улыбается и вновь запечатлевает поцелуй на моих губах. – Я скучал по тебе, Грейс. Вечером подробно обо всем напишу.

Целует меня в третий раз, несколько дольше, чем следовало, не обращая внимания на зрителей. Стою столбом, понимая только одно: Мэтью рядом нет. Он уходит прочь, не оглядываясь.

* * *

Минут двадцать мы несемся с такой скоростью, что у меня зреет подозрение: Говард намерен создать между нами и братцами-вампирами расстояние минимум в два штата. От нашей недавней близости не осталось и следа. Говорим только по делу: следует изменить такой-то отрывок, давай уточним время работы музея, поменьше прилагательных… Такой Мэтью мне вовсе не по нутру.

– Да притормози ты немного! – не выдерживаю я, труся за ним следом.

– Нам нужно еще много чего посмотреть сегодня, – безразлично отвечает он.

Черный рюкзак путеводной звездой мелькает на его плечах, я пытаюсь не отстать, но увы. Разница в длине наших ног дает о себе знать.

– Я устала. Давай сходим на Юнион-сквер и Коламбус-Сёркл потом, а? Необязательно сегодня посещать все ярмарки.

– Мы идем на Рокфеллер-плаза.

Что? Надо же, я и не заметила, в каком направлении мы движемся.

– Опять?! Но даже если туда, зачем нестись сломя голову? – возмущенно ору я.

Говард наконец останавливается и оборачивается. Взгляд ледяной, точь-в-точь как ветер, дующий сегодня в Нью-Йорке.

– Если устала, пожалуйся своему Дэнни. Он угостит тебя шоколадом.

– Я здесь, потому что ты сказал, будто у нас еще много дел, – рассерженно напоминаю ему.

– Нужно сфотографировать рождественскую елку Рокфеллер-центра, описать витрины магазинов на Пятой и не забыть о соборе Святого Патрика и смотровой площадке. Если у тебя мысли о другом и ты не в состоянии сконцентрироваться на работе, могу обойтись без тебя.

Изумленно хлопаю ресницами. Не в состоянии сконцентрироваться? С каких это пор мы вновь перешли к оскорблениям? Надеясь, что он оговорился, замечаю:

– Да ты ведь уже сделал фото этого треклятого дерева.

– Там была толпа – я не нашел ни одной отдельно стоящей пары, – возражает он. – Ты разлюбила Рождество?

С этими словами он разворачивается и преспокойно топает дальше мимо украшенных витрин Пятой авеню. Светящиеся шары, Санта-Клаусы в человеческий рост, игрушечные поезда, олени и санки – все это движется, сверкает, оживляя бутики и огромные магазины, забитые народом.

– У тебя замечательная способность заставлять меня возненавидеть то, что я любила, – бурчу я, чтобы вернуться к разговору о книгах.

Мэтью игнорирует мою попытку:

– Еще вопросы есть? Если нет, давай пошевеливаться, пора заканчивать главу.

– Ну, вообще-то, есть. Еще как есть!

Положим, я согласилась опять пойти на свидание с Дэнни, и тот меня поцеловал. Но Говард не имеет никакого права так себя вести! Придержал ли он в последнее время свою козлиную натуру? Да. Спас ли меня от семейного позорного столба? Да. Его парацетамол буквально вернул меня к жизни? Да. Но между нами ничего нет! А если и было бы, то Мэтью ясно дал понять: просто секс. Как же он смеет выходить из себя, когда я пытаюсь завязать прочные отношения с другим мужчиной?

– Грейс! – окликает Мэтт, вырывая меня из размышлений.

– Извини, я задум…

– Задай свой вопрос. Попробую дать разумный ответ.

– Почему ты ведешь себя как ревнивый псих и обращаешься со мной так, будто я Клэри?

Он высокомерно смеется, однако выходит ненатурально, и лишь подливает масла в огонь.

– Я вовсе не ревную тебя, Митчелл.

– А выглядит именно так.

– Ты слишком много о себе возомнила, – рявкает он и возобновляет бег, оставляя меня позади.

Смотрю, как он приближается к площадке с высоченной, сверкающей огнями елью возле катка. Снимает рюкзак, расстегивает молнию… Нет, я не готова спустить ему это с рук, никакая я не мифоманка.

– Эй! – наставляю на Мэтью указательный палец. – Ты несносный грубиян, Говард. Братья Дэнни представились, а ты с ними даже не поздоровался!

– Подожди, сейчас все брошу и побегу извиняться, – огрызается он.

– Узнаю высокомерного засранца. А я все гадала, куда он спрятался.

– У тебя отличная способность вытаскивать на свет худшие мои черты. Иди лучше приличное платьице себе купи для нежного свидания, а здесь я уж как-нибудь сам.

– Значит, не ревнуешь, да?

Мэтью кладет рюкзак на землю. Ни разу прежде он не расставался со своими фотографическими причиндалами. Затем подходит ко мне. И мы снова оказываемся лицом к лицу.

– Ты флиртовала со мной, Митчелл, а через минуту строила глазки другому и согласилась идти с ним на свидание. Я не ревную, мне жаль этого типа. Ты водишь его