Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю

– Выбери ты Эллиса, сдала бы реферат с первого раза.

– И тогда, вероятно, мы бы не возненавидели друг друга так… сильно, – тихонько отвечаю я и замираю, когда он подходит ближе.

Синие глаза, черт бы их побрал, встречаются с моими.

– Было бы обидно… Хотя не исключено, что это стало бы решением проблемы, – произносит он, не отводя гипнотического взгляда.

– Разве?

– Как знать, может быть, если бы мы не ругались с таким воодушевлением, сейчас могли бы спокойно находиться в одной комнате, не рискуя… наделать всяких глупостей.

Только что мы обсуждали «Великого Гэтсби», а теперь в животе жарко, несмотря на собачий холод.

– А тебе это так трудно, Говард? – не удерживаюсь я и делаю шаг к нему.

Мне-то самой еще как. Последние дни стали настоящим мучением. Горю от желания наброситься на него с поцелуями, а по ночам снятся сны, о которых наяву лучше не вспоминать. Особенно после того, как он у меня ночевал и защищал меня на обеде с Клэри.

– У тебя щеки как свекла, – говорит Мэтью, игнорируя мой вопрос. – Температура не поднялась опять?

– Все может быть, – отвечаю я, продолжая игру, и расстояние, отделяющее нас друг от друга, делается еще короче.

Протягиваю руку и провожу по его щеке, задев краешек губ.

– Если это твой новый способ меня доводить, Митчелл, предупреждаю, я могу и не сдержать данного слова. – Он склоняется ко мне.

– А вдруг я не хочу, чтобы ты его сдержал? – вырывается у меня.

Его рука ложится на мою талию чуть выше ягодиц, и он с силой прижимает меня к себе:

– Тогда скажи прямо, Грейс. Только скажи, и я увезу тебя отсюда. Обещаю, ты получишь все, что хочешь.

Меня трясет, и отнюдь не от мороза. Волоски под одеждой встают дыбом, я таю и горю одновременно. Каждая клеточка моего тела жаждет сказать ему «да».

– Мэтью… Я… мы… – начинаю и замолкаю в нерешительности.

От его прикосновения из головы повылетали все мысли.

– Тридцать шесть дней, восемь часов и шестнадцать минут. Наступит десятое января, мы сдадим работу и освободимся друг от друга.

– Ты считаешь дни? – шепчу ошарашенно.

– Каждое утро рассчитываю, сколько еще силы воли мне потребуется, Грейс. Потому что боюсь, если ты скажешь «да», это будут весьма напряженные тридцать шесть дней, после которых наши дороги разойдутся навек.

Ноги подкашиваются, а упрямство, велящее говорить ему «нет», трещит по швам. Если бы он не прижимал меня к себе, я бы рухнула. Все исчезло: огни, голоса и сполохи гирлянд на рождественской елке. Остались только его тело, его лицо и мои идущие прахом намерения. Просто секс. Мне хватит и этого, лишь бы избавиться от мучительного желания.

Так хочется сказать «да»! Если я сейчас не решусь выговорить эти две буквы, то, вполне вероятно, буду жалеть об этом до конца жизни.

Я уже открываю рот и тут слышу знакомый мужской голос:

– Грейс! Эй, Грейс!

Мэтью резко убирает руки. Мы оба оборачиваемся, и я с изумлением вижу, что к нам спешит Дэнни. Он с неприязнью буравит Мэтью взглядом. А ведь меня только что застукали в весьма щекотливой ситуации. И кто? Мужчина, с которым теоретически у меня роман.

– Привет! – Мой голос срывается на фальцет, я натянуто улыбаюсь. – Мне что-то в глаз попало, Мэтью как раз смотрел… – Нарочито моргаю. – А ты что здесь делаешь?

Полностью игнорируя Мэтта, Дэнни приобнимает меня за плечи и, вместо того чтобы чмокнуть в щеку, целует в губы, застав врасплох. Когда поцелуй заканчивается, я краем глаза кошусь на физиономию Мэтью. Он смотрит на меня так, будто я только что совершила массовое убийство, и его нескрываемый гнев заводит меня еще больше.

– Я волновался, – говорит Дэнни. – Мы с тобой не виделись с тех пор, как ходили в кино. Уже две недели прошло! – прибавляет с упреком.

– Ага. – Я старательно избегаю на него смотреть. – С гриппом свалилась.

– По счастью, я был рядом и сделал все, чтобы она поскорее выздоровела, – вставляет Мэтью.

Мне хочется то ли со всей силы ударить его кулаком, то ли расхохотаться, словно чокнутой. Как, черт возьми, я вечно влипаю в подобные переделки?

Я не раз спрашивала себя, почему никак не могу принять решение по поводу Дэнни. Ответ непрост. С одной стороны, я продолжаю глупо надеяться, что внутри что-то щелкнет. Со мной явно что-то не так: он красив, успешен и эмоционально открыт. С другой стороны, признаться, жду, что рано или поздно он поможет продвижению моего сценария. И кто я после этого? Двуличная оппортунистка? Может быть, самую капельку. Чувство вины приглушено тем, что Дэнни мне отчасти нравится. Он, как сказала бы моя мать, «основательный, солидный мужчина». Знаю, знаю, для жизни нужен человек, а не дубовый комод, но после разговора с Клэри я пришла к выводу, что пора бы обрести что-нибудь стабильное, долгоиграющее и по возможности не травматичное. Физическое влечение к Говарду – полная тому противоположность, ведь я не могу справляться с чувствами. Вообще не способна. С ним я имела бы что угодно, только не простые, поддающиеся контролю отношения. Тогда как история с Комодом Дэнни может оказаться именно тем, что нужно.

Смущенно улыбаюсь, вспомнив, что должна изобразить что-нибудь, хоть отдаленно напоминающее связную речь.

– А потом меня приехала навестить моя сестра, – говорю, отвлекая его от Говарда. – Я собиралась написать тебе сегодня вечером.

Бессовестная ложь.

– Могла бы и меня позвать, с удовольствием с ней познакомлюсь…

Чего-чего?! Неужели я настолько нравлюсь этому вампирскому соединению Стефана и Эдварда, что после двух свиданий он хочет представиться моей семье?

– Действительно. Странно, что ты об этом не подумала, – замечает Мэтью, и мне хочется его прибить.

– Ничего, в следующий раз обязательно…

Клэри уже встретилась с моим фальшивым, но очень убедительным парнем, который стоит сейчас рядом со мной. Впрочем, эту подробность лучше опустить.

– Ну так что, Дэнни? Покупаем маме имбирное печенье?

– Лукас, Виктор, хочу вам кое-кого представить. – Дэнни смотрит на меня. – Это мои братья. Я сегодня не работаю, и мы решили заняться подарками на Рождество. Не думал, что встречу тут тебя. Уже собирался отправить тебе сообщение.

– Уже не нужно, вот оригинал во плоти, – блею, тыча в себя пальцем.

Господи, что я несу?

К нам подходят двое парней, тоже словно сошедшие со страниц романа о вампирах. Высокие густоволосые красавцы. Какого черта я напялила старые зеленые сапоги на меху? В красной парке, белом шарфе и шапочке с оленями я сама смахиваю на елку.

– Рада знакомству, – протягиваю руку.

– Вик, Лукас. – Дэнни по очереди представляет мне обоих.

Первый,