Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю

Фасон платья она угадала по краешку подола, мелькающему из-под пальто от «Гуччи».

– Ты говорила, что обед комплексный, или я ошибаюсь? – спрашивает Грейс, наблюдая, как сестра внимательно изучает меню.

– Да-да, но мне надо быть поосторожнее с углеводами, – отвечает та, не поднимая быстро бегающих по строчкам глаз. – Как и Тому. Придется кое-что пропустить.

– Брось! Сегодня День благодарения! Ничего с твоим телом не случится, если ты на денек отпустишь вожжи.

– Вот поэтому у тебя и нет…

Догадываюсь, что она собиралась сказать. Клэри смотрит на меня и неохотно поправляется:

– У тебя давно не было мужчины, Грейси. Ты уделяешь себе слишком мало внимания. Только глянь, во что ты сегодня вырядилась. К счастью, нашелся кто-то не слишком требовательный и готовый принять тебя со всеми твоими достоинствами и недостатками.

Кожей чувствую, как напрягается Грейс.

– Суп из запеченной тыквы! – читает Том, ничуть не интересуясь боевыми действиями поблизости. – Кукурузная каша с трюфелем, пармезаном и деревенскими яйцами! Отличный выбор, любовь моя. – Он похлопывает жену по руке. – Как всегда, впрочем.

– Учти, все эти калории тебе придется сжечь в тренажерном зале. В одной только пасте их более пятисот, – осаживает его Клэри, имея в виду тальятелле, последнее блюдо из закусок. – Так что не увлекайся, дорогой.

Грейс кривится, а я задаюсь вопросом, какой человек в здравом уме вытерпит рядом с собой женщину, считающую ему калории. Тут я вспоминаю вчерашнюю эскападу Тома и сам отвечаю на свой вопрос: «Рыбак рыбака…»

Подходит официант:

– Могу ли я принести вам что-нибудь выпить?

– Мне воду без газа, – заказывает Том.

– На здоровье! – вырывается у Грейс. – А мне бокал вина.

– От вина пучит, – замечает Клэри преувеличенно заботливым тоном, от которого у меня мурашки по коже.

Официант растерянно переводит взгляд с одной на другую. Мы сидим за столиком всего пять минут, а я уже начинаю опасаться, что жертвой этого обеда будет не одна только несчастная индейка.

– Принесите нам бутылку красного, – вмешиваюсь я и интуитивно кладу руку на спинку стула Грейс, чтобы ее успокоить. – Кьянти.

Догадываюсь, что вино обойдется мне недешево, однако эта Митчелл куда хуже той, с которой я имею несчастье работать, – событие неожиданное, требующее мобилизации всех сил. Надеюсь найти их в бутылке хорошего вина. Официант записывает, бросая вороватый взгляд на откровенное декольте Клэри. Том делает вид, что не замечает, но я вижу, что еще как замечает и, похоже, вполне доволен. Если вся семья Митчелл такая, начинаю понимать некоторые замечания Грейс по поводу родственников.

– А вам, мэм?

– Воды без газа, – заказывает Клэри, и Грейс ерзает на своем месте. – У вас есть «Ройял Дисайд»?

Официант слегка открывает рот, но тут же захлопывает.

– Я должен узнать, мэм, минуточку.

Вернувшись, он докладывает:

– Есть, однако эта вода не входит в меню комплексного обеда.

– Замечательно. – Клэри улыбается. – Я ее беру.

После чего принимается перечислять, что должно быть и чего не должно быть в заказанных блюдах, обрушив на бедного парня шквал уточняющих вопросов и мельчайших подробностей. Грейс с Томом согласны на все: у них нет пищевых аллергий или неприязни к каким-либо блюдам. Когда наступает моя очередь, Грейс открывает было рот, но я ее опережаю:

– Мне бы хотелось попробовать все.

– Но ты же не ешь мяса, – шепчет она.

– Ну, я не столь уж придирчив. Один раз могу сделать исключение, – нарочито безмятежно поясняю ей. – Я умею ко всему адаптироваться.

Грейс закусывает губу, чтобы не рассмеяться. Да, представь себе, я действительно готов слопать треклятого индюка, лишь бы утереть нос Мисс Идеальной Форме.

Едва официант уходит, Клэри бросается в атаку. Окидывает инквизиторским взглядом сначала Грейс, затем меня. Мне это очень не нравится. Первые впечатления редко бывают ошибочными, и у меня складывается мнение, что она начинает сомневаться, что мы с Грейс встречаемся.

– Интересно, как вы познакомились? И когда? Любовь с первого взгляда? Грейс такая скрытная!

Черт, а вот и провал. Мы с Грейс ни о чем таком не договаривались. Смотрю на нее, она кидает на меня панический взгляд.

– Мы познакомились… – Она делает вид, что вспоминает, и откашливается, пытаясь выиграть время.

Если она умеет врать так же, как писать романтические тексты, нам крышка. Перекладываю руку со спинки стула ей на плечо и задумчиво накручиваю на палец прядку волос. Я прочитал достаточно книг, чтобы знать: такие мелочи убедительны.

– В университете, – заканчиваю я ее фразу, и Митчелл делает большие глаза. – Нет смысла врать, – добавляю. – Рано или поздно правда выйдет наружу.

Она смотрит на меня так, будто спрашивает, что я, черт меня дери, творю. Но я полностью контролирую ситуацию. И, глядя в лицо Клэри, продолжаю:

– Я был преподавателем Грейс.

Том аж поперхнулся своей водой. С того момента, как на столе появилось вино, он не отрываясь смотрит на бутылку.

– По-моему, это не очень… этично. – Том наливает себе еще воды – вероятно, чтобы скрыть смущение.

– Увы, любовь редко руководствуется этикой. Мы познакомились два года назад, когда Грейс начала посещать мои лекции. Впрочем, мы ни разу не нарушили границу отношений между преподавателем и студенткой. До тех пор, пока случайно не встретились вновь в начале этого октября. Однако, если вас интересует, как я в нее влюбился, придется вернуться в тот день, когда я впервые вошел в аудиторию, окинул взглядом студентов и ее красный свитер мгновенно привлек мое внимание.

Ни на секунду не выпускаю из пальцев локон Грейс. Чувствую, что она не отрывает от меня взгляда, скорее всего – перепуганного. Но я обрабатываю Клэри, на Грейс мне смотреть сейчас никак нельзя, иначе ее губы собьют меня с мысли. Я сам теряюсь от искренности своих слов о том дне, когда увидел ее впервые.

– Между нами сразу разразилась война. Можно сказать, она началась еще до того, как мы познакомились и начали ругаться. – Я улыбаюсь. – Литература – не самый любимый предмет вашей сестры, да и дисциплинированность – не ее кредо. Но, едва увидев Грейс, эти волосы, заколотые карандашом, и взъерошенную челку, я понял: вот девушка, из-за которой можно потерять голову.

Поворачиваюсь к Грейс, наши глаза встречаются. Ее губы слегка приоткрыты от удивления, щеки порозовели. Покашливание Тома заставляет нас разорвать эту нашу, и только нашу зрительную связь и вернуться в реальность. Приносят первую перемену. Тыквенный суп – его сладковатый запах напоминает мне бабушкину кухню, – салат из стручковой фасоли и маринованного дикого лосося.

Клэри, не поднимая взгляда от тарелки, мелко кромсает стручки. Кажется, она сосредоточенно анализирует полученную информацию.

– Это правда, Грейси?