Сахарная империя. Закон против леди - Юлия Арниева

— Вот, мэм. Договор аренды, если вы подпишете здесь…

Я пробежала глазами документ — стандартный договор, ничего подозрительного — и поставила подпись. Миссис Грей. Вдова из Кента.

— Ключи, мэм. — Он протянул мне связку с поклоном, почти подобострастным. — Дом в вашем распоряжении с сегодняшнего дня. Если понадобится что-нибудь ещё…

— Я дам знать.

Мы вышли на улицу, и я сжала ключи в кулаке так крепко, что металл впился в ладонь. Дом. У нас теперь есть дом. Настоящий дом, не комната в пансионе, а собственное жильё, пусть и съёмное. Место, где можно укрыться.

— Госпожа, — Мэри тронула меня за локоть, — может, сначала посмотрим дом, а потом уже за вещами?

— Нет времени. Сначала заберём вещи из пансиона, потом переедем. Не хочу задерживаться в доме миссис Дженкинс, дольше, чем требуется.

Мы поймали кэб и велели везти нас к Рассел-сквер. До пансиона было недалеко, и всю дорогу я смотрела в окно, рассеянно следя за мелькающими улицами. В голове крутились цифры: пятьдесят фунтов адвокату, восемьдесят за дом, да ещё налог на окна к концу квартала, уголь, свечи, вода, еда, одежда… Деньги утекали, и я только сейчас начинала понимать, во сколько обходится жизнь в Лондоне. Почти две тысячи гиней казались огромным состоянием вчера, а сегодня я уже прикидывала, на сколько месяцев их хватит, если тратить осторожно…

За окном мелькнул знакомый угол, и я постучала в стенку кэба.

— Здесь остановите.

Расплатилась с возницей, и мы с Мэри пошли пешком, держась в тени деревьев. До пансиона оставалось шагов двадцать, когда я увидела карету. Роскошная, лакированная, с гербом на дверце. Лошади нетерпеливо переступали копытами, позвякивая сбруей, а кучер в ливрее скучал на козлах.

Я знала эту карету. Знала этот герб, видела его сотни раз: на письмах, на столовом серебре, на каретных дверцах в Роксбери-холле. Герб моего мужа.

Сердце ухнуло куда-то вниз, и я схватила Мэри за руку, дёрнув её в сторону.

— Сюда. Быстро.

Мы нырнули за низкую ограду соседнего палисадника, укрывшись за густыми кустами самшита.

— Госпожа, — прошептала она, — это же…

— Тихо.

Я осторожно раздвинула ветки и выглянула наружу, как раз в тот момент, когда дверь пансиона распахнулась, и на крыльцо вышел человек. Высокий, широкоплечий, в тёмном сюртуке. Каштановые волосы, зачёсанные назад, резкие черты лица, тонкие губы, сжатые в злую линию.

Колин.

Даже отсюда, с расстояния в тридцать шагов, я видела, что он в ярости. Он бил тростью по голенищу сапога, резко, нервно, и что-то говорил кучеру, который почтительно склонился с козел.

Колин внимательно оглядел улицу, и на мгновение мне показалось, что его взгляд скользнул по нашему укрытию. Но нет, он отвернулся, сел в карету, хлопнув дверцей так, что лошади шарахнулись, и крикнул что-то кучеру. Карета тронулась с места и покатила по улице, всё быстрее, пока не скрылась за поворотом.

Я выдохнула. Руки тряслись, и я сжала их в кулаки, пытаясь унять дрожь.

— Он уехал, — прошептала Мэри. — Госпожа, он уехал.

— Да, но это ничего не значит. Он знает, что я здесь и наверняка ещё вернется.

— Откуда? Как он узнал?

— Не знаю, — сказала я медленно.

Мы выбрались из-за кустов, отряхивая юбки от налипшей земли и листьев. Я огляделась по сторонам: улица была почти пуста, только служанка выплёскивала помои в канаву на другом конце, да мальчишка-разносчик тащил корзину с углём.

— Идём, — сказала я Мэри. — Но осторожно, если в доме остался кто-то из людей Колина…

Мы двинулись было к крыльцу, когда дверь пансиона снова открылась и на пороге появилась мисс Эббот. Увидев нас, она замерла. Потом быстро огляделась и сделала знак рукой: оставайтесь на месте. Спустилась с крыльца и направилась в нашу сторону, будто просто вышла прогуляться.

— Миссис Грей, — прошептала она, поравнявшись с нами. — Слава богу, что вы не вошли раньше.

— Что случилось?

Мисс Эббот покосилась на дверь пансиона.

— Приходил джентльмен. Очень… представительный. — Она поджала губы. — Показывал миниатюру, портрет дамы, очень похожей на вас.

— И что?

— Миссис Причард. — Мисс Эббот скривилась, будто произнесла что-то неприличное. — Она его опознала, сразу же. Начала трещать, что да, живёт здесь миссис Грей, и комната у неё на третьем этаже, и служанка при ней, и уходит она каждый день по каким-то делам… Джентльмен дал ей денег, — продолжала мисс Эббот. — И велел сообщить ему, как только вы вернётесь. Она обещала.

— Спасибо, мисс Эббот. Я вам очень признательна.

— Не за что, миссис Грей. — Она помялась, потом добавила тише: — Причард — старая завистница. Вечно суёт нос в чужие дела, а если ещё и деньги посулят… — Она махнула рукой. — Будьте осторожны.

И ушла, не оглядываясь, скрывшись за углом дома.

Мы с Мэри переглянулись.

— Что будем делать, госпожа?

— То, что собирались, заберём вещи и уйдём.

Мы вошли в пансион. В холле было темно и тихо, только часы тикали где-то в глубине дома. Я двинулась к лестнице, стараясь ступать как можно тише, и, разумеется, не успели мы сделать и трёх шагов, как дверь кухни распахнулась.

— Миссис Грей!

Голос миссис Причард — елейный, приторный, от которого сводило зубы — разнёсся по холлу. Она выплыла из кухни, расплываясь в улыбке, и её жадные, маслянистые глазки так и зыркали по сторонам.

— Вернулись, а я уж думала, не случилось ли чего!

— Добрый день, миссис Причард. — Я заставила себя улыбнуться. — Нет, всё в порядке, просто дела.

— Ах, дела, дела… — Она подошла ближе, и от неё пахнуло чем-то сладковатым, пудрой или дешёвыми духами. — Вечно вы в делах, миссис Грей. А сейчас-то куда собираетесь? Опять уходите?

— Нет, что вы. — Я покачала головой. — Набегалась за день, ноги гудят. Сейчас переоденемся, и Мэри займётся ужином. Мы в лавке грудинку купили, хорошую, с прослойкой. Она её запечёт с луком и картофелем, польёт топлёным жиром, добавит веточку тимьяна… — Я мечтательно прикрыла глаза. — К восьми часам будет готово. Корочка хрустящая, а внутри сочная, нежная, так и тает во рту.

Причард сглотнула, и я заметила, как заблестели её глазки.

— Звучит божественно, миссис Грей…

— Приходите отведать, если хотите, мы всегда рады