Подними завесу - Грир Риверс

когда скользкий член выскальзывает из ее припухших губ. Холодный воздух охватывает его по всей длине, заставляя меня содрогнуться, но я уже поднимаю Луну и усаживаю ее себе на колени, наслаждаясь ее теплом. Кончил я или нет, но мой член подергивается от ее тепла, обнаженного с тех пор, как я разорвал ее трусики на болоте и от них остались лишь воспоминания.

— Ты нарушила правила, — цокаю языком я, сердясь лишь наполовину. — Я же сказал, что моя сперма прольется только в киску моей жены.

— Ну тогда тебе стоит меня наказать, — ее голос звучит хрипло от того, как глубоко она брала меня, и ее хихиканье отдается глубоко у меня в груди, когда я прижимаю ее к себе еще крепче. — Я не могла удержаться и не попробовать тебя на вкус. Думаю, все выпитые шоты чему-то меня научили.

Я усмехаюсь и провожу руками вверх по ее бедрам, по подвязке, которая каким-то образом пережила все это.

— Моя безрассудная, непослушная маленькая птичка, что же мне теперь с тобой делать?

Она облизывает припухшие губы, глядя на меня из-под тяжелых век.

— Трахни меня… муж.

— Что угодно ради моей жены, — обещаю я и упираюсь отвердевшим от одних только ее слов членом в ее клитор. Когда головка скользит по чувствительному узелку нервов, дыхание Луны сбивается, и я пристраиваюсь к ее входу, дразня ее. — Чувствуешь меня? Чувствуешь, каким охуенно твердым я становлюсь для тебя? Так бывает, когда муж ждет тебя. Я снова тебя хочу. Блядь, мне никогда не будет тебя достаточно. Но дай мне убедиться, что ты готова для меня.

Я погружаю два пальца в ее мокрую киску, заставляя ее застонать. Мой рот накрывает огромный синяк на ее шее, оставшийся от моей метки, жадно целуя. Она трется клитором о мою ладонь, и я шепчу прямо в ее кожу:

— Терпение. Я о тебе позабочусь.

Я вынимаю пальцы из ее киски, прижимаюсь членом к ее входу и обхватываю ее бедра, чтобы усадить…

Я замираю.

Волоски у меня на шее встают дыбом.

Не знаю, как я это понял, но что-то не так.

Нет… дело не только в этом.

Рядом кто-то есть. Кто-то чужой.

Кто-то наблюдает за нами.

30. Орион

У деревьев есть глаза.

Луна замирает, прижавшись губами к моей челюсти и задержав дыхание.

— Ори…

— Шшш, детка, — тихо выдыхаю я прямо ей на ухо. — Не останавливайся.

Ее тело дрожит, когда она заставляет себя расслабиться, прижимаясь ко мне еще сильнее. Ее руки проскальзывают, между нами, но не удерживают мои. Она оставляет на моем горле дорожку медленных поцелуев, будто ничего не случилось, и убирает мой уже опадающий член обратно в боксеры. Ее пальцы подрагивают, но дыхание ровное.

Она застегивает пуговицу, молнию и ремень, не спеша, с безмолвной заботой. Ее бедра скользят по мне, будто мы трахаемся, пока я обхватываю повязку на ее бедре, напоминая, что дал ей. Другую руку я запускаю во внутренний карман куртки.

Отстранившись, я обхватываю затылок и жестко целую ее, так, что она по-настоящему стонет…

Я поднимаю пистолет еще до того, как позади нее шелестит листва.

— Это простая вежливость, — рычу я во тьму, другой рукой придерживая голову Луны и прижимая ее к груди. — Выходи, или ты труп.

Я вглядываюсь в деревья, обнимая Луну и целясь твердой рукой.

Клик-клик.

Это ружье.

Позади меня.

Луна шумно вдыхает и замирает от страха.

Я сжимаю ее крепче, оборачиваю свое тело вокруг ее, прикрывая так хорошо, как могу, продолжая целиться вперед.

Краем глаза я вижу, как мужчина с каштановыми волосами и бородой выходит из-за деревьев, целясь из обреза Луне в лицо. По его лицу расплылась мерзкая улыбка.

— О, не останавливайтесь из-за нас, — протяжно произносит он с акцентом, похожим на мой. — Как насчет того, чтобы опустить пистолет до того, как вы дойдете до главного? Не хотелось бы видеть, как гордость и отрада семьи Бордо истечет кровью на ублюдка Фьюри. Если хочешь знать мое мнение, убить такую милашку значило бы потерять хорошенькую киску. Ты согласен, кузен?

Ярости кипит у меня под кожей, но страх за Луну остужает ее не хуже ледяной воды. Все, еще плотно сжимая челюсть, я убираю палец с курка и поднимаю пистолет в небо. Я отпускаю Луну, чтобы поднять руки и сдаться.

Там, куда я целился, листья шуршат в темноте, и наконец из нее появляется высокая тень в черном камуфляже.

Барт. Ебаный. Уайлд.

Он прицеливается в меня и присвистывает.

— А вы тут устроили такое шоу.

Луна вздрагивает. Она по-прежнему обнимает меня, моя куртка покрывает ее плечи, но она беззащитна перед этими монстрами. Ее ноги на моей талии сжимаются, пытаясь хоть как-то прикрыть обнаженную плоть. Тот факт, что это я превратил ее в добычу, не подумав и разорвав единственный клочок ткани, которым она могла бы прикрыться лишь потому, что не мог себя контролировать… Он разрывает мою грудь похуже ружья, из которого в меня целятся.

— Жаль, что нам не удастся досмотреть порно, — усмехается другой Уайлд. — Давай, девочка. Надень на него футболку. Тут нам не на что смотреть.

Трусящимися пальцами Луна подхватывает футболку и натягивает ее на меня так быстро, что я ничего не вижу лишь долю секунды. Она протягивает мои руки через рукава, действуя с точностью, несмотря на дрожь в руках. Мне болезненно хочется облегчить ее страх, прикончить этих ублюдков за то, что в ее глазах горит ужас, но я должен держать голову прямо и сосредоточиться на врагах.

— Быстрее, — рявкает Уайлд. — У нас еще есть планы.

Барт по-волчьи оскаливается.

— И свадьба, на которую мы должны успеть. Моя.

У меня что-то сворачивается в животе.

— О чем ты блядь гов…

Приклад ружья врезается мне в затылок. Обжигающая боль вспыхивает у меня в голове, застилает глаза, и крики Луны звучат сквозь звон в моих ушах.

Потом все темнеет, когда грубая черная ткань оказывается у меня на лице.

— Не надо! Отвалите от него… Ай!

Ее срывают с моих колен, и я рычу, слепо пытаясь ее поймать, но что-то вонзается мне в левое плечо. От удара я падаю, приземляясь на колени. Голова кружится.

Луна громко ругается, разжигая новую волну ненависти у меня в груди, и я сдергиваю мешок с головы. Не знаю, куда делся мой пистолет, так что я тянусь за арбалетом, но…

...моя левая рука…

Она, блядь, не двигается.

Сжав зубы, я пробую еще раз, но рука бесполезно болтается сбоку