Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

— Я попробую, — сказала Кира с сомнением.

Даже если Хлои сможет держать язык за зубами, студентам не потребуется много времени, чтобы всё понять. И, глядя на Сьюзи, радостно сияющую рядом с Хлои и болтающую ногами, Кира куда больше беспокоилась о Натаниэле.

— Тебе нужно поесть, — сказала она, собираясь с духом перед тем, что собиралась предложить. — Хочешь выпить моей к—

— Нет, — перебил Натаниэль, качая головой. — Но спасибо.

Он наклонился, поцеловал её в щёку и, прежде чем она успела его остановить, ушёл.

Кира коснулась щеки, и резкий укол разочарования пронзил её грудь. Она разрывалась между тем, чтобы пойти за ним, и тем, чтобы остаться со Сьюзи. Как будто стояла между двумя лезвиями. Должна ли она пойти за мужчиной, который, возможно, не так уж плох, как она думала? Или остаться и позаботиться о своих?

Если Сьюзи действительно слабее, чем кажется, значит, она должна остаться. В конце концов, Сьюзи была рядом с ней с самого начала.

Я не могу бросить её сейчас.

Убедить Сьюзи встать оказалось сложнее, чем Кира ожидала. Та всё время хихикала, её колени подгибались, словно она была в бредовой эйфории. Это напомнило Кире о зелье смеха.

Пока она уговаривала Сьюзи двигаться к выходу из библиотеки, её мысли снова и снова возвращались к Натаниэлю. Всё это время она считала его жестоким и эгоистичным, но сегодня он отдал слишком многое, чтобы спасти двух человек, ведьму и волка. Ради них большинство вампиров и пальцем бы не пошевелили. Этот поступок дорого ему обошёлся. Он уже был слаб после того, как дал кровь Барбаре, и всё же ни на секунду не колебался, помогая Сьюзи.

Его сострадание заставило её взглянуть на него иначе, и ей захотелось побежать за ним и поблагодарить. Но Сьюзи нуждалась в ней больше.

С помощью Хлои она довела Сьюзи до лазарета, уклоняясь от вопросов любопытных студентов.

— Я правда не могу об этом говорить, — сказала Хлои, поправляя очки на переносице. — Совершенно секретно.

Если бы Кира не держала на себе большую часть веса Сьюзи, она бы хлопнула себя по лбу.

Несмотря на все её попытки, студенты уже догадались, что сделал «принц Натаниэль», и пересказывали произошедшее каждый на свой лад.

— Отец Натаниэля будет разочарован, — буднично сказала Виктория, шагая рядом. — Но я рада, что со Сьюзи всё в порядке, Кира. Это главное. Если я узнаю, кто это сделал, я прибью их к стене.

— Я тоже, — сказал Феликс, помогая поддерживать Сьюзи. И Кира это ценила, особенно учитывая, что от Хлои толку было мало.

— Я беспокоюсь о Натаниэле, — тихо сказала Кира.

Виктория пренебрежительно махнула рукой.

— С ним всё будет нормально, — сказала она. — Гарантирую, он уже вырубился у себя на кровати, если вообще до неё добрался.

Это ничуть не успокоило Киру.

— Она преувеличивает, — тихо сказал Феликс. — Но я проверю, как он, обещаю.

— Спасибо, — сказала Кира.

— Ты такой мягкотелый, — бросила Виктория Феликсу, и в её голосе смешались нежность и пренебрежение.

Кира провела весь день у постели Сьюзи в лазарете, разрываясь между тем, чтобы быть рядом с подругой, и желанием пойти искать Натаниэля.

Захочет ли он вообще видеть её рядом, когда он в таком состоянии?

К ужину состояние Сьюзи стабилизировалось, но она всё ещё была не совсем собой. Она шаталась, когда Кира помогала ей дойти до ванной, а временами становилась чрезмерно оживлённой и говорила странные вещи. Хлои ушла вскоре после того, как помогла ей съесть клубничный мусс и желе. К десяти часам Сьюзи уже крепко спала.

Кира задремала, но её разбудила миссис Бёр, надзирательница.

— Всё ещё здесь? — спросила она. — Уже за полночь. Иди спать.

— Но как же Сьюзи? — спросила Кира.

— Я рассчитываю выписать мисс Сюзанну завтра к полудню, если ей станет лучше, — сказала миссис Бёр. — Но я буду внимательно за ней следить, и к утру она полностью восстановится. Кровь вампира действительно творит чудеса.

Кира поморщилась. Даже надзирательница знала или хотя бы догадывалась, что Натаниэль дал Сьюзи свою кровь.

— А теперь иди, — сказала миссис Бёр. — Вернёшься завтра.

Кира неохотно собралась уходить, но миссис Бёр решительно выпроводила её.

Оставшись одна в тёмном коридоре, Кира потёрла глаза и подавила зевок. Ей совсем не хотелось возвращаться в свою комнату. Её тянуло к Натаниэлю. Одна мысль о том, что ему плохо, не давала ей покоя.

Она прошла половину коридора, прежде чем решилась и сорвалась на бег. Её шаги гулко разносились по вестибюлю и лестнице общежития, мимо этажей, пока она не добралась до крыла вампиров.

Разговор с Натаниэлем и Барбарой всплыл в её памяти. Связь между ведьмами и вампирами потрясла её, но только сейчас она поняла, что они упустили важную деталь. Пока она сидела у постели Сьюзи, недостающий кусочек вдруг встал на место.

Это была не просто связь. Это был треугольник, в котором были и волки. Кто-то должен был быть источником жизни для вампиров, и кто подойдёт лучше, чем оборотни, существа земли и магии? Но где-то по дороге вампиры забыли свою часть договора. Они не могли только брать, они должны были и отдавать.

Натаниэль это понимал. Он отдал свою кровь добровольно, даже зная, что это сделает его уязвимым. Её сердце наполнилось теплом. Он был совсем не тем, кем она его считала, и, несмотря на все тайны вокруг него, она начинала понимать, что главный секрет, который он скрывает, это его доброта.

Общежитие было тёмным и пустым, когда она пришла. Она не остановилась, пока не дошла до его двери. Он нуждался в ней.

И, к лучшему это или к худшему, она нуждалась в нём.

Натаниэль поднялся с постели и прошёл через тускло освещённую комнату. Тело казалось тяжёлым и вялым. Тот, кто его потревожил, сейчас увидит, каким он бывает в ярости.

Его сердце дёрнулось, когда он распахнул дверь и увидел Киру. Она стояла на пороге: густые волосы подсвечены магическими лампами коридора, глаза горят решимостью. Щёки раскраснелись, дыхание сбито, будто она бежала сюда.

— Кира, что случилось?

— Я хочу, чтобы ты питался от меня, — сказала она, заходя в комнату и кладя ладонь ему на грудь.

Он замер.

— Нет. Это исключено.

— Тебе нужно восстановить силы.

— Нет. Я не могу.

— Почему? — резко спросила она. — Ты уже пил мою кровь раньше.

Мимолётная тень боли скользнула по её лицу, и он на мгновение лишился слов.

— Я