Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

чтобы я жила в столице. Гениальная, если подумать, хотя сначала мне она не нравилась. Но кто станет искать ж ведьму вне закона прямо под носом у всех? Хорошо ещё, что вампиры ни хрена не чуют. Вот волки меня беспокоят. За таких, как я, дают награду, и хотя большинство из них не опустится до такого…

— Я никому не скажу, — сказала Кира.

Барбара улыбнулась.

— Я знаю.

— Можно спросить, сколько вам на самом деле лет?

— У меня нет возраста в том смысле, в каком вы его измеряете, дорогая.

— Я не понимаю, — сказала Кира в замешательстве.

— Ведьмы не стареют, — объяснил Натаниэль. — Вечно молодые, что делает их почти бессмертными — за исключением тех случаев, когда они настолько глупы, чтобы использовать магию безрассудно, — добавил он, намеренно повысив голос, чтобы Барбара это услышала.

— Я не была безрассудной, — сказала Барбара, спрыгивая с кровати.

— Мы уже говорили об этом, Барб. Я не смогу помочь тебе, если ты будешь мертва.

Кира опустилась и устроилась на краю перевёрнутого котла.

— Барб?

— О, да тише ты, — сказала Барбара ему. — Просто подожди, пока не увидишь, что я для тебя приготовила.

Она начала суетиться вокруг шаткой башни, сложенной из разномастных предметов.

Это была поразительная коллекция: несколько ржавых котлов, украшения из бусин, черепа животных, заплесневелые гобелены и, среди прочего, лютня с оборванными струнами, всё это было переплетено сетью зелёных колючих ветвей.

Барбара сорвала ежевику с ветки и отправила её в рот, исчезая за башней в поисках чего-то.

— А, вот оно.

Она появилась с другой стороны, волоча за собой тяжёлое пальто из белого меха.

Кира вздрогнула, когда Барбара швырнула его к их ногам, и облако пыли взметнулось в воздух, заставив их закашляться.

— Что это? — спросила Кира, прищурившись.

— Для Натаниэля и его невесты, — сказала Барбара, перепрыгивая через корабельный якорь и отряхивая руки. — Подарок на тридцатилетие и свадьбу сразу. Я покрасила мех в белый цвет, как видишь.

Он подошёл, чтобы поднять пальто, но замешкался. Кира смотрела на него, будто ей стало плохо.

— Это ненастоящий мех, — пробормотал он.

Она покачала головой и закатила глаза.

— Я знаю. Я просто подумала, что, возможно, мне тоже стоит подарить тебе что-нибудь на свадьбу.

Её слова лишили его дара речи, и он вдруг не нашёл, что сказать, чтобы погасить боль, вспыхнувшую в её глазах. Она лишь слабо улыбнулась и пожала плечами, отворачиваясь, словно между ними захлопнулась дверь.

— Ну? Что скажешь, Нат? — спросила Барбара. — Твоя женщина будет довольна?

Он с усилием отвёл взгляд от Киры и наклонился, чтобы поднять пальто. Искусственный мех был безупречен: чёрный подшёрсток скрывался под мягкими снежно-белыми волосками, мерцающими, как солнечный свет на снегу. Пальто было в пол, с длинными изящными рукавами и глубокими карманами, предмет роскоши, который пришёлся бы по вкусу почти любой вампирше.

— Ты превзошла саму себя, Барб. Но не уверен, что Глория оценит.

Барбара фыркнула.

— Полагаю, нет. Заберёшь его сейчас?

Натаниэль кивнул.

— Да. Мой отец будет здесь в конце недели.

Он бросил взгляд на Киру, внимательно наблюдавшую за ним, прежде чем добавить:

— Заодно покажу ему это пальто.

— Так я и думала, — сказала Барбара. — Пусть Хенрик считает, что Натаниэль завалил кого-то, большого злого волка. — Она захихикала. — Поэтому я и торопилась закончить. Твой день рождения уже близко, и мы не можем рисковать перед коронацией.

— Но это ненастоящий мех, — сказала Кира. — Я чувствую на нём магию. И, прежде чем вы что-нибудь скажете, я знаю, что большинство мехов в кабинете Натаниэля тоже ненастоящие. — Её взгляд искал его, ожидая подтверждения.

— У этой отличный нюх, — одобрительно заметила Барбара. — И голова на плечах. Ты уверен, что она не наполовину ведьма?

Натаниэль предупреждающе стиснул зубы.

— Абсолютно. — Он повернулся к Кире. — Ты права. Большинство мехов ненастоящие. Но мой отец не заметит разницы.

Между ними повисла тяжёлая тишина.

— Ты лжёшь своему отцу… чтобы защитить настоящих волков?

— Да.

— Тогда… что насчёт Хейли и Аны?

Он замешкался.

— Они живы.

Глаза Киры расширились. Она будто лишилась дара речи.

— Похоже, вам двоим есть о чём поговорить, — заметила Барбара, подталкивая их к двери. — А у меня дел по горло. Идите уже.

— Подождите, — сказала Кира, оборачиваясь. — Что вы имели в виду, когда сказали—

Хлоп.

Кира моргнула, когда дверь захлопнулась прямо перед её лицом.

— У Барб такой характер, — извиняющимся тоном сказал Натаниэль. — Если у неё появляется идея, она хочет, чтобы её оставили в покое.

Он провёл Киру вниз по лестнице и вывел на улицу.

— Я думала, ты собираешься её убить, — призналась Кира, когда они остановились возле магазинов. — Ты охотник, и при этом дружишь с ведьмой. — Она вздохнула и отвернулась. — У меня ощущение, будто я тебя совсем не знаю. И чем больше времени мы проводим вместе, тем меньше я понимаю, что происходит…

Грудь Натаниэля сжалась.

— Я знаю. Это моя вина, что я не доверился тебе.

Кира коротко, горько рассмеялась.

— У тебя нет причин доверять мне, учитывая, как мало ты обо мне думаешь.

— Это неправда. Совсем наоборот. Я очень высоко тебя ценю.

Она на мгновение взглянула на него, будто хотела что-то сказать, но затем покачала головой.

— Пойдём обратно.

Они шли молча, не глядя на витрины, направляясь к академии.

— Барб и я знакомы уже очень давно, — сказал Натаниэль, держа пальто под рукой. — И я восхищаюсь тем, что ты встала на её защиту, даже думая, что я собираюсь её убить.

— А что ещё я должна была подумать, когда ты выпустил клыки?

Он облизнул губы.

— Я пытаюсь сказать, Кира… я восхищаюсь тобой.

— О.

Они прошли через школьные ворота и направились по территории. Было раннее утро, и несколько студентов сидели на залитых солнцем лужайках. Он взял Киру за руку и увёл её во внутренний двор, скрытый от чужих глаз.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, опускаясь на низкую каменную стену. Он чувствовал усталость, не только от потери крови. Его утомил весь этот фарс.

Кира осталась стоять, и прежде чем он успел начать, она заговорила:

— Скажи мне правду, Натаниэль. — В её голосе дрожала эмоция. — Скажи мне хоть что-нибудь о себе.

Всего одну правду, когда их так много?

— Ты мне небезразлична, Кира, — хрипло сказал он. — Больше, чем ты думаешь.

Её губы приоткрылись от удивления, и на лице мелькнула робкая надежда.

— Тогда зачем притворяться чудовищем?

— Потому что это больше, чем просто мы с тобой.

— Мы с тобой?

Его сердце пропустило удар, и он потянулся к её руке, мягко поцеловав её.

— Да. Мы с тобой. Ты сказала, что