Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

но уже жухлой травой. Возможно, она выглядела глупо, но страх был сильнее любых других эмоций. Животный ужас сковывал конечности судорогой, из-за которой хотелось выть. Только вместо этого Су Ен выбирала бороться.

Бороться за свободу. Бороться так, как никогда в своей жизни.

Под ногти забилась грязь, а каждый сантиметр открытой кожи зудел и болел от того, с каким упорством Су Ен ползла в сторону леса. Влажная земля ощущалась наждачкой на мягкой коже.

Су Ен до боли кусала нижнюю губу и во весь голос кричала на свою волчицу. Если бы она могла, то встряхнула бы ее с такой силой, что та больше не поддалась бы искушению сладкого медикаментозного сна.

Су Ен почти чертыхнулась, когда под ноготь попал то ли камушек, то ли сучок, но вовремя закусила щеку.

Шаги позади звучали далеко, отчего в душу закралась надежда на шанс сбежать. Вернуться домой. К Юн Хо. К отцу. К новой, недавно обретенной жизни. Но не время расслабляться. Су Ен оскалилась, чувствуя нарастающую злость. Благодаря ей она двигалась дальше. Только благодаря ей не впадала в отчаяние.

Внутренняя волчица тяжело подняла голову, стараясь разлепить глаза. И в следующее мгновение пальцы, впивающиеся в рыхлую землю, сменились на лапы. Лесной ветер заиграл в звериной шерсти. Волчица принюхалась, пригибаясь к земле.

Она была здесь одна… вдали от знакомых территорий. И никто не смог бы ей сейчас помочь, кроме нее самой.

– Тебе не кажется, что перепуганной собакой завоняло? – Судя по звуку, мэгу находились в паре метров от Су Ен. И сейчас у нее был, возможно, единственный шанс сбежать.

«Лисы тоже псовые, идиоты», – так и хотелось рявкнуть в ответ, но вместо этого волчица рванула с места, взметая яркую листву. Влажный свежий воздух наполнял легкие живительной силой. Однако каждый раз вдыхая, волчица чувствовала отмеченную мэгу и кумихо территорию. Это раздражало и нервировало настолько, что зверь не переставал скалиться.

Она снова бежала.

Точно так же, как когда ей было пять лет. Точно так же ее окружала опасность и нужно было спасти себя бегством. Но в этот раз, в отличие от прошлого, ее преследовали.

Присутствие мэгу ощущалось как раскаленная кочерга, шипящая на оголенной коже. Ответом на их смех стало разгневанное рычание волчицы, но она ни на мгновение не останавливалась, продолжая нестись вверх по горе, туда, где, как ей казалось, можно было запутать следы.

– Ты все равно не убежишь. – Сладостный голос пронесся справа от Су Ен ветром. Теплым весенним ветром, но, повернув голову, она заметила лишь растворяющийся силуэт лисицы. Это все было неправдой. И тепло, несвойственное ноябрю, и серебро лисьей шерсти.

Су Ен это понимала, и отвлечься было ее главной ошибкой.

Серебряный мех мэгу и куда более крупная фигура, чем у кумихо, выделялись на фоне золотого леса. Лис исчез, словно наваждение, но даже этой мимолетной иллюзии хватило, чтобы сбить волчицу с толку. Она встрепенулась, но не успела увернуться от быстро приближающегося к ней дерева. Выросшее словно из ниоткуда, оно испугало Су Ен настолько, что она, резко затормозив, прочертила когтями землю.

Остановиться вовремя не получилось.

Бок обожгло болью, когда волчица, окутанная водопадом взвитых в воздух листьев, угодила прямо в раскрытые объятия ветвистого ствола.

Легкие будто сжали в кулаке, заставляя Су Ен хрипло втягивать воздух. Но, как и прежде, времени отдыхать не было. Вскочив на ноги, она обернулась. К черту саднящий бок! К черту бегающие перед глазами точки!

Она с опаской оглядывалась, а за ее спиной, словно щит, возвышалось дерево. Да, дерево, которое… растворилось подобно миражу в пустыне. А на его месте остался огромный валун, о который Су Ен и ударилась.

Мэгу!

И их треклятое умение водить за нос. Если бы Кан Су Ен не знала, что ее разумом, словно игрушкой, развлекались лисы, то решила бы, что сходит с ума. Мэгу были мастерами иллюзий. Мастерами, которым, наверное, позавидовала бы даже Джачхонби – богиня, способная создавать иллюзии.

Их запах становился насыщеннее, и спустя мгновение показались и сами совершенно не запыхавшиеся преследователи. Они прогулочным шагом приближались к Су Ен, а ей до одури хотелось вгрызться в их физиономии, чтобы навсегда стереть с них самодовольные ухмылки.

Происходящее вызывало у Кан Су Ен сотни вопросов. И самой мучительной тайной, которая не давала покоя, оставалась загадка, какого черта лисы вновь ворвались в ее жизнь.

«Давайте, подходите!» – мысленный рев вызывал прилив адреналина, и Су Ен и ее волчица чувствовали себя почти всесильными. Или глупыми, раз считали, что выстоят перед двумя мужчинами-мэгу.

Лисы-оборотни были сильнее. Это факт.

– Госпожа уверяла, что этой дозы транквилизатора хватит, – причмокнул один из лисов и так беззаботно пнул в сторону камушек, будто перед ним стояла не разъяренная волчица, а маленький пушистый щенок.

Высокомерные ублюдки!

– Ну, значит, не хватило.

Второй мэгу недовольно махнул рукой, и это словно сорвало чеку с гранаты. Алая пелена встала перед глазами волчицы. Напружиненный злостью зверь метнулся вперед.

Она целилась в шею, но лис ловко увернулся. Даже не оступился. Сразу видно: мэгу знал этот лес настолько хорошо, словно каждый торчащий корень или лежащий камень были отмечены на его мысленной карте.

Волчица оскалилась, когда снова коснулась лапами земли, и повернулась к похитителям настолько резко, что перед глазами забегали белые точки. Нельзя терять лисов из виду.

– И незачем так злиться, – хохотнул тот, что избежал клыков. Он, как и его собрат, выглядел так, будто играл в салочки с соседским ребенком.

Для Су Ен же эта игра ощущалась подобно выбиванию табуретки из-под ног на виселице. Одно неверное движение, и жизнь окажется в петле.

– Пора снова спать, красотка.

Зря он присел перед волчицей на корточки. Да еще и так дружелюбно улыбнулся. Зверь ответил единственным ему известным способом – бросился вперед, открывая полную острых зубов пасть.

Лапы подкосились, так и не достигнув цели.

– Не так быстро, красотка. – Глаза лиса блеснули в лесной тьме опасным янтарем. – Мы же хотели по-хорошему довезти тебя до места. Но, видимо, волки не умеют себя прилично вести.

«Кто бы говорил», – мысленно прорычала Су Ен. И уже, наверное, в десятый раз попыталась подняться, но вместо этого ощутила, что лапы будто превратились в желе. Совершенно не слушались, делая Кан Су Ен беспомощной настолько, что мэгу могли легко свернуть ей шею.

Это была просто иллюзия. Просто иллюзия.

Су Ен повторяла это в надежде, что слова обретут силу. Но обманутый силами лисов мозг работал против нее.

Мэгу были опасны. Опаснее, чем большинство