Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

– Давай только быстрее.

Послышались шаги. Они отдалялись, отчего Су Ен оставалось только ждать. Ровно через пять стуков сердца на улице не слышалось ни единого звука, который могли бы издать мэгу. Тишина. Лишь шелест высушенных осенью листьев.

Су Ен открыла глаза и осмотрелась. Она лежала на заднем сиденье машины со связанными руками. Усмешка засветилась на ее губах. Лисы связали ей руки, будто какая-то веревка остановит ее или любого другого перевертыша. Подобная неприятность разве что отвлечет и замедлит Су Ен. А на счету была каждая секунда.

Су Ен была одета. Кто-то наспех накинул на нее необъятную футболку, больше смахивающую на мешок, и ботинки большого размера.

Су Ен поднесла запястья к лицу в надежде, что зубами сможет бесшумно перекусить веревку. На вкус она была такой, словно столетиями пролежала в сыром, полном плесени подвале. Тошнота подступила к горлу, когда на языке заиграли все оттенки сырости и земли.

– Давай же, – зашептала Су Ен сквозь сжатые зубы. Клыки удлинились, позволяя перегрызть веревку за пару мгновений, каждое из которых было сейчас на вес золота.

Освободив руки, Су Ен замерла. Прислушалась. С улицы по-прежнему не доносилось никаких подозрительных звуков. Мэгу не возвращались.

Су Ен подползла к двери и тихо, насколько это вообще было возможно, потянула дверную ручку. Тихий щелчок дал понять, что лисы совершенно не подумали о том, что Су Ен придет в себя и попытается сбежать. Отчего возникал вопрос: что же такое ей вкололи?

Она чуть шире раскрыла дверь. И снова замерла, дыша через раз, лишь бы не издать лишнего шума. Привлекать внимание мэгу совершенно не хотелось: пытаться в открытую атаковать их было настолько дерьмовым планом, что внутренняя волчица притихла. То ли зверь все еще находился под воздействием препарата, то ли действительно впервые в своей жизни собрался поджать хвост.

Черт! Как же не вовремя!

До скрипа стиснув челюсти, Су Ен сползла с пассажирского сиденья, а оттуда ладонями на влажную землю. Так низко она еще не падала – выползать из машины украдкой, по земле, словно гребаная змея. Или того хуже – червь.

Су Ен была настолько липкой и вспотевшей, что действительно напоминала себе червяка после дождя.

Бесшумно присев на корточки за открытой дверью, Су Ен огляделась. Первое, что бросилось в глаза, – осенний лес, высившийся слева от машины. Он устилал сплошным покровом бугрящиеся горы. По спине Су Ен побежали мурашки, она не представляла, где очутилась. Это не Пукхансан. Здесь даже пахло иначе. И ответ казался очевиден.

Кан Су Ен увезли с территории, на которой главенствовали волки-оборотни.

Здесь правили лисы.

Их силой бурлил воздух вокруг, отчего Су Ен терялась и не могла найти выхода. Она снова осмотрелась и теперь подметила куда больше деталей: металлические ограждения, разделяющие полосы, бетонный борт, отгораживающий дорогу от спуска к небольшому, но бурному ручью. Он журчал где-то внизу с другой стороны от распростертого густого леса.

«Ручей – не вариант», – подумала Су Ен. Она станет заметной мишенью, скачущей по камням. Дальше не было ничего, кроме лысеющих деревьев и далеких домишек. Да, по ту сторону виднелись горы, колышущиеся листвой густых лесов, но до них было так далеко, что Су Ен очутилась бы в лапах мэгу спустя пару минут побега.

Оставался единственный вариант – лес слева. Нужно незаметно перелезть через железный разделитель и проскользнуть под защиту деревьев.

Проблемой оставалось то, что ее противники – тоже перевертыши. Они запросто учуют ее след. Да и находились они куда в лучшем состоянии, чем Кан Су Ен. Ее клонило в сон, а мысли в голове склеивались между собой, как переваренный рис.

«Соберись!» – хотелось похлопать себя по щекам, прогоняя вязкий сон, но это привлекло бы мэгу, которых, к слову, Су Ен по-прежнему не видела и не слышала. Но они точно были недалеко.

Тихо выдохнув весь воздух из легких, Су Ен прикрыла дверь машины и легким бегом, чтобы не создавать лишнего шума, направилась к забору. Перелезть его было половиной дела, хоть по позвоночнику и скользил мороз.

Су Ен уже занесла одну ногу над железкой, когда со стороны злосчастного ручья послышались шаги. Мелкая щебенка шуршала под чьими-то ногами. И, судя по тому, что была глухая ночь, а на дороге стояла всего одна-единственная машина, ответ напрашивался сам собой.

Мэгу возвращались.

Су Ен мягко перепрыгнула перегородку, оставляя позади не только ее, но и машину с ее владельцами. Самое сложное было сделано. Ну, или Су Ен просто пыталась себя успокоить, преодолевая последние метры, отделяющие ее от леса.

Но когда граница между дорогой и дикой природой осталась за ее спиной, под ногами зашуршали сухая листва с травой. И тут не помогла даже легкая поступь перевертыша. Хотелось надеяться, что лисы решат, будто этот звук издает пробегающий мимо еж.

Не было времени думать и осторожничать, а сонливость с каждой секундой становилась только ощутимее. Вялость внутренней волчицы передавалась Су Ен, заставляя бороться не только за каждую толику тишины, но и с собственным телом.

Ногой она зацепилась за другую ногу и, ломая тонкие ветки куста, упала на землю. Вокруг взвились сухие листья. За спиной все стихло.

Тишина пугала.

Су Ен замерла, прислушиваясь. Пятки начали гореть от желания вскочить и убраться отсюда как можно дальше.

Она поползла. Осторожно, впиваясь ногтями в землю и стараясь не цепляться волосами за кусты. Если придется, Су Ен будет выгрызать себе свободу клыками. Ведь где-то ее ждал Юн Хо.

Она не чувствовала его эмоций – он находился слишком далеко. Но было несложно догадаться, насколько зол ее нареченный. Что-то подсказывало Су Ен, что Хван Юн Хо уже роет землю носом, ища Су Ен. И она ой как не завидовала лисам, зная, что волколак когда-нибудь доберется до них. И тогда в воздух взметнутся клочья лисьей шерсти, а все вокруг окрасится в алый.

Внутренняя волчица заскулила, понимая, что сейчас они оказались действительно в дерьмовой ситуации: сзади в тишине прятались мэгу, а спереди простирался совершенно незнакомый лес, пахнущий чужаками.

Заставляя каждый мускул на теле Су Ен напрячься, за спиной раздались первые признаки приближения лисов. Они сошли с дороги, хрустя ветками.

– Ну куда же ты побежала, красотка? – Тягучий и сладкий, словно мед, голос мужчины вызвал у Су Ен гипергликемию. Лицо перекосило от отвращения.

«Давай же», – взывала Су Ен к своей волчьей сути. Но та лишь сильнее погружалась в сон.

Су Ен ползла, прячась за высокой,