Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

стон слетел с губ Су Ен, когда она прикоснулась к себе. Эти прикосновения отличались от прикосновений Юн Хо, были менее интенсивными, но его незримое присутствие восполняло нехватку физического.

– Поласкай себя так, как это делаю я. – Хриплая вибрация голоса Юн Хо пустила разряды тока от макушки по позвоночнику. Су Ен прерывисто вздохнула, когда погрузила в себя палец: она была чертовски влажной.

Шелест по ту сторону телефона стал более агрессивным, а хрип, смешанный со стонами, приближал Су Ен к краю.

– Ты первой начала эту игру.

– И проиграла.

К первому пальцу присоединился еще один, отчего ощущения стали куда более интенсивными. Су Ен чувствовала, как каждый нерв натянулся, щекоча низ живота.

– Одно твое фото, Су Ен, всего одно фото, и я превращаюсь в извращенца, который не может контролировать собственное тело. Мне кажется, из-за тебя я думаю не той головой.

Су Ен узнавала этот тон своего волколака. Приглушенный и глубокий, что означало лишь одно: Юн Хо близок к оргазму. Как и она.

Пальцы на ногах подогнулись, вцепляясь в простыни, когда оглушительное ощущение эйфории пробежалось до самой макушки.

– Было бы лучше, будь ты сейчас рядом, – протянула Су Ен, лениво перекатываясь на край кровати. На слабых ногах она добралась до комода. – Скоро приедут девочки, так что отключаюсь.

– Я бы хотел увидеть тебя вечером в кружеве, – напоследок с самодовольной ухмылкой пророкотал Юн Хо и отключился.

Су Ен осталась в тишине собственной комнаты, а в животе трепыхались бабочки.

– Кажется, я совсем сошла с ума, – тяжело вздохнула она, доставая из ящика новый комплект белья. – Самодовольный волколак, – засмеялась Су Ен, глядя на кружевной комплект глубокого иссиня-черного цвета.

У самого входа их поймал раскрасневшийся улыбающийся У Хек. Здесь толпилось столько людей, что становилось понятно: выставка станет хитом грядущих выходных. Су Ен даже заметила нескольких репортеров, которые пытались выцепить из толпы кого-нибудь разговорчивого.

Но так уж сложилось, что им не везло. Среди жертв телевизионщиков оказывались то ругару, то ведьма, то мэгу. От одного взгляда на лиса у Су Ен побежал мороз по коже, а внутренняя волчица ощетинилась.

– Давайте зайдем внутрь. – Появившийся рядом с Микаэлой Майкл, казалось, в мгновение ока считал не только тона, но и полутона атмосферы.

– Они обычно не посещают мероприятия, организованные нами, – шикнул У Хек, приглашая всех зайти. К кумихо они относились спокойно и привычно, но мэгу… они были бельмом на глазу.

Внутри галерея отличалась от того, что творилось снаружи. Шумная и многолюдная, она превратилась в спокойный уголок, где гости не торопясь ходили между вывешенными картинами. Разговоры притихли, давление чужого внимания сбавилось. Благодаря этому Су Ен свободно расправила плечи.

Никто не лез к ней и не цеплялся, и уже одно это давало надежду на то, что ей удастся насладиться вечером. Кан Су Ен ждала, когда Юн Хо появится на пороге, словно чертов принц в сияющих доспехах, и спасет ее от неловкости и страха быть втянутой в десятки рукопожатий.

Может, все же стоило взять с собой перчатки?

Что ж, теперь она будет думать об этом вплоть до момента, пока не окажется дома. То есть… мучительно долго.

Минут десять назад, когда они ехали в машине, Су Ен получила сообщение, что Юн Хо задерживается. Не то чтобы это обижало. Скорее, заставляло скучать сильнее, чем она думала.

– Спасибо за приглашение. – Майкл Фостер, который прилетел в Корею всего пару часов назад, выглядел особенно впечатленным.

И немного ошарашенным. Ну как немного? Микаэла успела шокировать его новостью о беременности, отчего сейчас Майкл не отходил от нее ни на шаг, то и дело окутывая жену еще большей заботой, чем раньше.

Смотреть на них было завораживающе приятно. Трудно не позавидовать чистой любви и преданности.

– Теперь вы еще не скоро снова сможете куда-то выбраться, – проворковала Рейна, беря с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским. – И выпить.

– А я бы сейчас не отказалась от шампанского с клубникой, – мечтательно протянула Микаэла.

Су Ен улыбнулась, когда подруга обиженно надула губы и тоскливо проводила взглядом официанта. Майкл протянул ей бокал с соком.

– С тобой все будет в порядке?

Су Ен и не заметила, как У Хек подкрался к ней, вырастая по правую руку. Он наклонился к Су Ен так, чтобы больше никто не услышал его вопроса. Как будто друзья Су Ен смогли бы его понять. Корейский был им так же недоступен, как полеты в космос.

– Думаю, да, – улыбнулась Су Ен, снова смотря на вход. Но вместо Юн Хо заметила там только вальяжно зашедших лисов. Кумихо шли в компании мэгу, но казалось, что они не замечали никого, кроме себе подобных. Слишком себе на уме, что заставляло каждого волка в радиусе нескольких километров недовольно скалиться. Особенно из-за мэгу.

– Здесь будет еще больше перевертышей, чем на прошлой выставке. – У Хек искренне переживал за Су Ен. Она видела это по тому, как он нервно озирался по сторонам. И, будто отгоняя от нее других перевертышей, не отходил от нее ни на шаг.

– Для этого есть я, художник Сон. – Голос Юн Хо прогрохотал совсем рядом с Су Ен, а после она ощутила на пояснице горячую ладонь своего нареченного. Напряжение, сковавшее тело, тут же отступило, а губы растянулись в улыбке.

– Я думала, ты придешь позже.

– И оставлю тебя на съедение этим… – Юн Хо окинул внимательным взглядом просторные, разбитые на секции залы. Он не спешил закончить мысль, а просто ехидно улыбнулся.

– Сбавь градус. – Су Ен несильно шлепнула Юн Хо тыльной стороной ладони по животу, скрытому под черной рубашкой.

– Повтори это себе в следующий раз, когда решишь отправить мне фото, – наклонившись к уху нареченной, пророкотал Юн Хо. Улыбка на его лице стала настолько греховно сладкой, что у Су Ен заколотилось сердце.

– Ты же знаешь, что у нее непереносимость чужих прикосновений. – У Хек выглядел таким взвинченным, будто пытался доказать Юн Хо, что знал о Су Ен столько, сколько волколаку и не снилось.

Только он словно забыл о последнем разговоре с Су Ен. Почему-то она думала, что У Хек не пропустит мимо ушей момент, где она прямо говорит: имена стихают рядом с Юн Хо.

– Мы вроде не переходили на «ты». – Хван Юн Хо казался расслабленным, но Су Ен по их связи отчетливо чувствовала, насколько бурный поток противоречивых эмоций клокотал внутри Юн Хо. Недоверие. Нервозность. Но при этом он не позволял себе в открытую послать У Хека к дьяволу, ведь он был