Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

Но, черт возьми, его желание сделать это вынуждало связь дребезжать от натяжения.

– Вы хотите снова меня вывести из себя? – рыкнула Су Ен, переводя взгляд с одного художественного недоразумения на такого же балбеса, но с пометкой «нареченный». Внутренняя волчица, будто подтверждая мысли человеческой стороны, агрессивно оскалилась, прижимая уши.

– Просто… – У Хек поник, заливаясь краской.

– Я смог заглушить имена, художник Сон. Так что можешь больше не переживать за мою пару. – Юн Хо притянул запястье Су Ен к своему лицу и оставил легкий поцелуй на костяшках ее пальцев.

– Будешь вести себя как гребаный варвар, я построю для тебя будку на заднем дворе и куплю ошейник, – недовольно шикнула Су Ен. Воздух вокруг наполнился тестостероном, который в очередной раз источали Юн Хо и У Хек. От этого у Су Ен начиналась мигрень.

Выдернув руку из пальцев нареченного, она направилась к подругам, которые, к слову, с любопытством наблюдали за противостоянием собственничества волколака и преданностью ругару.

– Мы вроде пришли на картины смотреть, а не в зоопарк весной, – усмехнулась Рейна.

Су Ен давненько не чувствовала себя настолько на взводе. Но рядом послышался смех зачинщика беспорядка внутри ее. Юн Хо подошел сразу же, стоило Су Ен оказаться в окружении Микаэлы и Рейны.

– Я думала, что это Майкл с ума сходит со своей опекой. – Микаэла кинула оценивающий взгляд на своего мужа и вновь уставилась за плечо Су Ен, где возвышалась фигура Хван Юн Хо.

– Картины, помните, да?

– Твоя жизнь стала любопытнее картин, – засмеялась Рейна, чокаясь бокалом с Су Ен. – Сейчас у меня в голове появился куда более интересный план. Не теряйте. – И мисс Морис, окруженная аурой неубиваемой уверенности, уплыла в зал абстракционизма.

– Она снова слишком ушла в работу, – недовольно цокнула языком Микаэла. – Кажется, она потеряла пару килограмм.

– Возможно…

Если это видела даже Микаэла, то дела Рейны обстояли совсем плохо. И, несмотря на это, она строила из себя хохочущую и отпускающую шутки дурочку.

Но Су Ен знала: Рейна была куда более глубокой и тревожной особой, пусть и такой же непредсказуемой, какой казалась на первый взгляд.

– И что ты видишь здесь?

Су Ен уже какое-то время стояла перед картиной, которая вызывала у нее то ли восхищение, то ли необъяснимую тревогу. Абстракция, чтоб ее! Мазки сливового цвета, немного пятен рыжего и непроглядная тьма вокруг.

– Слива, лисы и темнота шкафа, – вопреки собственному желанию отозвалась Су Ен. И только после сказанного мысленно чертыхнулась. Ее подсознание вело свою игру, правил которой она, судя по всему, не знала.

– Думаю, нам стоит пойти к другой картине, – неторопливо произнес Юн Хо, на что Су Ен кинула простое «ага». Увидев на картине то, чего там быть не могло, Су Ен хотела убраться от полотна как можно дальше. В другой зал, где висели умиротворяющие пейзажи.

Но стоило только им повернуться, как они чуть не столкнулись с довольно ухмыляющимися мэгу. Лисы где-то потеряли кумихо, коих обхаживали весь вечер. И теперь стояли во всей своей лицемерной красе перед волками.

Пока Су Ен соображала, Юн Хо спрятал ее за спину и издал тихий, но не лишенный обещания быстрой смерти рык. Впрочем, он, кажется, только повеселил мэгу. По крайней мере, именно так Су Ен поняла смех лисов. Как бы старательно Юн Хо ни пытался удержать ее, она не была покорной женщиной. И уж точно не собиралась отсиживаться за спиной своей пары.

Поэтому, подпустив своего внутреннего зверя поближе, Су Ен шагнула в сторону и теперь видела наглые рожи мэгу. И их любопытство. То, как они потягивали воздух носом, будто учуяли лучший в мире аромат.

«От тебя пахнет сладким обманом», – прогремели в голове Су Ен воспоминания.

Она оскалилась, вцепляясь пальцами в руку Юн Хо. И только одни высшие силы знали, насколько она была благодарна, что в зале с абстракционизмом почти никого нет.

– Неужто тоже чувствуете запах треклятого обмана? – огрызнулась она, метнув взгляд на ближайшего лиса. Он был одет в свободные брюки и водолазку, будто хотел слиться с людьми, которым ноябрьская погода была страшна.

– Так ты знаешь, маленькая волчица? – Мэгу наклонился вперед, а его улыбка, которая, казалось, не могла стать шире, стала похожа на оскал Чеширского Кота.

Что-то подсказывало Су Ен, что окажись они в менее людном месте, от лис-оборотней не осталось бы уже и мокрого места: Юн Хо был готов разорвать их на месте, о чем кричала парная связь.

– Что это значит? – Су Ен намеревалась выяснить правду, даже если ее нареченному не нравились беседы с мэгу.

Ответом послужила протянутая рука лиса, которую внутренняя волчица тут же захотела откусить. Но намек был понятен: лисы не собирались что-то рассказывать просто за «спасибо».

– Вы знаете, что бывает, когда кто-то трогает пару волколака? – Злость вибрировала под кожей Юн Хо, но даже она не остановила Су Ен от желания услышать о том, что от нее скрывалось.

– И что? Убьешь нас на глазах у всех этих людей? Затолкаешь оторванные руки в наш же зад и завоешь? Думаешь, тебе это не аукнется? – Лисы играли с ними, зная, что у перевертышей в окружении людей связаны руки.

– Просто ответьте на вопрос, – с нажимом повторила Су Ен и протянула руку к мэгу. – Что за обман?

Прикосновение лиса оказалось сухим, но мягким. Ровно до тех пор, пока по кончикам ее пальцев не пробежали разряды тока. Несильные, но достаточно ощутимые, чтобы волчица внутри оскалилась.

Это ощущение главенствовало над сознанием, вытесняя даже шепот имени. При желании Су Ен могла его выцепить, но она этого совершенно не хотела.

– О, дорогая! – Смех лиса, кажется, еще долго будет преследовать Су Ен в кошмарах. А взгляд его янтарно-багряных звериных глаз… – Иллюзии мэгу нельзя просто так стереть. Кто-то очень давно иллюзией заставил тебя забыть. И сейчас наша магия дает о себе знать.

Окончание вечера прошло для Су Ен настолько сумбурно, что захотелось прочистить голову изнутри железной щеткой. Су Ен даже не помнила, о чем говорила с подругами последние несколько часов.

Слова мэгу выдернули ее из привычной реальности, и Су Ен оказалась на неизведанных землях, неспособная думать и существовать. В голове вертелось только: «Иллюзию мэгу нельзя просто так стереть».

Она сходила с ума, ища ложь в каждом прожитом дне.

В чем еще похищение маленькой Су Ен отпечаталось на ее дальнейшей жизни? Что все это время было хорошо