Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

сыгранной постановкой? Что еще она должна вспомнить, черт возьми! Она и без того хотела засунуть себя в кислоту, чтобы отмыть все прикосновения, которые… нет, Су Ен не будет снова об этом думать! От вороха вопросов уже болезненно пульсировала голова.

– Нужно было сломать ему шею. – Тишина в салоне была прервана тихим вибрирующим рыком Хван Юн Хо. Он сильнее сжал ладонь, которая по-хозяйски лежала на бедре Су Ен. После встречи с лисами Юн Хо ни на мгновение не отпускал Су Ен. Она думала, что он опасался, будто гребаные мэгу выскочат из какой-нибудь дыры, проделанной за картинами. Словно чудовища.

Но пока Юн Хо сам походил на чудовище из фильмов ужасов. Угрюмый и готовый в любое мгновение обратиться. Это чувствовалось не только по парной связи, но и воздухе, который дрожал вокруг Юн Хо.

Скоро полнолуние. И от одного этого, должно быть, волколак был на грани срыва.

Запах зеленого чая стал почти незаметен за всплеском тестостерона и аромата, присущего внутреннему зверю. Мускус наполнил легкие Су Ен.

– Это ничего не решило бы. – Тревога все больше овладевала Су Ен, заставляя внутреннюю волчицу настороженно оглядываться и прислушиваться к каждому звуку.

Что-то было не так. И уже давно.

Кошмары не посещали Су Ен, но иллюзии… Ни один психотерапевт не назвал бы галлюцинации признаком давнишней амнезии. Су Ен бы выписали целый список таблеток и поставили диагноз «шизофрения».

И каждый раз, когда Кан Су Ен пыталась что-то вспомнить, углубиться в картинки, крутящиеся вокруг дома кумихо, что-то будто все время ускользало. Когда ей казалось, что воспоминание поймано за кончик хвоста, оно юрко исчезало во мраке памяти.

Это нервировало.

– Он заставил меня задуматься. – Су Ен повернулась к окну и посмотрела на дома, мимо которых они проезжали. Свет в окнах кое-где не горел, а торопящиеся по домам люди кутались в куртки и огромные шарфы. Ощущалось приближение зимы.

– Словам лисов верить нельзя.

– Но то, что я вижу, это не просто… воспоминания. – Су Ен поморщилась, опуская заледеневшие пальцы на ладонь своего нареченного. – Оно слишком реально.

Су Ен знала, что ее руки тряслись слишком сильно, чтобы Юн Хо этого не заметил. По их парной связи она почувствовала, как он пытается передать ей свои спокойствие и нежность, подкрепляя это легким поцелуем костяшек пальцев Су Ен.

Всего лишь невесомое прикосновение губ дарило больше уюта и тепла, чем сидение в пледе возле камина. Оно ощущалось интимнее секса. И сближало больше, чем многочасовые беседы о совместном будущем.

– Мэгу умеют водить за нос. – Машина плавно подъехала к дому Юн Хо и остановилась. – Возможно, они хотели смутить тебя.

– Но прошлой ночью…

– Ты просто была сонной, госпожа Нареченная. – Юн Хо отстегнул ремень безопасности и наклонился к Су Ен. – Мы справимся с этим. Вместе. – Юн Хо чмокнул ее в нос и вышел из машины.

Прохладный ночной воздух предвещал дождь. Нетипичная погода для Сеула в начале ноября, когда столбик термометра обычно показывал около десяти градусов, а осадков не предвиделось. Но, видимо, на этот раз у погоды имелись свои планы, раз небо заволокло тучами.

От одного этого становилось уныло на душе и клонило в сон.

Влажность и запах жухлой, уже преющей опавшей листвы удручали. И без того паршивое настроение Су Ен падало все ниже.

Недовольно цокнув языком, она укуталась в пальто и, обогнав Юн Хо, направилась к дому. И с удовольствием оказалась бы внутри как можно скорее, если бы не тот факт, что ключи от двери были у Юн Хо, все еще плетущегося где-то сзади. Су Ен спиной чувствовала его взгляд, словно Юн Хо ждал, что Су Ен сделает дальше.

Она успела обернуться прежде, чем… обзор закрыл серебристый мех. Боль обожгла правый бок, когда Су Ен рухнула на выложенную каменной плиткой дорожку. Звездочки заплясали перед глазами, и весь мир окрасился в палитру размытых красок.

Движение. Рев, разрывающий ночь. Дребезжание всепожирающего гнева по парной связи.

В воздухе разлился запах мускуса и звериной жажды расправы – Юн Хо обратился.

Су Ен попробовала встать, но звериная туша серебряной вспышкой снова опрокинула ее, отчего коленки больно засаднило. Су Ен не понимала, что происходит. Земля стала небом, а все внутри завязалось в тугой узел.

Растерянность и страх сменились на злость, когда, в очередной раз упав, Су Ен ободрала ладони. Боль отрезвляла и заставляла мысли в голове кипеть.

После всполоха звериной ненависти Су Ен ощутила во рту острие клыков, когти заскрежетали по камню. Этот вечер и без того оставил после себя липкий осадок, а сейчас и вовсе напоминал Су Ен начало убийственного триллера. И нападавшие должны знать, что она, черт возьми, не собиралась становиться жертвой.

Внутренняя волчица заволокла человеческий разум своей жаждой дать отпор. Вынуждая выпустить ее на свободу. И Су Ен поддалась: камень дорожки перестал ощущаться под кожей коленей. Теперь о него затачивались волчьи когти.

Волчица отпрыгнула в сторону, оскаливаясь на лиса, который в очередной раз попытался вцепиться в нее своими крошечными, но опасными зубками. Озлобленные лисы-оборотни бывали даже более серьезными противниками, чем волки.

И Су Ен это осознала, когда челюсти мэгу сомкнулись на ее передней лапе. В воздухе тут же разлился запах ее крови, который спровоцировал и без того потерявшего рассудок волка Юн Хо.

Ночь разделилась на до и после, когда на улице вспыхнули звуки звериного противостояния.

Болезненно завыв, волчица Су Ен вцепилась мертвой хваткой в загривок лиса. И стоило тому пошевелиться, как волчьи клыки глубже погрузились в плоть. Волчица не обращала внимания даже на вкус крови, который наполнил ее пасть.

Когда казалось, что прошлое ворвалось в настоящее, и Су Ен, и ее волчица отчего-то думали не о себе, а о Юн Хо, который всего в паре шагов от них старался поймать несколько мельтешащих между лап лисов. Они юрко ускользали от пасти волколака, то и дело издевательски пища и фыркая.

Когда один лисов сбежал, а двум другим грозила смерть от лап волков-перевертышей, Су Ен почти успела выдохнуть с облегчением.

Почти…

Послышался щелчок, и волчица ощутила неприятное покалывание в позвоночнике. Оно холодком пробралось к лапам и заволокло взор. В воздух взметнулся слабый запах жасмина. Су Ен могла предположить, что запах шел от средства, которое ей вкололи.

«Что за черт?» – внутренний голос расплывался, как картинки в калейдоскопе. И лишь ударившись щекой о жесткий бетон, Су Ен поняла: она упала на обмякших лапах. Звуки вокруг то затихали, то бились о барабанные перепонки.

Еще один похожий на