Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун

Дыхание Майи выровнялось; она, казалось, всегда засыпала в комнате Эйвери.

Феликс ничего не сказал. Ему и не нужно было. Каким-то образом он знал. Может, он чувствовал то же самое. Как бы сильно они ни переплелись, в конце концов их всё равно разорвёт на части. Поэтому они просто притворялись. Притворялись, что этот день никогда не наступит.

Феликс переступил лапой и устроился у неё на груди. Ложась, он начал переминать лапками её одежду, выпуская когти. Эйвери прижала его к себе и разрыдалась в его мех. Он не шелохнулся, не проронил ни звука, и, зная, как сильно он презирает воду, он всё же позволил Эйвери плакать прямо на свою шерсть.

Глава двадцать девять

Эйвери

Эйвери легонько подтолкнула Майю, чтобы та проснулась достаточно для того, чтобы дойти до своей комнаты. Они, шатаясь, пробрались по коридору, и Эйвери уложила её в постель.

Когда Эйвери вернулась в общежитие, Феликс прислонился к деревянной балке, выглядя настолько непринуждённо привлекательным, что ей пришлось сделать дрожащий вдох, просто глядя на него. Его лицо украсила усмешка, а серебристый свет подчеркнул линию челюсти так, что он стал похож скорее на бога, чем на оборотня. Не то чтобы она когда-нибудь сказала ему об этом — у него бы так раздулось эго, что он просто улетел бы в небо.

— Я хочу кое-что тебе показать, — сказал Феликс.

— О?

Улыбка стала шире, и он толкнул окно вверх. Ночной воздух заколол её кожу, заставляя пламя в камине дрогнуть.

Бровь Эйвери взлетела вверх. — Ты хотел показать мне, что окно открывается?

Ей правда не стоило так сильно дразнить его. «Не кусай руку, которая тебя ласкает» — или как там звучит эта поговорка?

— Смешно, — бросил Феликс. Он ухватился за верхнюю раму и одним плавным движением выпрыгнул из окна на карниз снаружи. Чёрт бы побрал его кошачью грацию. Эйвери была больше похожа на жеребёнка, чем на кого-либо ещё. В детстве она попыталась залезть на дерево и, не успев подняться даже на фут от земли, упала и сломала руку. С тех пор высота никогда не была её другом.

Подойдя к окну, она высунулась достаточно далеко, чтобы увидеть, как он балансирует на каменном выступе, едва ли шире его ботинок.

— Ты что творишь? — прошипела она себе под нос.

Он протянул руку, ожидая, что она её возьмёт.

— Ты доверяешь мне?

— Нет, — выпалила она слишком быстро.

Он подался вперёд, достаточно близко, чтобы она увидела озорной блеск в его глазах. — Лгунья, — сказал он и, несмотря ни на что, схватил её за руку.

Она не сопротивлялась. Не отдернула руку. Она позволила ему перетянуть её через подоконник на карниз. Ветер трепал её волосы и пробирал до костей сквозь тонкую одежду. Было чертовски холодно. Но это было не самое худшее. По глупости, вопреки всякой логике, Эйвери посмотрела вниз и ахнула. Почему земля так далеко? Расстояние было таким пугающим, что у неё сжало желудок, а пальцы судорожно впились в его ладонь. Феликс подхватил её за подбородок, заставляя поднять лицо и смотреть на него, а не в бездну внизу.

— Я держу тебя, — просто сказал он. Но от этих слов сердце всё равно подпрыгнуло.

Даже если бы он не держал, она бы точно позаботилась о том, чтобы он полетел с этого карниза вместе с ней за то, что вообще поставил её в такое шаткое положение. Она не кошка и уж точно приземлится на голову, а не на ноги.

Хватка Феликса стала ещё крепче, когда он повёл её вдоль карниза туда, где сходились два ската крыши. Чёрная черепица накладывалась друг на друга достаточно сильно, чтобы уклон не был вертикальным, но всё равно подъём был довольно крутым. Каков был его план?

Он указал наверх. — Лезь.

— Ты сумасшедший? Я сорвусь.

— Единственное, во что ты сорвёшься — это я, маленькая ведьма.

На мгновение она замерла, сердце в груди забилось в бешеном ритме. Правда заключалась в том, что она уже сорвалась. Гораздо дальше, чем когда-либо хотела. А сорвётся ли он тоже?

Шелест деревьев заполнил тишину, прежде чем она успела собрать мысли в кучу. — Заткнись. Я не полезу туда.

Клыки Феликса блеснули в лунном свете. — О, ещё как полезешь.

Прежде чем она успела возразить, он схватил её, и в одно мгновение она оказалась на карнизе, а в следующее — уже распластана по черепице, вцепившись в неё так, будто от этого зависела её жизнь. Потому что так оно и было. — Феликс! — прошептала она сердито.

— Я буду прямо за тобой.

Богиня, порази его. Хотя нет, подожди, пока я снова окажусь на земле, а потом порази его.

Глубоко вздохнув, она потянулась к следующей черепице, нащупала пальцами край, где они накладывались друг на друга, и подтянулась выше. Шершавая керамика впилась в ладони, но это помогало не смотреть вниз.

«Хорошая девочка», — мурлыкнул голос Феликса у неё в голове.

Она проигнорировала его, но тело отреагировало иначе: по спине пробежала дрожь, и вовсе не от холода. Глупое, возбуждённое тело. Глупый лазающий кот. Она не станет помогать ему спускаться, если он застрянет.

Верный своему слову, Феликс лез следом, готовый стать подушкой, если она сорвётся. Это было меньшее, что он мог сделать, но легче ей от этого не стало. Хотя пришлось признать: когда адреналин ударил в кровь, а мышцы отозвались приятным жжением от усилий, часть её начала получать удовольствие. Или, может, она всё ещё была пьяна. Чёрт возьми, хорошо, что Феликс был рядом, чтобы поймать её.

Его голос раздался прямо за её спиной: — Ползи до самого верха, и увидишь.

Ещё пара футов, и перед ней открылся вид. Рядом с крышей возвышалась знакомая фонарная башня её общежития. Конечно, она видела её снизу, её высокие каменные арки было трудно не заметить. Но вблизи арки казались пронзающими само небо, тянущимися к звёздам, словно пытаясь коснуться их. А под ними, кольцом опоясывая основание башни, располагалась круглая платформа, которую невозможно было увидеть с земли.

Осторожно она подтянулась на плоский гребень, где сходились скаты крыши, а затем поползла на четвереньках — встать в полный рост казалось верной смертью. Феликс следовал прямо за ней, стоя в полный рост, руки в карманах, словно он прогуливался по грёбаной набережной. Выпендрёжник.

Добравшись до платформы, она спрыгнула вниз; ботинки глухо ударились о камень. Когда она обернулась, вид вышиб из