Симбиоз. Моя чужая вина - Майя Фабер

— Нет. Я поговорю с ним сам.

Том хмыкнул— и заработал недовольный взгляд Виктора. Боишься за свою шкуру? Вот так в заговорах участвовать!

— Мы можем… — начал тот же безопасник. Второй предпочитал помалкивать, с умным видом кивая в нужных местах.

— Не можете, — отрезал Виктор и указал на угол комнаты, у окна и подальше от стола. — Оставьте тут. Глаз не спускать.

— Так есть же специальные помещения… — В этот раз безопасник заткнулся самостоятельно, хотя врага нажить, казалось, успел. Виктор смерил его пронзительным взглядом с головы до пят.

«Очень боишься», — мысленно глумился Том. Настолько сильно, что не хочешь ни с кем наедине оставлять: вдруг проявят излишнюю инициативу и узнают лишнего? Настолько, что приказал Чарли избавиться от меня, едва я напал на след. Избавиться чужими руками. Тому еще тогда показалось, что ее машина была припаркована слишком заметно. Вот только Чарли просчиталась, когда пошла избавляться от тех «чужих рук»: они-то свою работу сделать не успели.

Второй безопасник молча пнул Тома в сторону, и он, не заставляя себя уговаривать, уселся на пол в углу, спиной прислонился к нагретому солнцем стеклу. Как же тут хорошо! Слов отсюда было не разобрать, негромкий монотонный гул разговоров в другом конце помещения отлично убаюкивал, и Том, не стесняясь, зевал, жмурясь от удовольствия. Оставшийся следить за ним безопасник стоял у выхода, иногда косясь на Тома, и изо всех сил давил ответные зевки. Второй покинул помещение.

Внезапно дверь распахнулась. Послышались шаги, а после в комнате настала такая всепоглощающая тишина, что Том неуверенно открыл глаз, чтобы проверить, не бросили ли его одного.

В проходе стоял Фукс, потрепанный, в перекошенной, окровавленной рубашке и с горящими ненавистью глазами. Том поспорил бы на что угодно: дай Фуксу дотянуться, и он придушит Бригера голыми руками. Последний оценил ситуацию так же, потому что близко подходить не стал, а пара безопасников, что завела Фукса в комнату, крепко держала его, не думая отпускать. Все-таки вскрыли банку. Том перевел взгляд на Виктора, который следил за происходящим из своего угла, смиренно опустив голову.

— Зачем? — полюбопытствовал Бригер вместо приветствия. — Зачем эта глупая диверсия?

Глаза Фукса Том больше не видел, но отлично представил, как они наливаются кровью и безумием.

— Что еще ты здесь делал? Как это исправить?

Бригер пошевелил пальцем, передавая какой-то сигнал. Один из безопасников сделал шаг вперед и коротко ударил Фуксу под дых.

— Полегче, — возмущенно проскрипел Бригер, — иначе он нам ничего ответить не успеет. Так что ты тут натворил?

Фукса принудительно выпрямили, пока он пытался заново научиться дышать. Он хотел засмеяться, но закашлялся и захрипел. Все вокруг неестественно молчали.

— Знаешь, что самое прекрасное? — с трудом заговорил Фукс. — Ты никогда не узнаешь. Можешь теперь до самой смерти задавать себе этот вопрос. Где тебя ждет сюрприз и какой?

— Неужели?

Оба Бригера синхронно поджали губы. Том подавил ухмылку.

— Я ничего не знаю, — продолжал Фукс, в голос которого возвращались истеричные нотки, — и никогда не знал. Из меня не выбить ответ. Я не могу его знать.

«Не могу знать», — эхом пронеслось в голове у Тома.

— Мой лучший друг, — с почти искренней печалью проскрипел Бригер.

— Поэтому ты меня заказал?

— Громкие слова. Заказал, но не убить. — Бригер прошелся вдоль стола, едва касаясь его, будто нуждался в поддержке, но скрывал это. — Не убить, а лишь удержать от необдуманных поступков.

— Ошибся, друг, — процедил Фукс. — Надо было убить давно, вместе с моей семьей.

Бригер остановился, покачал головой — показательно, театрально, так готовятся объяснять истину неразумному ребенку.

— Этот разговор мне знаком, но я по-прежнему не могу знать, о чем идет речь.

— У меня другие сведения, — выплюнул Фукс. — Например, об убийстве моей Риты, о похищении моего ребенка. Помнишь, как убедительно ты скорбел и обещал помочь, мой друг? Хочешь знать, зачем я все это устроил? За что ты падешь? Я просто восстановил баланс. Мои разработки больше не помогут, а альтернатив у тебя нет. Отправляйся в ад.

Том заинтересованно поднял голову, прислушиваясь, и вспомнил теории Финна о беременности Риты Фукс. В них была доля правды, просто Финн не рылся в таких ранних архивах, вот и опоздал посмотреть на живот — судя по фотографиям в терминале Бригера, ребенку был год, может, больше, когда Риту убили. Том совсем не разбирался в детях.

— Сведения, сведения! — уцепился за главное Бригер, проигнорировав нападки, чем вызвал у Тома невольное восхищение. Именно такой человек и мог построить «Поддержание», десятилетиями выслушивать критику и шагать по костям конкурентов.

— Хочешь знать, от кого они?

— Я заинтригован, — намекнул Бригер, всем видом выражая противоположное.

— А ты спроси у брата, — оскалился Фукс. — Это он мне все рассказал. Похищения необычных детей хаарс ради экспериментов. Детей, которые влияли на матерей еще до рождения.

— Чушь, такого проекта не было.

— Я видел записи своими глазами. Видел анализы Риты, видел ее фотографии. Ее. Ее тела. Двух тел. Мою жену, моего ребенка. Столько лет ты смотрел, как я ищу правду, а она всегда была тут, в личном терминале, с доступом только для твоей мерзкой семейки. Пока вы не нагадили друг другу достаточно, чтобы начать предавать.

«Вот как: других можно, только твою нельзя?» — подумал Том. Жалость к Фуксу так и не появилась.

— Нулевой пациент, мой ребенок. Я хочу знать, жив ли он. Я хочу знать, где он. Я хочу знать имя, под которым он вырос.

— Ребенок, — проскрипел Бригер. — Девочка. Да, это была весьма милая девочка. Кто может знать, что твоя дражайшая супруга сотворила с ней перед самоубийством?

Он играл, каждую минуту меняя правила, и неприкрыто любовался реакцией. Фукс рванулся к нему, но держали его по-прежнему крепко.

— Восхитительно. — Бригер поднял руки перед собой и соединил пальцы. По его лицу было невозможно понять, серьезно он воспринял сказанное или счел очередным бредом человека, свихнувшегося от горя.

Зато серьезно воспринял Виктор. Том видел, как он дернулся из угла, а по лицу прошла судорога, как на несколько мгновений задрожали крепко сжатые кулаки. Взять себя в руки стоило Виктору огромных усилий. Смотрел он при этом совсем не на Фукса. Что бы там ни стояло между братьями на самом деле, Тому разонравилось тут находиться. Он не мог понять, кто из двух Бригеров опаснее, и, главное, не захочет ли Виктор отыграться на нем в конце.

— Я помогу тебе разобраться в этом недоразумении, если ты вернешь мне документацию по новой регенерационной камере и поможешь устранить ущерб, —