Симбиоз. Моя чужая вина - Майя Фабер

не лаборатория, а демонстрационный зал «Поддержания», которым хвастались перед инвесторами. И лишь кое-где на полу и стенах попадались брызги алой крови — молчаливое напоминание, что Том уже успел здесь наследить.

Я невольно ускорила шаг, стараясь заглушить тревожные мысли. Анна держалась позади, ее лицо казалось застывшим, точно девочка силой сдерживала себя, чтобы снова не сорваться.

— Том! — Я попыталась крикнуть громче, чем позволяло хрипящее горло, но лишь испугалась собственного голоса, эхом разнесенного по пустым коридорам.

Он не ответил, и я стиснула зубы от досады: конечно, он снова сумел устроить себе проблемы в самый неподходящий момент.

Анна вдруг насторожилась и шагнула вперед, глядя на приоткрытую дверь одного из кабинетов, откуда падал слабый голубоватый свет.

— Там кто-то лежит, — прошептала она.

Меня обдало ледяной волной страха, и я почти бегом бросилась вперед, забыв обо всем. Залетев в кабинет, я замерла на секунду, не веря собственным глазам: Том валялся на полу у разбитой регенерационной камеры, бесчувственный и бледный. Его лицо казалось слишком неживым, а камера тут — чудовищной издевкой судьбы.

— Черт возьми, Том, опять? — выдохнула я, падая возле него на колени и тут же попадая пальцами в липкую влагу. Его кровь. Паника мешала думать ясно, и я попыталась отогнать ее, крепко стиснув его холодную руку. Сердце сжалось от внезапной, болезненной нежности, смешанной с раздражением — только он мог довести себя до такого состояния именно сейчас, когда все и без того висело на волоске.

Анна опустилась рядом, деловито, с напряженным лицом достала из моего кармана инъектор и вставила в него ампулу с кровью.

— Держи его голову, — распорядилась она, словно происходящее было скучной процедурой, а не попыткой спасти жизнь мужчине, от которого сейчас зависело, выберемся ли мы.

Я бережно приподняла голову Тома, погладила пальцами его щеку. Страх душил все сильнее.

— Если ты решил умереть сейчас, то время крайне неподходящее, — зло прошептала я, надеясь, что мой голос пробьется через туман, застилающий его сознание.

Анна, сохраняя спокойствие и точность движений, ввела кровь, затем застыла, внимательно глядя на него.

— Что теперь? — спросила я.

— Только ждать, — будто извиняясь, пояснила она.

Несколько мучительно долгих часов ничего не происходило. Я уже начала терять терпение и почти поверила в худшее, когда Том вдруг вздрогнул, закашлялся и открыл глаза. Сначала его взгляд был мутным и непонимающим, но затем сфокусировался на мне.

— Доброе утро, герой, — сказала я, заставляя себя улыбнуться.

Он несколько секунд приходил в себя, затем с трудом усмехнулся:

— Опять ты… Ты вообще не умеешь от меня избавляться?

Я облегченно фыркнула и помогла ему приподняться.

— Как самочувствие, кроме обострившегося чувства юмора?

Том осторожно пошевелился, проверяя, все ли на месте, и поморщился от боли:

— Бывало и получше.

Его взгляд задержался на девушке, стоявшей рядом и словно ждавшей приговора.

— Анна, я…

— Знаю, — перебила она, глядя куда-то в сторону. В ее голосе слышалось упрямое принятие неизбежного. — Ты сделал то, что должен был.

Том ничего не ответил, только кивнул ей. Несколько секунд мы молча приходили в себя, осознавая, что худшее уже позади, но впереди еще слишком много вопросов. Мне хотелось встряхнуть Тома, высказать все, что накопилось внутри, но сейчас было не до этого.

— Спасибо, — негромко сказал Том, и я невольно подумала, понимает ли он, за что именно благодарит? За то, что снова его спасла? За то, что не бросила? Или, может, он все еще не доверяет мне, подозревая, что я его использую? Эта мысль больно кольнула, но я тут же отогнала ее прочь.

— Сколько я тут... — он явно потерял счет времени, — дрых?

— Десять часов, — отозвалась я.

— Десять? — Том со стоном откинулся назад и ударился затылком о стенку регенерационной камеры. — Уже утро.

— Скоро семь, — спокойно уточнила я, пристально наблюдая за его реакцией.

Он помрачнел, я почти видела, как мысли мечутся у него в голове.

— Нельзя тут оставаться, — процедил он и вытер ладони о брюки.

— Это уже не важно, — сказала я. — В семь откроются основные двери.

Том глянул на меня с таким нескрываемым желанием кого-нибудь придушить, что я невольно ухмыльнулась. В этом мы с ним сходились — происходящее и меня злило до невозможности.

— Твой оптимизм вдохновляет, — язвительно фыркнула он.

— Реализм, — поправила я. — Все, кто был в здании, окажутся под подозрением. А неучтенные личности — особенно.

— Сперва стреляй, потом разбирайся? — Он хмыкнул и скривился. — Дельные предложения будут?

— Несколькими этажами выше есть выход на стройку, — вмешалась Анна, нервно поглядывая на часы.

— В смысле под городом? В ангар корабля? — уточнил Том.

— Именно, — подтвердила я, нетерпеливо постукивая пальцами по боку камеры.

— Почему вы сами туда не пошли, вместо того чтобы ждать тут бригеровского гнева?

Я взглянула на него, едва скрывая досаду:

— Нужно было тебя бросить?

— Нужно было, — ответил он, словно удивляясь, почему я вообще еще здесь.

Я вздрогнула, подавляя внезапный гнев и тревогу, которые разом поднялись в груди, но ничего не ответила.

Он поднялся на ноги и, пошатываясь, протянул руку:

— Пошли?

Я поколебалась секунду, затем крепко сжала его пальцы. Пусть странно и неуместно, это прикосновение успокаивало.

Глава 73. Том

Голоса охраны ворвались в напряженную тишину раньше, чем Том успел сделать на лестницу хоть шаг. Он застыл и коротко выругался сквозь зубы, просчитывая в уме варианты. Время на побег истекло — наверху уже наверняка сняли блокировку дверей, и теперь вооруженный отряд будет методично проверять каждый этаж. Судя по гулким шагам и отрывистым командам, охранников было слишком много, чтобы думать о прямом столкновении.

Чарли тревожно оглянулась на Анну, крепче сжимая руку Тома. Анна стояла в стороне, неподвижная и бледная, прижав ладонь к стене так, будто это была единственная вещь, удерживающая ее от падения.

— Всё, они здесь, — сказала Чарли, переводя взгляд обратно на Тома. — Если лестница разблокирована, значит, лифт тоже заработал?

Том молча кивнул, уже не сомневаясь, что других вариантов не осталось. Он развернулся, не выпуская запястье Чарли, и повел девушек обратно, туда, где вызывающе светилась панель вызова лифта. Их шаги гулко отдавались в пустом коридоре, и Том прекрасно понимал, что преследователи слышат каждое их движение.

Он еще не успел дотянуться до сенсора, когда сзади прозвучали отчетливые приказы, сопровождаемые приближающимся топотом тяжелых ботинок:

— Стоять на месте! Руки за голову, немедленно!

Разворачиваться Том не стал, инстинктивно оставшись стоять между охраной и девушками, заслоняя последних собой. Чарли ткнула пальцем в панель, и та отозвалась противным монотонным писком. На экране равнодушно мигнуло: «Лифт прибудет через