Прачка на краю реки - Меган Шейд

— Да. Но уверяю вас, Прачка в безопасности. Ее цепь надежна, а охрану я проверил лично перед отъездом. Побег исключен.

Наступает долгое молчание, тяжесть ее осуждения давит на плечи так сильно, что стоять прямо становится трудно. Ее ногти постукивают по подлокотнику, выбивая мерный ритм.

Щелк, щелк, щелк, щелк.

Щелк, щелк, щелк, щелк.

Она вздыхает:

— Вставай и говори тогда. Но предупреждаю: если твое послание не стоило того, чтобы поднимать меня посреди ночи, тебе не поздоровится.

Я вздрагиваю, но поднимаюсь.

— Речь об исчезновениях. Я кое-что узнал о женщинах, которые пропадают.

Ее голова резко вскидывается, глаза сужаются.

— Что именно ты узнал?

Я сглатываю, сжимая руки в кулаки, чтобы они не дрожали.

— Я… я не думаю, что эти женщины живы.

Она подается вперед, и на секунду мне начинает казаться, что она способна изрыгать пламя, точь-в-точь как Атайр.

— И с чего это тебе так думать? — спрашивает она ледяным голосом.

Я не сжимаюсь от страха.

— У Прачки были видения. Вместо смерти она видит жизнь. Счастливые моменты. Она думала, вы, может, смяменили ее наказание. Но… я стал свидетелем одного из ее видений. Заставил ее описать его. Это была женщина из моей деревни. Бетти. Я отправил письмо с соболезнованиями по поводу ее смерти ее сестре, и она ответила. Она числится пропавшей без вести, и в то же время — она мертва.

Пальцы Каллех замирают, впиваясь в подлокотник трона.

— Мертва? — бросает она это слово, как обвинение, и от гнева в ее голосе волосы на моем затылке встают дыбом.

Я судорожно подбираю слова, которые заставили бы ее понять.

— Я знаю, мы верили, что они пропадали и оставались где-то живы. Что вы не видели их смертей и не обрезали их нити, но эти пропавшие женщины… Их одежду постирали. Каждую до единой.

Она с грохотом опускает руки на кресло и поднимается на ноги. Ее лицо темнеет, губы искажает насмешливая гримаса.

— Как ты смеешь? — Она опускает подбородок. — Ты и впрямь веришь, что в моем королевстве могут происходить смерти, о которых я не знаю?

Мне приходится сдерживаться, чтобы не отступить назад перед лицом ее ярости.

— Прошу прощения, но именно так я и думаю. Кто-то совершает измену. Кто-то убивает вне пределов вашей власти.

Она пренебрежительно взмахивает рукой, но ее глаза вспыхивают еще темнее.

— Невозможно.

Но так ли это? В этой комнате хранятся тысячи и тысячи нитей. Я стоял здесь и боролся с желанием взглянуть на них, лишь периферийным зрением замечая их невероятное количество, когда они подплывают к ее пальцам, приходит пора оборваться чьей-то жизни. То, как они рассыпаются в пыль и исчезают, когда это происходит. Если бы кто-то умудрился получить силу, позволяющую магически рассекать нити издалека, без ее участия, заметила бы она вообще?

Я не смею спросить.

Каллех сужает глаза, глядя на меня.

— Разве я не говорила тебе, что Прачка попытается одурачить тебя? Манипулировать тобой? Неужели ты настолько слаб, — она выплевывает это слово, будто яд на языке, — что она сумела сломить тебя так легко?

— Я не думаю, что она лжет, — произношу я мягко, но твердо.

— Молчать.

На этот раз она не повышает голос, но суровая мягкость ее тона пугает куда больше, чем открытая ярость.

— Смерти не могут происходить вне моей воли. Единственный способ оборвать жизнь в этом царстве — между вот этими пальцами.

Она поднимает руку, и в нее вплывает несколько нитей.

Семь штук.

Меня чуть не выворачивает наизнанку, дыхание срывается с легких яростным свистом. Зачем я вообще сюда пришел? Я знал, что Каллех не отнесется благосклонно к моим опасениям, что она встанет в защитную позицию, но я искренне верил, что ее любовь к своему королевству — ее долг перед ним — окажется сильнее ее гордыни. Мои руки дрожат, когда нити опускаются на ее пальцы, и я сжимаю их в кулаки.

— Я… я прошу прощения, — я низко кланяюсь. — Пожалуйста, прости мои заблуждения.

Она улыбается мне — жестокая ухмылка на губах под темными, полными гнева глазами.

— Разве ты не справляешься с возложенной на тебя задачей?

Я качаю головой, поднимая руки.

— Справляюсь. Я ошибался. Я лишь думал…

— Я бы не винил тебя, если бы это оказалось тебе не по силам.

Ее голос звучит рассудительно, пока она поднимает одну из нитей, и я едва не бросаюсь вперед, чтобы вырвать ее из ее рук. Чья она? Киллиана? Саорси?

— Хотя я думала, что с твоим прошлым, с твоей Марсайли, ты будешь невосприимчив к ее манипуляциям. Я думала, что благодаря твоему нерушимому обету и жаждущему мести сердцу ты ослеплен ее обманом.

— Я способен на все. Я думал, что обнаружил сведения, которые помогут, но хотя мои намерения были чисты, я явно заблуждался. Я всего лишь человек, неспособный до конца постичь всю грандиозность вашей силы.

Я делаю шаг вперед, вкладывая в голос твердость стали.

— Моя миссия не изменилась.

Я поднимаю руку, демонстрируя свой нерушимый обет.

— Я жажду мести. Я хочу исполнять вашу волю, и когда придет время, я хочу убить Прачку, — говорю я, но эти слова звучат фальшиво в моих собственных ушах.

Каллех демонстративно вздыхает, но гнев в ее глазах немного утихает от моего унижения.

— Думаю, тебе пойдет на пользу провести немного времени вдали от Прачки. Моя дорогая сестра обеспокоена ситуацией в одной деревне во Владениях Измерительницы — Иомаллруин. Она считает, что там может формироваться шайка кетарних. Ты отправишься туда и проведешь расследование. Убедившись, что там никого не осталось, ты отправишься домой. Навести могилу своей Марсайли. Навести семью. Думаю, тебе полезно будет снова взглянуть на них. Знаешь ли, никогда не знаешь, сколько времени тебе отведено с близкими.

Она поглаживает нити, и в моей груди взрывается дикая паника

— Я не хочу уезжать. Я хочу помочь вам остановить то, что происходит с этими женщинами.

— Ты сказал, что хочешь исполнять мою волю. Ты отправишься туда, куда я скажу. Ты напомнишь себе, что происходит с теми, кто возомнил, будто знает лучше Судеб. Ты увидишь своих родных и вспомнишь, почему ты больше не посмеешь меня подвести.

Она встречается со мной взглядом.

— А теперь ступай.

Она отпускает меня легким взмахом запястья.

— Не возвращайся к реке, пока не пройдет две недели. Если за это время Прачка исчезнет… — она не договаривает, но смысл ее слов предельно ясен.

Я борюсь с желанием всмотреться в