Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее - Алена Шашкова

Аптекарь щурится. Конечно, он продавал, тут не так много вариантов.

— Не записали? — уточняет Кайан и передает книгу.

— Я всегда и все записываю, — отвечает Беззель и перелистывает в поисках нужных отметок.

— Почему сегодня не отмечена продажа наперстянки?

— Потому что последний раз наперстянку ноару Краугу я продавал… Вот, осенью. Незадолго до… — он сглатывает. — Незадолго до смерти графини Торн.

Аптекарь поднимает глаза и ошарашенно смотрит на меня.

— Но это же было лекарство… Для ее слабого сердца, — произносит Беззель.

— Или причина, по которой оно было слабое, — продолжаю я. — Крауг забирал наперстянку сам?

— Да. Если неара Торн не заходила, то он.

Кайан кладет ладонь на раскрытую книгу.

— Где сегодняшняя запись? — мрачно спрашивает шадхар.

Беззель качает головой, всем видом давая понять, что ему нечего ответить.

— Это не он, — отвечаю я и удостаиваюсь удивленного взгляда от шадхара. — Крауг купил где-то в другом месте. У ноара Беззеля нет таких пузырьков.

Я киваю на свою руку, которую опускаю так, чтобы аптекарь не видел, и показываю край сосуда из темного стекла, который я забрала у отчима. Кайан поднимает одну бровь и тоже окидывает взглядом полки. А вот тот пузырек, что был в моей комнате — точно отсюда.

— Но я не хочу, чтобы наше сотрудничество основывалось на шантаже, — говорю я. — Это же невыгодно нам обоим, правда?

Аптекарь кивает.

— Вот. Поэтому в эти семьдесят процентов будет входить то, что я научу вас делать нормальный спирт, тот, что не дает осадка и не портит настойки. Думайте, господин аптекарь. Через год вы будете зарабатывать больше, чем сейчас, даже с моими семьюдесятью процентами. И у вас будет нормальная репутация.

Он молчит. Я вижу, как его глаза бегают — он считает, взвешивает. Профессионал, который понимает цену качеству, но боится потерять то, что имеет.

— Это все? — уточняет он.

— Нет, — качаю головой. — Меня еще интересует «Морской бриз».

— Простите?

— Партии этого лекарства большие, — говорю я и смотрю на шадхара. Он понимает меня и начинает просматривать записи в книге. — У моей мамы тоже были большие заказы. Но зачем столько?

Аптекарь пожимает плечами.

— Вы же знаете, зачем его обычно пьют?

Я смотрю, не торопясь отвечать. Так получилось, что я могла только предполагать действие этого состава по ингредиентам, но нигде не нашла, для чего же он нужен. Как будто это было само собой разумеющееся.

Кайан перелистывает страницы, и я вижу, как его палец останавливается на одной из записей, потом на другой. Он ничего не говорит — потом расспрошу его.

— Знаете, рыбалка в Стальном море — это испытание даже для крепкого организма, — говорит аптекарь. — А без рыбалки не будет денег. Вот и пьют рыбаки перед выходом в море, особенно зимой. Чтобы сил хватило.

— И как, хватает? Неужели так много нужно?

Он вздыхает.

— А это уже не мне решать, неара Торн. Лекарство это не то что наперстянка: не убивает, а уж со всем остальным разбираться самим рыбакам, — говорит аптекарь, наконец, убирая осколки мензурки, которую разбил с нашим приходом. — Так что вы хотите продавать через меня?

Я усмехаюсь: даже завидую человеку, у которого коммерческая выгода стоит выше страхов. Мы еще некоторое время обсуждаем перспективы сотрудничества, а Кайан изучает журнал.

Когда мы покидаем аптеку, шадхар уверенно командует:

— А теперь едем обедать.

— Ноар Рад’Исент, — вмешивается Марта. — Возможно, нам стоит поехать домой и пообедать уже там? Неара Торн устала, ранена. Зачем нам ходить по сомнительным местам?

— Я не могу отпустить вас, — серьезно говорит он. — Именно потому что неара Торн ранена. И я не уверен, что не найдется желающий довести дело до конца. Но ответы на многие наши вопросы — именно в «Хромом крабе».

Я кладу руку на предплечье Марты:

— Я в порядке. Более того, мне тоже хочется знать ответы на вопросы, касающиеся Блан-на-Кара.

Марта хочет что-то сказать, но, встретив мой взгляд, сжимает губы, зная, что меня уже не переубедить. Она вздыхает, и мы садимся в экипаж.

Глава 44

Весь Гримспорт — городок небольшой, поэтому и добраться от аптеки до «Хромого краба» не занимает много времени. Рука немного ноет, и мне приходится придерживать ее другой рукой, чтобы меньше тревожить. Теперь я не выглядываю в окно, просто трясусь на ухабах и пытаюсь думать. А подумать есть о чем. Аптекарь — коммерсант, он не будет участвовать в чем-то незаконном, но и ужимать свою выгоду при серых делишках тоже не будет. Принцип «моя хата с краю» здесь работает на все сто.

«Морской бриз» — это что-то типа энергетика для местных рыбаков. Если учитывать составляющие его вещества, вроде бы привыкания не вызывает, но откат имеет, поэтому его в больших количествах нельзя употреблять. Но «Хромой краб» закупал много. И тут Кайан явно что-то мог увидеть в журнале.

Но больше меня пугают слова Крауга про то, что шадхар сам себя спасти не может. Я все больше чувствую себя инструментом в чьих-то умелых руках. Только они не учитывают, что я инструмент с характером и готова играть на стороне Кайана.

Мы останавливаемся у низкого длинного здания с темным от соли и времени фасадом. Но в целом видно, что за этим местом активно ухаживают: окна чистые, ступеньки выскоблены, а медная ручка почти блестит. И это все несмотря на все окружение из рыбных лавок, запахов и прочих радостей маленького портового городка.

«Хромой краб» — это определенно одно из самых популярных мест Гримспорта для встреч, как личных, так и деловых. Поэтому когда мы под