Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее - Алена Шашкова

Рейнар замирает у входа, окидывает зал взглядом, улыбнувшись девушкам, а потом идет к нам. Взгляды почти всех мужчин в зале провожают его до самого нашего столика. Даже если бы у нас получилось не привлекать внимания раньше, теперь на нашу компанию будто софиты направили.

— Как тебя до сих пор не выпотрошил какой-то обиженный муж или оскорбленный отец? — раздраженно усмехается Кайан.

— Ну, во-первых, у меня есть определенные принципы, — отвечает Рейнар. — А во-вторых, мне нужно было проверить, как тут работает система слухов.

— И вы… запустили слух о себе? — удивленно спрашиваю я.

Он разводит руками и ловит как будто случайно проходящую мимо девушку, одну из тех, что стояли за стойкой.

— Милена, принесешь мне вина, — просит он. — Того самого. Из погреба твоего дядюшки.

Он подмигивает, а девушка краснеет, смущенно улыбается и передает ему какой-то клочок бумаги. Рейнар его даже не разворачивает, сразу убирает во внутренний карман.

Де Вольф хоть и продолжает носить свою маску, но я уже успела привыкнуть к нему. И сейчас он напряжен. На его лице привычная улыбка привычная. Но вот в глазах смесь чувств, которую я так сразу и не могу разгадать.

— Ты задержался, — говорит Кайан.

Рейнар молчит, переводит между нами взгляд, как будто взвешивая, стоит ли шутить. Перед ним опускается кружка с вином. Только приносит его не девушка, а сам хозяин таверны. С очень угрожающим взглядом.

— Вы весьма великодушны, — улыбается Рейнар.

Хозяин явно хочет многое сказать де Вольфу, у него на лбу буквально бегущая строка того, что он сделает с Рейнаром, если тот попортит его племянницу. Но все же с арканами в этом мире немногие решаются спорить.

Когда мужчина уходит, де Вольф отпивает вино, морщится и только после этого начинает говорить, кивая на хозяина.

— Его можно прижать. Но у него такой же убивающий амулет на шее, — задумчиво произносит Рейнар. — Я видел. Что касается трупа. Тело забрали, место я посмотрел. Артефакт работает, когда появляется хоть малейший намек на то, что человек собирается проболтаться. Грубо, но эффективно.

Я перестаю делать вид, что собираюсь есть.

— То есть заказчик заранее знал, что наемника могут поймать?

— Они заранее считают всех расходным материалом, — спокойно отвечает Рейнар. — Это дешевле, чем доверять людям.

Марта сцепляет пальцы и качает головой. Я понимаю, что аппетит пропадает.

— Больше никаких намеков на то, с кем он связан. Второго я тоже не нашел, — с досадой продолжает Рейнар. — Но оружие он выкинул.

— На нем был яд? — резко спрашивает Кайан.

— Нет, — Рейнар опирается локтями на стол. — Но было плетение, которое убило бы сразу, как только он выполнил бы задание. Так что эти двое были ходячими трупами. Только второй как-то догадался и вовремя избавился.

— Догадался? — удивляюсь я. — Или почувствовал?

— Жнец его разберет. Скорее всего, он сейчас где-то затаился, — отвечает Рейнар. — Нам нужно найти его раньше, чем заказчик это сделает. И разобраться, как нейтрализовать амулет. У вас какие новости?

Кайан пересказывает де Вольфу все, о чем мы успели уже поговорить. Тот внимательно слушает, время от времени задавая уточняющие вопросы.

— Нам нужны портовые записи, — заканчивает Кайан. — Выходы малых лодок, ночные отметки, стоянки шхун на рейде, записи таможни. Особенно по датам крупных заказов «Морского бриза».

— И по тому, куда направляются корабли, — добавляю я. — В дневнике мамы был срочный заказ для капитана шхуны «Бесстрашный». Они просили противоядие от скальных скорпионов и говорили, что уходят к южному разлому. У меня плохо с гео… Хм… Я не знаю, где обитают эти существа.

Оба аркана резко поворачивают ко мне головы, а глаза у обоих золотые-золотые. Я бы испугалась, да только это больше завораживает.

— Ракетсия, — говорит де Вольф. — Государство на архипелаге из сплошных скал. У них нет ни одного выхода эфира, поэтому они вынуждены закупать эфиролиты. Но у Альэртеи с ними… Так скажем… Очень специфические отношения.

— Южный маршрут объясняет, куда могли уходить камни, — Кайан говорит почти без выражения. — А портовые журналы покажут, совпадали ли выходы кораблей из порта с ночами, когда через гроты выводили груз.

— Если журналы не подчистили, — замечаю я.

— Их всегда чистят хуже, чем думают, — сухо отвечает Рейнар. — Официальную запись можно переписать. Но остаются вторые книги, отметки таможенных лодок, счета за воду, уголь, место на рейде, штрафы за поздний выход. Порт слишком шумный, чтобы в нем можно было убрать все следы.

Я уже собираюсь спросить, кто и как сможет добраться до этих вторых книг, когда к нашему столу снова подходит та девочка. На этот раз у нее в руках поднос с двумя мисками жаркого и небольшой плошкой масла с зеленью.

— Горячее, как просили, — тихо говорит она, ставя миски перед нами.

Голос ровный, но дыхание мне не нравится. Слишком частое, поверхностное. На лбу у девчонки блестит испарина. Кожа вокруг губ побледнела, и, поставив плошку, девочка на миг цепляется пальцами за край стола чуть крепче, чем нужно.

— Тебе нехорошо? — спрашиваю я раньше, чем успеваю решить, стоит ли вмешиваться.

Девочка испуганно поднимает на меня глаза. На долю секунды в них мелькает испуг.

— Все хорошо, неара, — быстро отвечает она и торопливо отступает. — Просто душно.

Я провожаю ее взглядом до тех пор, пока она не скрывается за спиной женщины, разливающей пиво.

— Элис, — негромко произносит Кайан.

— Я ничего не делаю.

И мы оба понимаем, что это не мое дело — мне нельзя привлекать лишнее внимание.

Марта придвигает ко мне миску с жаркое, я решаю не спорить. Пока что.

— Что с теми