Босс под полтос. Вместе из мести? - Виктория Борисовна Волкова

- Мне все равно, — пожимаю плечами. В белой кружевной пижаме разгуливаю по дому. Благо охрану Дася выставил во двор и во флигель.

- Давайте завтракать, — ставлю на стол большой белый чайник из костяного фарфора. Раскладываю по тарелкам сырники.

- Мама, ну ты крутая! – обнимает меня Майя. – Жалко я не попала…

- Ну так еще будут спектакли, — пожимает плечами Дася. – Еще увидишь…

Смотрю с интересом на мужа. Неужели он не будет против? Не станет гундеть, что я должна посвятить все время ему и семье?

- Ты думаешь? – вздыхает Майка.

- Я уверен, — твердо заявляет Богдан, намазывая маслом кусочек батона. Кладет сверху ломтик семги. – Театр для твоей мамы – не просто отдушина, или работа, это ее жизнь. Знаешь, как близнецы со сросшимися спинами. Разорвать невозможно. А я даже пытаться не буду.

- Дася! — кидаюсь к нему. Целую. Плачу. – Как же ты меня чувствуешь?

- Всем телом, — тихо шепчет муж, усаживая меня к себе на колени. – Обожаю тебя, Маргарита. Ты самое лучшее, что случилось со мной.

- Если одна дверь закрылась, значит, откроется другая, — глубокомысленно заявляет дочь.

- Так говорят изготовители плохих шкафов, — поддевает ее Дася. – Какие планы на день, Футболка?

- Мы с Настей Вольтовой хотим пройтись по магазинам, потом посидеть в кафе, может, в кино сходим… — с набитым ртом заявляет дочь.

- Заливаешь, — мотает головой Дася. – Что за фигня, Майя? Не стоит врать.

Что? А я ничего и не заметила…

- Майя? – изумленно смотрю на дочь.

- У меня завелся краш, — выдает она, потупившись.

- Что значит завелся? Он из насекомых, что ли? – усмехается криво Дася. – Давай поподробней про своего ухажера. Что за парень? Какая семья? Куда пойдете?

- Мама его знает. Это Вадик Лактомский. Мы с ним недавно в магазине столкнулись… Он предложил…

- Старший сын Рема? – уточняет Сомов. – Так, я его тоже мордой в салат окуну…

- Нет, — смеется Майя. – Младший сын! Он меня на четыре года старше.

- Хороший парень, — улыбаюсь я.

А после завтрака возвращаюсь в постель. Дася включает плазму, висящую на противоположной стене. Плюхается рядом. Вслух читаю в телефоне мнения блогеров и критиков, греюсь в лучах славы, а новости фоном идут.

- Внимание! Экстренный выпуск, — раздается набатом строгий голос. По экрану бежит заставка, сменяющаяся синим фоном пресс-центра МВД. – По имеющимся данным, за прошедшие сутки была ликвидирована банда особо опасных преступников. Организованная группировка пустила свои щупальца в правоохранительные органы и в бизнес-сообщество региона. Среди задержанных — Аркадий Валерьевич Сухонос, подозреваемый в организации заказных убийств в нулевых. Аресты проходят по всей стране, — веско роняет ведущая и картинка меняется.

Я не слышу дальше. Я смотрю на экран и не могу дышать. Выходит, Аркашку взяли не за вскрытый на стоянке Майбах. Это я, наивная чукотская девочка, поверила в самую дурацкую версию. Мой бывший виновен в более тяжких преступлениях.

Слава богу, мы развелись. Слава богу, есть Дася!

- Майя где? – подскакиваю с постели. – Надо ее вернуть. Пусть дома побудет. Мало ли…

- Я написал Рему, — тут же отзывается Дася, поднимаясь следом. Сгребает меня в охапку и утешает как маленькую. – Ну, ну, солнышко. Майя проведет весь день у Лактомских. Ей там точно ничего не угрожает…

- Вот и хорошо, — выдыхаю, пряча лицо на груди у мужа. – А Петя? – поднимаю испуганный взгляд.

- Взрослый кабан. Сам во всем разберется. Будет на нашей стороне, хорошо. Нет, тоже неплохо, — рассуждает вслух.

- Почему это? – смотрю непонимающе.

- Ну как, — снисходительно тянет Дася. – Кому-то ж надо Сухоносу передачи в тюрьму носить. Нинка его бросит, заберет детей и уедет куда подальше, — вздыхает он. – Ладно, нас это не касается, — подхватывает меня на руки. Но вместо того, чтобы положить на кровать, выносит на террасу. А там уже вовсю светит солнышко. – Смотри, как хорошо, — Богдан ставит меня к себе на ноги. Обнимает обеими руками. – Лозанну мы отстроили, денег заработали… В театре тебя восстановили. Администрацию, я думаю, после такого скандала заменят. Даже Майбах твой у тебя остался. Вон, пригнали его пацаны, — кивает куда-то в сторону парковки. – Живи и радуйся, Маргарита!

- Главное, ты рядом, — прижимаюсь к мужу. – Я так тебя люблю, Дася! – дрожу всем телом.

- И я тебя очень люблю, — нежно целует муж, а потом спохватывается. – Ты замерзла. Пойдем, согрею!

Глава 77.

Полгода спустя

– Папаша, вам плохо? – чья-то заботливая рука сует под нос ватку с нашатырем. – Погуляйте пока, – кто-то решительно открывает дверь родильного зала. – А то как в обморок грохнетесь… Мы вас позовем, когда малышку достанем.

– Маргошечка, – поворачиваюсь к жене.

Но она стонет, жмурится. А потом выдыхает устало.

– Даська, я люблю тебя. Но давай я сама, ладно?

Целую ее в лоб. А башка снова кружится. Ну как на каруселях катаюсь. И под крышечкой давит. Неприятно.

– Тут посидите, папаша, – медсестра указывает на белую скамейку. Дохожу до нее по стеночке. Плюхаюсь неловко. Чуть прикрываю глаза.

Вот я слабак! Наверняка давление поднялось от нервотрепки. Шутка ли, жена рожает?! Первая двоих мне родила. Но я как-то даже не заморачивался. Молодой был. А сейчас и мне под полтос, и с Маргаритой все иначе. С первого дня. Как встретились. Нет, не так… Как увидел ее фотку в досье. Так и пропал.