Неизвестный сталкер. Том 2 - Далия Райт

Я рефлекторно скрещиваю ноги, зажимая его ладонь между бедрами, чтобы пресечь опасное продвижение. Пока он в ловушке, я чувствую его взгляд на себе и делаю вид, что игнорирую его, глядя в сторону наших родителей. Я не разбираю ни слова из их разговора, весь мой интерес сосредоточен на его руке между моих ног. Его большой палец просто рисует узоры на моей дрожащей коже, возможно, в надежде привлечь мое внимание.

— Сын, принеси-ка мне сигары, — внезапно вмешивается его отец.

Спасена гонгом. Я разжимаю ноги, позволяя ему уйти, и подавляю полунасмешливую, полупобедную улыбку. Его пальцы слегка сжимают мое бедро перед тем, как отстраниться, и я наконец-то могу вздохнуть.

Я провожаю Делко взглядом, когда он встает со стула, — не без того самого взгляда в мою сторону, от которого я краснею на месте. Он достает из буфета в гостиной роскошную деревянную шкатулку; помню, как мельком видела ее в вечер Дня благодарения.

Делко открывает ее, берет одну сигару и протягивает коробку отцу. Тот поспешно показывает содержимое моей маме. Поскольку они оба любят табак, я понимаю, в какое русло свернул разговор, за которым я делала вид, что слежу.

Делко снова садится на свое место, вооружившись гильотиной для сигар. Я наблюдаю, как он отсекает кончик «скрутки» и разогревает ее с помощью старой серебряной зажигалки с гравировкой. Он вращает сигару между пальцами, чтобы тепло пламени распределялось равномерно.

Я бросаю быстрый взгляд на маму — она с неподдельным интересом слушает то, что рассказывает ей Стив, — а затем снова перевожу внимание на Делко. Он сосредоточен. Тщателен. Он знает, что делает, и это до неприличия сексуально.

Я снова скрещиваю ноги и выпрямляюсь на стуле, положив локти по обе стороны от пустой талки. Подперев подбородок ладонями, я с любопытством смотрю на него.

Наконец он берет сигару в рот и мягко затягивается, ни разу не поднося пламя вплотную к кончику. Я абсолютно ничего не смыслю в сигарах, но, должно быть, такова процедура, если хочешь насладиться вкусом правильно. Когда изо рта выходит дым, Делко вынимает сигару, чтобы осмотреть разогретый кончик. Он слегка дует на него, и каждый раз табак разгорается всё ярче.

Готово.

Довольный результатом, он еще раз берет ее в рот, затягивается, держит дым несколько секунд и выдыхает влево, чтобы облако не поплыло над столом. Затем он протягивает сигару отцу, а тот передает ее моей маме.

— Не вдыхай дым, пробуй его на вкус, — предупреждает он её.

На моих губах играет забавная улыбка, пока я наблюдаю, как мама пробует свою первую сигару. Как самая настоящая дилетантка, она вдруг начинает кашлять. Стив и Делко хохочут, по-доброму подшучивая над ней. Я тоже не могу сдержать смешок.

Я узнаю, что в отличие от сигарет, сигарный дым не вдыхают в легкие. Им смакуют, как хорошим вином, чтобы распознать все оттенки аромата. Стив — большой ценитель сигар и достает свою маленькую коллекцию только в исключительных случаях. Таких, как этот.

* * *

Уже почти полночь, когда мы с мамой решаем уходить. Нам не хотелось задерживаться дольше и мешать им открывать подарки в кругу семьи. Наши — и подарки для Спуки — ждут нас дома.

Нам хотя бы посчастливилось увидеть Стива, переодетого Санта-Клаусом, который развлекал детей и подкладывал подарки под елку в ожидании полуночи, пока те отвернулись. И я втайне представила, как проживаю этот момент снова, но уже с нашим ребенком на руках… Новый напарник по играм для Тома или подружка для Лили, кто знает.

Мое окончательное решение будет зависеть от Делко. Если он не захочет этого ребенка, у меня не хватит сил растить его в одиночку. Но если он готов воспитывать его вместе со мной, поддерживать нас обоих, тогда, возможно, я подумаю о более светлом будущем для этого малыша. Я никогда не думала, что всё это случится со мной так рано.

Но всё, чего я желаю в эту минуту — чтобы у этого ребенка не было такого детства, как у меня.

Я ни за что на свете не допущу, чтобы он рос без отца. Хотя мне было достаточно мамы — достаточно и сейчас, и будет всегда — что бы ни говорили, один родитель не может заменить всех. Она была идеальной, конечно. Она моя мать, мой доверенный человек и лучшая подруга, но она никогда не была той мужской фигурой, в которой я так отчаянно нуждалась. Эта нехватка ощущалась добрую часть моей жизни, и я постоянно искала ее во всех парнях, с которыми встречалась, не осознавая этого тогда. Когда этот мужской образ мне не подходил, когда он не был достаточно надежным, властным, отцовским… я шла искать его у другого.

Все дети разные. Может быть, ему бы это и не понадобилось, может, он смог бы довольствоваться только матерью, единственной женской фигурой, или отцом-одиночкой, но я не стану рисковать и обрекать на страдания ребенка, который ни о чем не просил.

Горло болезненно сдавливает при этой мысли, и я сглатываю горечь, надевая свой черный тренч с помощью Делко прямо на пороге. Он отпускает меня только тогда, когда убеждается, что идеально запахнул полы моего пальто. Я наблюдаю за ним, заинтригованная.

— Ты уверена, что не хочешь остаться на ночь?

Я прикусываю губу, бросая взгляд на маму, которая ждет меня в машине за рулем. Я бы очень хотела остаться. Я мечтаю провести остаток ночи, следующие дни и всю свою жизнь рядом с ним. Но я не представляю, как могу бросить маму в Рождество, когда она приехала специально, чтобы отпраздновать его со мной.

— Спуки ждет меня, чтобы открывать свои подарки, — полушутя говорю я.

Делко улыбается, застегивая пояс моего пальто, и издает смешок носом. На улице так холодно, что густой пар вырывается изо рта и поднимается к потолку крыльца. Затем он кладет ладони на мое лицо, берет его в чашу и притягивает мой лоб к своим губам. Он оставляет теплый поцелуй на моей макушке и отстраняется.

— Будьте осторожны на дороге, и напиши мне, когда доберетесь.

Я соглашаюсь кивком головы, который можно принять за дрожь.

— Обещаю, — говорю я, тянусь губами к его губам.

Его рот с жадностью впивается в мой. Его руки оставляют мое лицо, чтобы ухватиться за пояс тренча и притянуть меня еще ближе. Мое тело врезается в его, и я вцепляюсь в