Я растопчу ваш светский рай - Натали Карамель

— Это магия?

— Это тело, — ответила Илания. — Основа. Магия без тела — как меч без руки.

— Остроумно, — сухо сказал Лаген.

Показала полигон — Яр разжигал костры по команде и гасил их взглядом. Малый показывал, как заставить расти траву там, где её нет. Лаген приподнял бровь.

— Интересно. И давно они это умеют?

— Кто-то — полгода, кто-то — месяц.

— Месяц? — переспросил один из свиты недоверчиво. — Невозможно. На обучение даже простейшему заклинанию уходят годы.

— У вас — годы, — спокойно ответила Илания. — У нас — иначе.

Показала библиотеку. Орвин и Велем сидели над книгами, но при виде гостей поднялись.

Лаген прошёл мимо полок, скользнул взглядом по корешкам. Остановился у стола, где лежала раскрытая книга.

— Это ваш труд? — спросил он у Орвина.

— Мой, — ответил Орвин. — И его. — Он кивнул на Велема.

Лаген посмотрел на Велема долгим взглядом. Тот выдержал его спокойно, без вызова, но и без подобострастия.

— У вас интересные глаза, молодой человек, — сказал Лаген. — Такие глаза бывают у тех, кто много видел.

Велем ничего не ответил. Только чуть заметно склонил голову.

Илания заметила, как на миг изменилось его лицо — будто тень пробежала. Или ей показалось?

— А вы сами? — Лаген повернулся к ней. — Кто вас учил?

— Те, кого вы называете мёртвыми, — ответила Илания.

Лаген замер. Взгляд его стал острее.

После осмотра все собрались во дворе.

Ученики стояли плотной группой — сорок семь человек (семнадцать добавились за полгода). Латия разливала отвар, Алесий маячил за её спиной. Геля держалась рядом с Иланией.

Городской совет жался к стене, стараясь не отсвечивать.

Лаген обвёл взглядом двор, учеников, стены. Потом заговорил — громко, чтобы слышали все.

— Я много путешествую, — начал он. — Вижу разные школы, разные подходы. Но то, что я вижу здесь… это не школа.

Тишина стала звонкой.

— Магия — утончённое искусство, — продолжал Лаген. — Она требует подготовки, воспитания, чистоты крови. Ей нельзя учить… — он сделал паузу, — …всех подряд.

— Почему? — спросила Илания.

— Потому что необученная сила опасна. Эти люди, — он кивнул на учеников, — не понимают, с чем имеют дело. Они могут навредить себе. Другим. Всему миру.

— Мы учим их контролю, — твёрдо сказала Илания. — С первого дня. Дыхание, тело, чувство меры. Они не колдуют — они учатся владеть собой.

— Контроль? — Лаген усмехнулся. — Посмотрите на них. Трактирщики, кузнецы, солдаты… Чернь. Что они могут контролировать, если не контролируют даже свою жизнь?

— Они контролируют свой дар, — Илания сделала шаг вперёд. — В отличие от ваших «подготовленных умов», которые боятся любой искры, потому что не знают, как с ней обращаться.

— Вы смеете…

— Я говорю правду. — Голос Илании звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Хаос происходит от невежества. А невежество вы культивируете сами, когда запрещаете людям учиться. Когда прячете знание в своих библиотеках и допускаете к нему только избранных.

— Мы сохраняем знание! — вспылил один из свиты.

— Вы хороните его, — отрезала Илания.

Лаген поднял руку, останавливая своего спутника. Он смотрел на Иланию долго, изучающе.

— Откуда вы знаете, что было в древности? — спросил он тихо. — Откуда вы знаете, как учили тогда?

— Я знаю, — ответила Илания. — И вам этого не понять.

Повисла тишина.

Председатель совета заёрзал, закашлял.

— Ваша светлость, может, пройдём в совет, обсудим всё спокойно, без свидетелей…

— Нет, — резко сказал Лаген. — Я уже всё увидел.

Он повернулся к выходу. Свита заспешила за ним. Но у ворот он остановился и обернулся.

— Жаль, — бросил он через плечо. — У вас был потенциал. Но Гильдия не потерпит, чтобы магией владел кто попало. Мы вернёмся.

Илания не ответила. Только смотрела, как карета трогается, как городской совет бежит за ней, как пыль оседает на мостовой.

Когда делегация скрылась из виду, председатель совета подошёл к Илании. Лицо у него было серое.

— Вы понимаете, что вы натворили? — прошипел он. — Гильдия теперь на нас косо смотреть будет! А если они решат, что мы покрываем еретиков?

— Мы не еретики, — спокойно сказала Илания. — Мы учим тому, что было забыто.

— Мне плевать! — председатель топнул ногой. — Если они наложат санкции на торговлю, город разорится! Мы не можем ссориться с Гильдией!

— Вы уже выбрали сторону, — напомнила Илания. — Когда подписали договор.

Председатель открыл рот, закрыл и, махнув рукой, пошёл прочь.

Альдор подошёл к Илании.

— Это был первый выстрел, — сказал он тихо.

— Знаю.

— Нам надо готовиться к осаде.

— Знаю.

Она повернулась к ученикам. Те стояли молча, растерянные, испуганные.

— Не бойтесь, — сказала Илания громко. — Они приезжали посмотреть. Посмотрели. Теперь будут думать. А мы будем работать.

— А если они вернутся? — спросил Малый.

— Вернутся. — Илания не стала врать. — Но к тому времени мы будем сильнее.

Ученики загудели, зашевелились. Кто-то пошёл к арене, кто-то — к полигону. Жизнь потихоньку возвращалась в обычное русло.

Велем подошёл к Илании, когда она стояла у стены. Он смотрел вслед уехавшей карете, и в его глазах было что-то странное. Не страх. Не ненависть. Узнавание.

— Кто это был? — спросил он тихо.

— Архимаг гильдии. Лаген.

— Я встречал таких. — Велем смотрел в сторону, куда уехала карета. — Они не прощают, когда им перечат. Они вернутся. С войной.

— Знаю.

— Ты не боишься?

— Боюсь. — Она повернулась к нему. — Но они не получат эту школу. Никто не получит.

Велем помолчал. Потом тихо спросил.

— Скажи, ты когда-нибудь чувствовала, что этот мир… не твой? Когда ты сегодня сказала про тех, кого называют мёртвыми… я понял, что ты знаешь больше, чем говоришь. Поэтому я подумал…

Илания замерла. Внутри, под рёбрами, загудел источник.

Он посмотрел на Иланию.

— Я говорил, что скрываюсь десять лет. Что меня искали, чтобы убить или использовать. — Он посмотрел ей в глаза. — Если они придут, я буду драться. За это место.

— Почему?

— Потому что здесь я перестал бояться. — Он усмехнулся — впервые за всё время, что Илания его знала. — Почти перестал.

Она положила руку ему на плечо.

— Спасибо.

Он кивнул и отошёл — в тень, к своим книгам.

Вечером они снова сидели у костра.

Ученики жались ближе к огню, будто искали защиты. Геля обнимала Милу, которая мелко дрожала, но не от холода. Яр зло пинал камни. Ратмир точил меч — нервно, слишком часто.

— Они нас закроют? — спросил Малый.

— Попробуют, — ответил Альдор. — Но мы не дадим.

— Как?

— Готовиться. Учиться. Становиться сильнее.

— А если придётся драться?

Альдор посмотрел на Иланию. Та кивнула.

— Будем драться, — сказала она. — Но сначала — учиться. У нас есть время. Не много, но есть.

— Сколько? — спросил Яр.

— Не знаю. Месяц. Полгода. Год. Но если