Будь со мной - Габриэль Сэндс

Я покусала ноготь.

— Я... Она сказала кое-что, что меня расстроило. Но теперь... я понимаю, что она была права. Я совершила огромную ошибку, папа. Я не знаю, как это произошло.

— Как вы познакомились?

Ромоло жив?

Я прикусила язык, чтобы промолчать, чтобы не задать вопрос, который терзал меня.

— На вечеринке. Это была случайность.

Он насмешливо фыркнул.

— Скорее всего, все было запланировано заранее.

— Может, ты прав. — Я подняла на него взгляд. — Но я ничего ему о тебе не рассказывала. Клянусь, не рассказывала.

Некоторые морщины на его лбу разгладились.

— Хорошо. Это хорошо. — Он вздохнул. — Ромоло хотел использовать тебя, чтобы причинить мне боль. И ему это удалось. Даже если ты ему ничего не сказала, он все равно сумел обмануть человека, который очень важен для меня.

Важен?

Я полагала, что можно сказать, что я была важна — так же, как важна дорогая картина, которая впечатляет и выставляется на всеобщее обозрение в нужный момент.

— Знать, что он подставил тебя, причиняет мне боль. — Голос отца стал жестче. — Но то, что ждет его, когда я приду к власти, будет в тысячу раз хуже.

Я закрыла глаза.

Волна облегчения прокатилась по мне, заставив сердце затрепетать.

Мне потребовалось все, что у меня было — все — чтобы не показать этого по лицу.

Он был жив. Где-то там. Его сердце все еще билось.

— Теперь будет легче, когда Джино Ферраро мертв.

Я резко открыл глаза. Джино. Ром потерял отца.

— Он был единственной жертвой? — спросила я, поднимая взгляд.

Папа кивнул. На его лице играла улыбка.

— Мое первое предвыборное обещание сбылось еще до того, как я был избран. Но я не закончил. Теперь мы сосредоточимся на его сыновьях.

Сосредоточимся. Что это означало? На данный момент я не был уверен, хочет ли он начать расследование или просто хочет их убрать, независимо от вердикта суда.

Спроси его. Сделай это сейчас.

— Папа, как ты узнал, что будет взрыв?

Его лицо промелькнула тень шока.

Я подумала о диктофоне и надеялась, что не заблокировала микрофон, когда засунула его за кровать.

— Ты ждал, чтобы увидеть мою реакцию на новость, — продолжила я, когда он промолчал. — Охранники были готовы не дать мне уйти. Откуда ты знал?

Он посмотрел на свои руки.

Я облизнула губы.

— Ты знаешь, кто стоит за взрывом, правда?

Молчание.

— Папа, я без устали работала на тебя весь последний год. Я хочу, чтобы ты победил. Даже если я совершила ошибки, я все равно хочу, чтобы ты победил. — Я впилась ногтями в ладони. — Ромоло сказал мне, что его родители подозревают тебя в связях с некоторыми из их врагов.

Он резко поднял голову, и его взгляд стал жестким.

— Это правда? — спросила я.

Слова висели в воздухе, наполненные напряжением.

Я ждала.

Ждала.

Ждала.

Он сглотнул, затем наклонился и заправил прядь волос за мое ухо. — Это всего лишь временная связь.

Сердце забилось в груди. Это срабатывало. — С кем?

— С Реной Санторо. Другом из колледжа.

Санторо. Я напряженно думала. Затем меня осенило, как гром среди ясного неба. Два года назад, когда папа продал семейную сеть продуктовых магазинов...

— Разве они не были одним из инвесторов, которые купили бизнес?

Он прочистил горло.

— Да. Бизнес обанкротился.

Что? Я не знала об этом.

— Ты сказал, что продал его, потому что хотел заняться чем-то новым.

— Это тоже правда. Но у нас были проблемы, Мия. Рынок обернулся против нас. Мы годами теряли деньги. Два года назад Рена Санторо обратилась ко мне с предложением найти инвесторов, которые купят бизнес по завышенной цене, а в обмен я буду баллотироваться в мэры с... определенной программой. Это было выгодное предложение. Если бы я не согласился, бизнес моего отца, который он построил с нуля, погиб бы.

Я была в шоке. Так вот в чем дело — вся его кампания была не ради служения народу. А ради спасения бизнеса, который он умудрился развалить.

— Определенная программа? — вырвалось у меня. — Чтобы выследить Ферраро?

— Это программа, с которой я полностью согласен. Ферраро убили твоего дядю. За прошедшие десятилетия они накопили в этом городе чрезмерную власть. Им пора ответить за свои преступления.

— Но эти люди… Санторо… — Я с трудом сглотнул. — Папа, если они стоят за взрывом, то они тоже преступники.

Мой отец сжал губы.

— Я не могу контролировать Ферраро, но я могу контролировать Санторо. Они помогли финансировать кампанию, но как только я займу пост, они подчинятся моим планам.

Я затаил дыхание. Подчинятся? Люди, которые заложили бомбу в жилом пентхаусе? Я ошеломленно уставился на него.

— Ты заключил сделку с теми же людьми, которых осуждаешь за то, что они такие, как Ферраро.

Он бросил на меня пренебрежительный взгляд.

— Я не ожидаю, что ты поймешь.

Горячий стыд и ярость боролись в моей груди. Это был человек, которого я защищала. Человек, которого я так старалась видеть хорошим. Мой отец, который, как я верила, руководствовался принципами и честностью. Но я цеплялась за ложь. Защищала себя от правды, которую не хотела видеть.

Но больше не буду.

Я встала.

— Ты прав. Я не понимаю этого ни капельки. Этот взрыв мог убить много людей.

— Но это не произошло, — холодно ответил он. — Погиб только один дон, и он заслужил это. Он был ужасным, ужасным человеком.

— Ты не лучше его, — прошептала я.

За моей спиной распахнулась дверь.

Я обернулась, сердце колотилось. Когда я увидела, кто это, слезы застилают глаза, и грудь сдавило от неровного дыхания.

Ромоло.

Он стоял в дверном проеме в кожаной куртке, грудь поднималась, кулаки сжаты, глаза дикие.

Наши взгляды встретились.

— Мия, — прохрипел он.

Рыдание вырвалось из моей груди, и я бросилась к нему, а прилив безумной энергии бросил меня прямо в его объятия.

Он пришел за мной.

Он нашел меня.

Этот кошмар закончился.

С ним я наконец была в безопасности.

ГЛАВА 50

РОМ

Маленькое тело Мии дрожало в моих руках.

Она пробормотала что-то, что могло означать «ты нашел меня», и мое холодное, черное сердце разбилось при мысли, что она заперта здесь, гадая, придет ли кто-нибудь, чтобы вытащить ее.

Ей больше не придется гадать. Она была чертовски моя.

Наклонившись, я коснулся губами ее уха.

— Я всегда найду тебя, ягодка.

Мои руки блуждали по ее спине и рукам, проверяя, нет ли ранений. Когда я почувствовал повязку на затылке, мое тело замерло.

Она,