Доктор-попаданка. Подняться с низов - Анна Кривенко

Прямо посреди коридора мне повстречалась великая княгиня Александра Иосифовна Гаврилова.

Кстати, небольшое пояснение к местной истории. Причина, по которой Роман Михайлович все эти годы так и не был уличен в том, что является княжичем, заключалась также в его отчестве. Его называли Михайловичем, тогда как князя знали как Всеволода.

На самом деле всё объяснялось очень просто. Настоящее имя князя Всеволода — Михаил. Михаил Петрович Гаврилов. С этим именем он родился и взошёл на путь власти. Однако, когда занял престол, чинами местной религии ему было присвоено второе, княжеское имя — Всеволод. Дети же при рождении получили отчество по его первому имени — Михайловичи…

На княгиню такое правило не распространялось, поэтому как родилась она Александрой, так ею и оставалась до сего дня.

Выглядела женщина ярко и угрожающе: невысокого роста, изящная, миниатюрная, натуральная блондинка, но строгая и непримиримая. Она смотрела на меня так, будто узнала. Впрочем, то, что она поняла, кто я такая, стало ясно сразу же.

За её спиной мялся не кто иной, как Степан Павлович — незаменимый, когда дело касается неприятностей, кузен этой самой великой княгини. Он-то, скорее всего, на меня и указал.

Госпожа смотрела на меня крайне сурово. Нет, не оценивающе. Оценивать она, похоже, и не собиралась. Оценка уже была сделана.

Я промо слышу её мысли в своей голове: «Низкопробная медсестра. Да как ты вообще посмела подойти к моему сыну!»

Это отчётливо читалось в её взгляде. И именно этого я боялась больше всего.

Вовремя спохватилась и поклонилась, как подобает. Как учил меня Роман Михайлович, готовя ко встрече с матерью. Правда, я надеялась, что это произойдёт в другой обстановке.

А ведь я сейчас в одежде медсестры, немного взмыленная после последнего происшествия. Боже, я даже не знаю, что у меня на голове! Но тянуть руки к волосам и пытаться поправить их было бы сейчас крайне неуместно.

А ещё, кажется, у меня горят щёки. От волнения, которое я только что пережила и продолжаю переживать до сих пор.

Наконец княгиня Александра выпрямилась, посмотрела на меня снизу вверх — да, я была чуть-чуть выше её — и строго произнесла:

— Так это вы — Анна Кротова?

— Да, это я, — произнесла я и скромно потупила взгляд, а ещё осторожно сцепила руки перед собой в замок, чтобы выглядеть кротко и смиренно.

— Вот интересно, — усмехнулась Александра, и этот смешок мне не понравился. — Чем же вы могли его привлечь? Я думала, вы невероятная красавица, но что-то не сходится. Самая обычная, ничем не примечательная…

А вот это уже было крайне невежливо. Но у княгини и была задача — меня задеть. Думаю, она меня проверяла. Хотела посмотреть, сколько во мне гордости.

Но я не поведусь. Я же не дура.

— Да, вы правы, Ваша Светлость, — произнесла я осторожно. — Во мне действительно нет ничего примечательного…

И замолчала, не собираясь ни оправдываться, ни что-либо объяснять.

Я быстро подняла на неё взгляд и заметила удивление на её лице. Несколько секунд она разглядывала меня, а потом скривилась в некоем подобии улыбки.

— М-да. Мне бы, конечно, хотелось пообщаться с вами поплотнее. Честно говоря, вы мне не нравитесь. И я постараюсь отговорить Романа от этой свадьбы.

Это был ещё один вызов. Ещё более дерзкий и болезненный, как она, вероятно, надеялась. Но я снова не повелась.

— Вы в своём праве, Ваша Светлость, — произнесла я и сделала лёгкий поклон, не добавив больше ничего.

Похоже, она ожидала возмущения, недовольства, оправданий. Возможно, думала, что я стану умолять её, но я не стала.

Княгиня сделала несколько шагов вперёд, затем обошла меня вокруг, словно коня на рынке.

— Ишь ты, какая скромная невеста получилась! — произнесла она наконец с неприкрытым ехидством. — Вот только за этой скромностью, скорее всего, прячется хитрая и коварная натура! Хорошо устроилась: целого княжьего сына под венец тянешь! Немногим такое возможно, но ты, наверное, всех приживалок переплюнуть можешь!

Вот тут-то я уже не промолчала.

Выпрямилась, подняла на неё спокойный взгляд и с достоинством произнесла:

— Я не буду защищаться перед вами, Александра Иосифовна, потому что ни в чём не виновна. Если вы считаете меня недостойной — значит, так тому и быть. Я приму это. Более того, я вас понимаю. Если бы я была на вашем месте, мои подозрения и недовольство, возможно, были бы даже сильнее ваших. Но прошу — не делайте поспешных выводов на пустом месте. Если вы поймаете меня на хитрости, лукавстве или обмане, можете поставить на мне крест. Это будет справедливо. Но если ничего из этого нет и не существует, прошу не приписывать мне извращённых черт!

Княгиня несколько мгновений смотрела мне в лицо в диком возмущении, однако этот поток эмоций быстро схлынул.

Она прищурила глаза и произнесла:

— Кажется, я догадываюсь, чем ты его взяла. Мой младший сын — бунтарь. Ему всегда хотелось, чтобы всё было не по правилам. Учиться пошёл не по правилам. Работу выбрал не по правилам. Он всегда делал не так, как хотели его родители. Думаю, к тебе он привязался по той же причине. Ему хотелось насолить нам с отцом! Вот и невесту выбрал такую же — бунтарку…

Я едва заметно пожала плечами.

— Вы должны лучше знать своего сына, — произнесла я твёрдо. — Я не знакома ни с его детством, ни с юностью. Я знаю Романа Михайловича только сейчас. И могу сказать, что он очень искренний и прямолинейный человек. На редкость благородный и храбрый. Это те качества, которые я люблю в нём больше всего. Об остальном судить не мне. Поэтому прошу простить меня. У меня ещё много обязанностей на сегодня.

Поклонившись, я решительно направилась прочь.

Но в этот момент из-за ближайшего поворота кто-то выскочил, и я едва не налетела на него.

Честно говоря, испугалась. После недавнего нападения нервы у меня однозначно шалили. Но руки, схватившие за плечи и притормозившие мой бег, оказались мягкими и осторожными.

Это был Эдуард Михайлович.

Он разглядел моё, наверное, раскрасневшееся лицо и улыбнулся. Потом заглянул мне за плечо и заметил мать. Напрягся.

Это напряжение заметила только я — и оно тут же исчезло, сменившись ярким проявлением радости. Подозреваю, что в этом было немало актёрского мастерства.

— Дорогая матушка, значит, вы всё ещё здесь? А я спешил к брату, надеясь и вас застать!

Александра Иосифовна сразу смягчилась, но всё же упрямо поджала губы.

— Я уже собиралась уходить, ты вовремя.

— О, вижу, вы уже познакомились с