Любовь среди туманов - Кира Крааш

мертв, и сюда никто не пробирался. А потом у подножия гор появился Дарктаун, и кто-то разведал про это место. Как и всякие цивилизованные люди, горожане решили пещеру разграбить. И тут их ждала очень сердитая и очень одинокая Пегеро, успевшая за долгие века заточения как следует соскучиться. – Маг хмыкнул.

– Вы тоже с ней познакомились?

– Да, и даже поболтали. Есть демоны, добровольно заключающие контракт, есть те, кто, заключая контракт, пытаются обдурить мага и, кхм, подчинить себе. Вот Пегеро из вторых.

– И ей не удалось?

– И ей почти не удалось, – кивнул Валентайн. – Аларик и Макс все же были рядом и, хоть не демонологи, но кое-чего понимали…

– В общем, отсюда вам тоже пришлось драпать? – улыбнулась я.

– Нет, отсюда мы вышли медленно и торжественно, назло демонице.

– А почему она не покидала пещеру раньше?

Валентайн вздохнул.

– Это сложные материи. Но если коротко – она была прикована не к месту, она прикована к условиям.

– Ясно. Но все равно очень смешно.

– О да. Особенно смешно было, когда мы вернулись в академию. Как ректор орал, мм… меня аж контузило.

Я вздохнула:

– А у меня вот не было таких веселых историй. Я – образцово-показательная студентка!

– Образцово-показательная студентка с маленьким домиком в самом криминальном городе материка. Хм!

– Нет, ну правда…

Не знаю, сколько мы просидели так, болтая о студенческих годах, о своих проделках, смешных случаях и дурацких историях. Но прямо посреди вдохновенной речи Валентайна о том, как он подбил одну ведьму облить дверь в кабинет ректора зельем, повышающим либидо, и все входившие особи мужского пола вне зависимости от возраста и весовой комплекции начинали на него кидаться, воздух дрогнул и сплелся в Индарга.

– Время, господин.

– В общем, выперли бедную ведьму в Пресветлую академию, а тебя так удачно отправили к нам, – скомкал окончание рассказа Валентайн, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку. – Пора возвращаться, пока не стемнело.

И, едва я поднялась, позвал:

– Лагрус.

Воздух подернула рябь.

– Убери здесь.

Предметы мгновенно исчезли, а вместо них в воздухе закружилось несколько конвертов. Валентайн недовольно цокнул и, поймав письма, тут же вскрыл их. А пока читал, становился мрачнее и мрачнее с каждым листом.

– Что там? – не выдержала я.

– Да так… некоторые затруднения с моим воскрешением, – пряча бумаги во внутренний карман куртки, ответил Валентайн. – Придется ненадолго съездить домой.

Я невольно нахмурилась, а темный маг, кинув на меня взгляд, широко улыбнулся:

– Не переживай, это всего лишь скучные бюрократические заморочки. Займет один день, не больше.

– Да я-то что, это же твои дела.

– Ну да, то-то такая мордашка недовольная.

– Ничего не недовольная!

– Ага…

Я немного попрепиралась с Валентайном, пока мы шли на выход из пещеры, хотя на самом деле темный маг был абсолютно прав. Я только-только начала по-настоящему узнавать его, и мне нравился этот человек. Точнее, этот маг. И я знала, что «пара дней» у аристократов имеют свойство превращаться в недели, а то и месяцы. Но числиться мертвым для наследника наверняка очень некомфортное состояние, поэтому и необходимость такой отлучки я понимала. Хотя приятнее для меня она от этого не становилась.

Валентайн проводил меня до станции наемных экипажей и посадил в самый шустрый и комфортабельный экипаж.

– Будь хорошей девочкой и не попадай в неприятности, – негромко сказал он. – Хотя бы один день, пока меня нет.

– Я постараюсь, – улыбнулась в ответ.

Валентайн прижал мою ладонь к своим губам, на мгновение прикрыл глаза и, отпустив, шагнул в сторону.

– Трогай! – крикнул он вознице, и экипаж покатился по улицам.

Я откинулась на спинку сиденья и смотрела в окно, ни о чем особенно не думая. Пальцы все еще ощущали касание губ темного мага, и это заставляло меня улыбаться.

Улочки сменились уже знакомой предгорной дорогой, которая плавно превратилась в серпантин. Я, кажется, даже успела задремать, потому что не поняла, в какой момент экипаж остановился и стала слышна отборная ругань: два экипажа не могли разъехаться, и их возницы ругались, кто кого должен пропустить.

Поняв, что это может длиться вечно, я вышла, полная решимости освободить себе дорогу до академии.

И, пожалуй, это было худшее решение в сложившейся ситуации.

– Николетта? Какая неожиданная и очень приятная встреча, – проговорил пассажир встречного экипажа.

– Дядюшка, как я не рада вас видеть, – кисло ответила я.

* * *

– Заставила же ты меня поволноваться, – погрозил пальцем опекун.

– Правда? – искренне удивилась я.

– Конечно. Все волновались, Николетта. Герцогиня, невеста принца, высококлассный целитель – и вдруг пропадает. Сбегает, как дворовая девка. И куда? К темным магам! Уму непостижимо.

Да, такой лакомый кусочек – и сбежал прямо с тарелки. Жуткая несправедливость, согласна.

– А давайте я просто отрекусь от титула, и дальше вы как-нибудь без меня? – предложила я, размышляя, как бы просочиться мимо дядюшки вместе со своим экипажем и дать деру в Темнейшую.

– Увы, даже твоя фиктивная гибель не может спасти тебя от обязательств перед короной.

– Вы хотели попросить некромантов поднять мое бренное тело, чтобы отдать его замуж? – ахнула я.

– Пресветлый, как тебе такая пакость в голову пришла! – скривился опекун. – Нахваталась всякой грязи у этих… темных.

– Это вы совершенно правы! Они меня так испортили, так испортили… – Я судорожно подбирала какое-нибудь максимально мерзопакостное сравнение, но фантазия, как назло, отказывала. – Так испортили, что меня теперь определенно нельзя показывать принцам! Это будет практически оскорблением – выдавать испорченную меня за наследника трона!

Дядюшка на пару мгновений задумался. Я прямо по его медленно округляющимся глазам видела, как фантазия у опекуна работает на полную, подкидывая разные варианты порченности, один другого краше. То есть жутче. Даже немного подуспокоилась – может, нафантазирует достаточно, чтобы отцепиться от меня раз и навсегда?

Ах, если бы.

– А это не мне решать, дражайшая племянница, – наконец сообщил опекун. – Если вернут тебя от жениха, то, конечно, просьбу твою про отречение от титула удовлетворят мгновенно. А пока есть королевский указ доставить тебя Адриану Риордану, и, хочешь ты того или нет, я тебя туда доставлю. Иначе неисполнение контрибуции будет дорого стоить нашему королевству.

Я скрестила руки на груди.

– Уж не собрались ли вы, любимый дядюшка, применить ко мне грубую физическую силу?

– Ну что ты, Николетта. Как можно.

Любимый дядюшка улыбнулся, как самая милая гадюка в мире, а потом… свет померк.

Очнулась я, когда уже светало. Карета, а это уже была карета, медленно катилась куда-то. Напротив сидел дядюшка с таким довольным видом, что захотелось срочно его залечить.

– Доброе утро, – с невозмутимым видом поздоровался опекун.

– Я его сейчас вам испорчу, – пообещала я.