Все дело в кузнеце - Кристина Шефер

После завтрака Йохан снова ушел в кузню, а я пошла договариваться насчёт продуктов к Лене.

Хотелось понять: ей удобнее использовать свои запасы или мои? А если мои — может, подскажет, где лучше закупаться.

Но дойти мне было не суждено. Пока я шла через участок, меня подловила соседка кузнеца.

— Эй, дочка! Погоди! Подойди ближе, — услышала я и заметила, что меня окликнула соседка. Она попросила ещё раз и подошла со своей стороны участка ближе, комфортно устроившись локтями на заборе. Да и забор оказался идеальной высоты для такого, ровно чуть выше пояса.

— Да? — ответила я, подходя к ней ближе.

Дама была тоже не молода, но ещё не настолько, как чета старосты. Скорее около сорока-пятидесяти лет по меркам людей. Черноволосая, как и большинство здешних, среднего телосложения, но с выдающимися «верхними достоинствами», которые невозможно было не заметить. Про таких можно сказать «сперва вошли достоинства, а потом уже она». Впрочем, внешне женщина приятная. Длинные пальцы, волосы аккуратно собраны под ярким платком, расшитым крупными маками. Из-под платка выбивалась чёлка — чёрная и красиво уложенная вбок. На руках красные перчатки, в которых она, видимо, только что что-то делала на огороде. И это в октябре! Хотя, может, не на огороде, со скотиной возилась, кто знает. Одетая тоже с умом: тепло, ярко и явно небедно.

— Ты же та девушка, что мишку нашего из леса привела, да?

— Да, всё верно.

— И что, теперь у мишки жить будешь?

— Временно, — внесла ясность я. А то уже начала догадываться, чего эта мадам тут крутилась.

— Так нет ничего более постоянного, чем временное! — рассмеялась она и довольно потерла руки. Затем протянула руку, предварительно сняв с нее перчатку:

— Зильке!

— Рина. Очень приятно, — ответила я, пожав её ладонь.

— И надолго ты у нас, временная Рина?

— До весны.

— О! Ну до весны ещё далеко. Многое поменяться может. Это кроме шуток, -произнесла она, разглаживая платок на груди, который она использовала как шарф. Хороший, шерстяной.

— Я тебя отвлекла. Ты небось в таверну пошла?

— Да. Хотела с госпожой Лене переговорить.

— Дело хорошее. А чем заниматься-то решила? Аль у мишки на шее повисеть?

— Нет. Что вы.

— Значит, в таверну будешь работать устраиваться? Подавальщицей?

— Нет. Я печь сдобу буду для трактира, — призналась я, слегка смутившись. Все же шустрая дамочка, как и все тут. И обо всем это она догадывается.

— Оо! Выпечка — это замечательно. Даже у нас в деревне не каждая печь умеет, а талантливого-то пекаря вообще нет. Мы, конечно, сами себе стряпаем что попроще, привычное. Но вот если ты что-то интересное предложишь, и местные заглядывать будут. Не сомневайся.

— Спасибо. Обнадежили.

— Да ты не теряйся, девонька. Если что узнать надо — где муку закупать впрок, да и другие продукты, ты говори. Подскажу, сориентирую, — охотно предложила женщина.

— Ээ… спасибо. А вы, простите, чем вообще занимаетесь? Я так поняла, тут у каждой семьи своё ремесло?

— Все верно поняла. Муж у меня снабженец. Складами заведует, занимается доставкой. Я ему помогаю, учёт веду.

— Как интересно. А сейчас тоже работаете? Как же вы по снегу товары доставляете?

— Так он у меня портальный маг, — усмехнулась она. — Захотел — договорился, поставили товар в круг с другой стороны, и всё, переправил. Правда, с другой стороны тоже должны поставить в портальный круг. А что такое?

— Да ничего. Просто подумала: а вдруг вы ещё и птицы какие, может, и людей переносить умеете? — ляпнула я.

— Ахах! Это ты здорово придумала — рассмеялась Зильке. — Мы и есть птицы. Черные такие, крупные. Да только мы человека не поднимем в своей звериной ипостаси. Слишком уж тяжёлые вы будете. Даже тебя. Только мелочи носим.

— Понятно. А если я закупаться у вас буду, что почём? — перешла я на деловой тон.

Женщина охотно рассказала, что и за сколько можно достать, куда обратиться, если чего-то особого надо. Цены оказались вполне приемлемыми. Но я решила сперва поговорить с Лене, хозяйкой трактира. Поэтому, поблагодарив Зильке, пообещала заглянуть на обратном пути и направилась дальше.

Трактир оказался длинным крупным бревенчатым зданием в три этажа. К нему вели две наружные лестницы: с первого этажа они расходились в стороны ко второму, а потом снова сходились у третьего. По ним можно было подняться сразу на нужный этаж. Судя по вывеске, весь первый этаж занимала таверна, второй и третий — комнаты. Смотрелось здание нарядно и даже величественно. Дом выглядел нарядно и даже величественно: резные края крыши, крашеные ставни и сложный орнамент вдоль перил. Всё это выглядело натурально, будто дерево просто отполировали, но узоры говорили об искусной ручной работе.

Внутри было тихо и пусто. Хотя время ещё ранее. Да и, если верить Лене, не сезон.

Я вошла в просторное помещение со столами, вокруг которых стояли добротные лавки. На столах красовались белые скатерти с вышитыми рисунком по краю. А сверху на них стояли маленькие мисочки с сухариками и орешками. Сбоку красовалась массивная барная стойка, сразу бросавшаяся в глаза своей необычной столешницей. Она была сделана из цельного ствола дерева: просто срезали ветки, убрали сучки, распилили вдоль, отполировали и покрыли лаком. Край оставили естественным, как росло дерево — только кору сняли.

Позади стойки на стене раскинулся стеллаж с полками, уставленными кружками, бокалами и несколькими бочонками, вмонтированными прямо в стену. Даже отделка полок шла из неровных балок, словно только что из леса.

Затейливые все же эти оборотни. Сколько всего любопытного и необычного из дерева делают. Я бы до многого и не додумалась. А главное, все сделано максимально приближено к природе.

Уж когда я подняла глаза к потолку — и вовсе дар речи потеряла. Он весь был покрыт мелкими деревянными чешуйками, как у шишки. Размером, конечно, они были не такие и маленькие, но потолок большой. Вот и смотрелись на его фоне мелкими. По углам зала висели небольшие магические светильники, сейчас потушенные, и зал утопал в уютном полумраке.

Рассматривала я убранство долго. Просто не могла себя заставить оторваться. Я так увлеклась, что совсем не заметила, как за стойкой появилась хозяйка. Она спокойно устроилась на высоком стуле, склонилась на локти и довольно наблюдала за мной. Тут я поняла, что рот надо бы прикрыть.

—