Все дело в кузнеце - Кристина Шефер

домой что-то. Плюс готовить. Это будет платой за проживание. — Под конец он довольно ощерился, снова повертев в руках ложку. Даже какое-то подобие улыбки проскользнуло, или мне показалось?

— Я согласна.

— Хорошо. Что ещё? Ты сказала вопросы, а не вопрос.

Дальше мы обсуждали разные бытовые мелочи и детали. Что-то вроде я спрашивала, где находится, он отвечал и показывал, как пользоваться. Так мы обошли весь дом и частично участок. И уже под конец я решила уточнить мелочь, которая меня озадачила.

— А откуда водопровод и кристаллы для обогрева?

— А… Трубы я сам провел, как и по всей деревне в свое время. Правда, в некоторых домах сейчас уже нужно заменить часть труб или прочистить, забились. А кристаллы — я же не один тут жил. Вот с того времени и осталось.

— Прости, что напомнила. Как-то не сообразила. — устыдилась я. Могла бы и догадаться.

— Да не… Всё нормально.

— А можно тогда ещё вопрос на эту тему?

— Попробую ответить, — как-то на удивление спокойно и даже покладисто ответил он.

— А долго вы женаты были? — ну не смогла я удержать свое любопытство.

— Почти шесть лет. Чуть меньше.

— А почему детей не случилось? — задала я уж совсем бестактный вопрос.

— Эм… это сложно объяснить, но я попробую, — нахмурился медведь. — Ты же не оборотень. Это для нас это обыденно, — Он помолчал немного, подбирая слова. — Значит так, ты знаешь, что у каждого оборотня есть несколько предполагаемых пар, которые ему подходят для создания семьи?

— Да. И что в случае, если вам приходится выбирать, вы можете выбрать, основываясь на большей совместимости… или из-за характера, чувств. Любви, в конце концов.

— Да. Всё верно. Так вот. С Лори у нас была совместимость, но совсем слабая. А про детей — срок их появления зависит от того, насколько полная совместимость. Мы оба понимали, что ждать их придётся долго. Да и не факт, что больше одного ребёнка вообще получится. Так что… просто не успели, — Он отвёл взгляд. — Да и не то, чтобы сильно стремились.

— Ясно.

— Угу. Ладно, я тебе всё показал на сейчас. Так что обустраиваться. Я ушел работать. — Йохан кивнул, как бы подтверждая свой план, и ушел. А я осталась на крыльце.

Весь сегодняшний день я все же посвятила уборке. Так как продукты таскать и готовить в грязном доме — последнее дело. Это помогало мне вспоминать и оттачивать навыки бытовой магии, которые я когда-то изучала ещё до того, как утратила дар. Вспоминалось туго, словно вытаскивала из глубин памяти куски, покрытые пылью, но всё же дело двигалось. Например, как сделать фарш без всяких приспособлений, используя лишь силу — до этого я всё-таки сообразила.

Пару раз и Йохана подключала, когда он пришел на обед. Он ворчал, отнекивался, но помогал. В том числе в гостиной помог снять панно со стены. Его нужно было выбить. Там оказалась небольшая ниша, в которой стояла странная композиция, похожая на яйцо, собранное из чешуек. Какая красота! Золотое яйцо. Оно было большим, сантиметров тридцать в высоту. И я прямо чувствовала исходящую от него силу. Внутри аж коробило и скручивало. Но только пока я находилась совсем рядом с ним.

— Что это? — испуганно спросила я, отходя подальше.

— Это артефакт защиты деревни. Обычно он хранится у старосты, но сейчас его храню я, как самый сильный мужчина деревни.

— И что он делает?

— Он защищает деревню от нечисти. Недалеко от нас, в горах, находится разлом. Раньше оттуда нечисть периодически пробиралась в наш мир. Потом поставили нашу деревню и артефакт. Он давит на разлом и не позволяет нечисти проникнуть сюда.

— А если с ним что-нибудь случится? Сломается, украдут? — спросила я охрипшим от страха голосом. Все же про воровство я слышала не понаслышке. А вот про нечисть что люди, что маги и не слышали, и не видели уже очень давно.

— Ну как что? Прорвутся. Придется делать запрос на новый артефакт и отбиваться. Мы — первые на пути от разлома. Поэтому и поставили деревней, а не просто артефакт воткнули. Ты не смотри, что мы мирные жители. У многих семей тут такие таланты, что любого положат.

— Понятно, — ответила я, сглатывая ком из плохих предчувствий. Главное, чтобы Адриан о нем не узнал. Он ведь не постесняется вообще ни разу. Даже мысль такая глупая не проскочит в его голове.

На этом разговор окончился.

День прошел продуктивно. Я закончила с уборкой и даже занесла высохшее белье в дом. Застелила и развесила всё, что постирала ещё вчера — одеяла, шторы. Так что вечером медведь вернулся в свою комнату.

К слову, про внешний вид дома он не сказал ни слова, но обувь снял, как только вошёл, и, подумав, носки тоже. Потом ушёл мыться.

Не было предела моей радости, когда к ужину он вынырнул, проведя в мыльной добрый почти час. Оказалось, что он наконец помылся целиком, включая бороду и волосы. Правда, теперь подсохшая борода задорно топорщилась в разные стороны. Поэтому я усиленно пыталась удерживать на лице серьезное выражение и не смеяться. Но делать это было непросто. Уж больно забавно смотрелся в человеческой ипостаси вот уж точно косматый медведь.

— Что не так? Говори уже, — не выдержал маг, устало устраиваясь на стуле.

— А ты себя в зеркале видел? — все же давясь смехом, спросила я.

— А что туда смотреть? — не понял он.

— Да ты сейчас и в этой форме на медведя похож. Большого и косматого. Вот уж точно гадать не нужно, какой у тебя зверь!

— Ах так! Смешно тебе?! — притворно разозлился мишка.

— Прости. Но ты бы хоть побрился. Уж подстричься и не прошу. Просто больно забавный, — объяснила я, продолжая хихикать.

На это мишка почесал свою косматость и принял независимый вид.

Утром же следующего дня к завтраку я узрела чисто выбритого кузнеца. Оставил только аккуратную бородку вокруг рта и на подбородке. И теперь уже он посмеивался, наблюдая за моей реакцией.

А я поняла, что на лицо он, к слову, изменился не сильно — стал лишь чуть скуластее.

— И подстрижешься? — решила я потянуть кота за усы.

— Ой, наглеешь, кухарка. — хмыкнул он.