Муж на сдачу - Натаэль Зика

Да, с Аделайей Рольфу повезло, жаль, что девушка не унаследовала ни крупицы дара. С другой стороны, будь у нее дар, никто не позволил бы сыну шевалье с микроскопическим резервом жениться на ней, так что, всё — к лучшему.

Внучке пришлось внушить, что она не узнаёт в экономке свою бабушку — импульсивная и избалованная девочка могла проболтаться под влиянием сиюминутной прихоти. А супруга Рольфа, Кларена Аделайя, была хорошей помощницей свекрови — стать графиней и полновластной хозяйкой замка ей хотелось не меньше.

— Когда Гвинет потеряет детей, ее отошлют. Без наследника она — никто и звать никак, — говорила невестке Алима. — Граф, даст Единый, сложит голову, с рабами нигде не церемонятся, а он не привык к тяжелому труду. Остается кузен — барон Делаверт. Тут два способа — сговорить его за Мириам или устроить скоропостижную гибель.

— Я хочу сама стать графиней, тем более что после этого, мы сможем подобрать Мириам более подходящую партию, чем какой-то барон. Потом, графство должно перейти к Артею, зачем нам хлопотать для Делаверта?

— Да, ты права, милочка. Значит, выкидыш графине и несчастный случай для Делаверта, — согласилась Алима.

* * *

Два плода так и отставали, что Цилен с Визаром ни делали.

Это было необычно.

— В любом случае, нам будет достаточно одного здорового ребенка, — говорил Визар. — Его Величество обеспокоен, что из-за тройни может возникнуть путаница — кто из детей является наследником.

— Мы же не можем уморить двух, ради одного? — возразил Цилен. — Дети здоровы, просто двое отстают в развитии ровно на две недели. Будто они были зачаты позже.

— Ерунду говорите, коллега, такое невозможно!

— Сам знаю, но, тем не менее — выглядит это именно так!

— Знаете что, давайте-ка я схожу в императорскую библиотеку, поищу там, не упоминался ли подобный случай. Может быть, мне удастся найти причину такого явления. Справитесь один?

— Конечно, тем более, у нас теперь такая помощница! Новая зельеварка — это, просто, самородок какой-то! Из её рук выходят настоящие эликсиры, а сама она — на редкость добросовестная и ответственная женщина.

— Да, я тоже это заметил. Хорошо, давайте ещё раз осмотрим графиню, и я сразу перейду.

Гвинет целители надоели до колик. Нет, они были вежливы и внимательны, но как же хочется хоть иногда остаться в одиночестве! И чтобы её перестали рассматривать, как удачное капиталовложение. Конечно, всех интересуют только дети, а она сама — только сосуд для их вынашивания. Причем, временный.

Её окружению главное сохранить содержимое, а сам сосуд не особенно и ценен.

Вот опять явились оба целителя, ещё и зельеварку с собой пригласили. Надеюсь, они ничего не заподозрили?

Зельеварка Гвинет нравилась. Она не лезла с расспросами, не навязывалась, не набивалась в подруги, просто делала своё дело. Но как же рядом с ней было спокойно! Гвинет была бы не против, если бы вместо целителей её навещала одна Рита.

Как относиться к своей беременности, Гвинет до сих пор не определилась, тем более, она видела, что целители тоже не слишком довольны.

Единый, что ей делать? Когда дети родятся, правда может выйти наружу, хотя, с гибелью Михаэля, всё стало намного проще. Но расслабляться нельзя! Потом, один ребёнок — наследник графа, но другие-то два принадлежат барону. Будет несправедливо лишить детей отца, а его — наследников. Единый, как же она всё запутала! Может быть, ей оставят двойню, заберут только старшего? И она сможет рассказать Энгелю, что это — его сыновья? Нет, ей нельзя даже думать о таком, нельзя мечтать! Потом так больно, когда мечты разбиваются в прах…

— Миледи, дайте мне вашу руку, я хочу послушать пульс, — обратился Визар.

Гвинет безропотно протянула руку.

Визар взялся за запястье прохладными пальцами, потом, вдруг, вывернул руку и сжал, всматриваясь в ауру женщины.

— Цилен, вы видите то же самое, что и я? — негромко обратился он к старшему коллеге.

— Полагаю, да, — после небольшого колебания, отозвался Цилен.

— Что случилось? — графиня старалась сохранять спокойствие.

— Не знаю, что сказать, — пробормотал Визар.

— Говорите, как есть, — вздохнула Гвинет, — не тяните. Что-то с детьми?

— Да, миледи. То есть, нет, дети здоровы, но на слепке аур двоих малышей пропали сине-зеленые тона.

— Что это означает? — Гвинет сжала руки, болью возвращая себе ясность мысли.

— Что у двоих малышей куда-то пропал дар.

— Разве так бывает?

— Это очень странно, миледи, — ответил Визар, — я никогда не слышал ни о чём подобном!

— А я слышал, — задумчиво проговорил Цилен, — но не представляю, как это нам поможет.

— Что вы слышали, расскажите!

Мариэта внимательно слушала и смотрела во все глаза.

Напрягшись, она тоже увидела — три слепка, один побольше и, как бы, чуть наособицу, а два рядом друг с другом и меньше размером. Тот, что больше, голубой с проскакивающими сине-зелеными волнами, два других мерцали ровным голубым, без всполохов или нитей.

— Когда-то, я наткнулся на древний манускрипт, посвященный магическим парам, брачной связи и взаимодействию дара мужчины и женщины, — медленно начал Цилен. — К сожалению, я был достаточно молод, поэтому просто пролистал манускрипт и отложил его до лучших времён. Впоследствии, у меня так и не дошли до него руки, но кое-что в голове отложилось. Я запомнил интересное утверждение — если магия родителей в гармонии друг с другом, а сами они испытывают друг к другу симпатию и оба хотят близости, то такая пара может зачать особенного ребенка.

— Особенного ребёнка? — переспросила Гвинет, немеющими губами.

Мариэта дышала через раз, боясь пропустить хоть слово.

— Именно. Такой малыш всегда магически одарен, и ещё до рождения получает связь с обоими родителями. Если отцу или матери угрожает опасность, то ребёнок, как бы, делится своим даром, временно передавая его родителю. Даёт на время, усиливая дар отца или матери в несколько раз, что помогает им избежать смертельной опасности и выжить.

— Не понял, — перебил Визар, — вы хотите сказать, что следы дара в слепках пропали потому, что дети поделились даром с отцом, помогая тому спастись от какой-то угрозы?

— Я читал, что такое возможно, — подтвердил Цилен. — Другого разумного объяснения, куда пропала магия плодов, я не могу предложить.

Гвинет почувствовала, как ножом полоснуло по сердцу — Энгель!