После того как мы упали - Мила Любимая

После мастер-класса мы с Машей решили заехать к Авроре.

Савельева жила неподалеку, ну а я… ну а со мной все понятно. Я страсть как соскучился.

Но короткого свидания у нас с Авророй так и не произошло. Только купив кофе и пирожные да отыскав в заполненной кофейне свободный столик, я и присесть не успел. Марк позвонил.

— У аппарата.

— Говорить можешь? — спросил Марк.

— Вполне.

— Где сейчас?

— К Пожаровой зашел на работу.

— В кофейню?

— Бинго, — я отошел к окну. — А что хотел?

— Выйди на пять минут, я тут как раз неподалеку.

— Ок, сейчас буду.

Когда я вышел из кофейни, Марк уже сидел на лавочке.

— Что-то случилось? — поинтересовался я, встав спиной к входу.

— Нет… — Барсов посмотрел на меня. — Я извиниться пришел.

Такого сегодня еще точно не было.

— Интересно, за что?

— Хватает причин. А ты… мне так помогал в последние дни. Думаю, мама была бы счастлива, если бы увидела.

Но она уже ничего не увидит.

— Как иначе? Она и моя мать тоже.

— Спасибо тебе.

— Прекращай, а?

— Ян, ты не представляешь какая она была счастливая последние месяцы. Все потому, что у нее снова был ты. Она мечтала, что ты ее простишь, понимаешь?

— Да… наверное.

— Я знаю, тебе это было не просто. Все, что произошло в детстве — просто ужасно. Не забери тебя твой отец, все могло закончиться плохо…

— Это был ее выбор.

— И она о нем пожалела. Она пыталась сделать все, чтобы исправить свои ошибки. Мама пыталась быть….

— Мамой.

— Да…

— Я совсем не скучаю по ней, — вдруг признался я, дико даже для самого себя. — Не чувствую ничего. Внутри пустота. Так что не благодари меня. Все что я делал в последние дни — это чистая механика. Я как робот. Просто так надо.

— Ян, — Марк улыбнулся, но в глазах его заблестели слезы. — Может быть, ты и сам не знал, что тоже любил ее. Не так, как ту женщину, которая тебя воспитала, но все же. Главное, что мама снова почувствовала себя мамой. И пустота у тебя внутри… это не темнота. Это знак того, что где-то внутри для нее тоже было свое место.

Какой-то ментальный щелчок произошел. К горлу подступило странное чувство. Я, конечно, не разревелся, но был очень близок к этому.

— Она знала, что умрет, — глаза Марка стали совсем влажными. — И просила передать, что всегда любила тебя. Только и любовь смогла ее спасти. Держись за Аврору. Вы любите друг друга. А любовь способна победить любую тьму, любую злую силу.

Я почувствовал, как по щеке побежала слеза. Она обожгла кожу, словно растворяя какой-то невидимый яд.

— А ты стал философом.

— А ты плаксой.

— Ха-ха…

Я сел на лавочку рядом с Марком.

— Мои родители приглашают тебя на ужин, так что…

— Спасибо, — он похлопал меня по плечу. — Анна просто святая женщина.

Есть такое…

— Не приедешь?

— Я завтра уезжаю.

— Куда?

— На учебу, — выдохнул Марк. — Меня приняли в Стэнфорд. Я думал, что откажусь из-за мамы, но… видишь, как карты легли.

Воу, это сильно. Марк красавчик.

— Дааа… а девушка твоя?

— Девушка?

— Настя, кажется. Мне Аврора рассказывала.

Ситуация, конечно, сериальчик на канале Россия-1. Но, как мы давно поняли, жизнь то еще реалити-шоу.

Я даже не знаю, почему не злюсь сейчас на Марка, из-за того, что он спал с Авророй. Может, я права на это не имел? Да, я дико ревную и еще пару месяцев назад врезал бы Барсову хорошенько, но не сейчас…

— Налажал я, Ян.

— Есть такое. Не простит?

— А Аврора бы простила, как думаешь?

— Аврора бы меня кастрировала или растреляла из арбалета.

Мы дружно рассмеялись. Неловкость и какое-то напряжение все равно остались, но исчезла та ледяная неприязнь между нами. Возможно, у нас и получится стать братьями.

Не помешает и с Димой какой-нибудь канал связи найти. Если он в ближайшее время не сломает мне ребра по причине слепой ревности к Маше.

— Рассказал ей про маму?

— Авроре? Нуу… что-то рассказал.

Я глубоко вдохнул и рвано выдохнул.

Сколько раз я порывался открыть Пожаровой все? Свой давно прогнивший внутренний мир, себя — всего переломанного из-за детской травмы. Наверное, просто боялся. Что она сдаст меня в дурку к чертовой бабушке! Или не поймет… а еще больше боялся, что будет жалеть. Ее жалость мне меньше всего на свете нужна. Не хочу, чтобы моя Булочка смотрела на меня, как на потерянного щеночка или котенка.

— Расскажи, Ян.

— Я не думаю, что Авроре следует это знать.

За нашими спинами раздалось возмущенное покашливание, а потом мы с Марком услышали и Аврору:

— Ну и чего мне не следует знать, а, Ян?!

Подстава….

Ну как так-то?

— Я не так все поняла? — улыбнулась будто бы невинно Пожарова. Хотя я прекрасно знал — это ни хрена не так! Анаконда за секунду до броска на желанную добычу, а не невинная мышка. — Да, Ян?

— Аврора! — рвано выдохнул я.

Черт... вот как специально, честное слово.

Почему между нами все складывается именно так? Через одно место, вот реально.

Питерская школа драмы — официальный спонсор наших отношений.

— Здравствуй, Марк.

Аврора лучезарно улыбнулась моему брату, почти идеально притворяясь невинной овечкой. Но мама бы раскусила ее на раз-два и отправила на курсы актерского мастерства.

— Привет, Аврора. — отсалютовал ей Марк.

Нет, мозгами я понимал, что у меня нет повода сейчас ни ревновать, ни беситься, но…

И это даже была не ревность конкретно к Марку. Будь на его месте любое существо мужского пола, у меня бы подгорало точно так же.

Потому что она МОЯ.

Моя девушка подошла к нам, планируя занять место на скамейке рядом с Барсовым, но кто бы ее пустил, да?

Каюсь, грешен, абьюзер.

Схватив Аврору за талию, потянул ее к себе на колени. Она ахнула, но, как ни в чем небывало, обвила руками мою шею. Наверное, придушить собиралась.

— Мой перерыв закончится через пять минут, — шепнула она мне на ухо, лизнув языком мочку.

Стерва…

В штанах стало тесно, а моя ведьма, почувствовав это, еще и ерзать принялась на моих коленях. Однажды точно наступит день, когда мы друг друга сожжем. Фигурально. Но это будет по любви.

— Ребят, я вам не мешаю? — подал голос Марк. В нем ясно различался сарказм.

— Нет! — в голос ответили мы с Авророй.

— Не буду спрашивать, как ты, — тихо произнесла Аврора, глядя на Марка в упор. — Знаю, что дерьмово.

— Спасибо,