Последняя из древнего рода. Тень забытых клятв - Ирина Властная

Но мой голос словно послужил командой, и в следующий же момент туман завертелся воронкой, и я оказалась в её эпицентре, а когда он развеялся… я стояла у подножья Хрустальных, на небольшом выступе. В чёрном платье, в чёрном развевающемся плаще, под порывами ледяного ветра, разметавшего мои волосы языками пламени, я возвышалась над дархинами, и чёрный обруч с ярко сияющим америумом по центру, заставлял преклонить колени этой смертоносной армии передо мной… десятки, сотни дархинов и их изменчивые ручные твари готовы были служить мне… не убивать, утоляя свою дикую жажду крови, а карать по моему слову; сеять страх и ужас лишь по моему велению, а не по своей воле. В моих руках будет невиданная ранее мощь, в моих силах будет защитить не только границы земель Гэррош, но и границы всей Теорсии! Я буду хранить мир в королевстве, а дархины станут моим мечом, разящим без жалости врагов! Я хотела спокойной жизни? С такой силой я сама смогу её обеспечить! Мне не нужна будет ничья помощь, никакие союзы и договоры! Дархины уничтожат любого, кто посмеет нарушить покой в моём королевсте!

Я посмотрела на свои руки, затянутые в чёрные перчатки и окутанные нежным изумрудным сиянием, которое на глазах становилось тёмным, почти чёрным малахитом… изумительно красиво. Первозданная сила жизни и первозданная сила смерти, начало и конец, есть ли более подходящее единство? Лишь один шаг отделял меня от абсолютной силы… искушение сделать его было почти физическим…

Лорд Рэдвел был здесь же, но не рядом… он стоял позади, бледный, с потухшим взглядом, лишённый воли, тепла, силы, и в карих глазах моего избранника не было ни нежности, ни заботы, там застыла лишь рабская покорность и безразличие.

– Нет… нет… – исступлённо прошептала я, глядя на тень того, кто жил в моём сердце. – Нет! – сорвала с головы обруч с пылающим огнём цветком и отшвырнула его от себя. – Нет! – содрала я с рук перчатки. – Мне не нужна такая сила, мне не нужно тёмное могущество, мне не нужна власть, которая превратит дорогих мне людей в покорные тени, лишённые собственных мыслей и желаний. Мне нужен мой Виртэн! Живой! И я буду стоять рядом с ним! Невозможно изменить суть зла и поставить его на службу добра, тьма проявит себя рано или поздно! Её надо уничтожать. Любое её проявление…

Туман вновь закружился вокруг меня воронкой, буквально сбивая с ног.

– Эллия! – сильные руки подхватили меня, едва я начала падать.

Открывать глаза было страшно… страшно было увидеть пустоту в любимых глазах… но глаза я всё же открыла. Мы снова были в полумраке чащи. Виртэн прижимал меня к себе, и его сердце билось как сумасшедшее.

– Ты на мгновение исчезла, словно растворилась в тумане… а потом твои глаза стали чёрными, совершенно чёрными… – в голосе Виртэна слышались отголоски пережитого ужаса. – Как ты? Что ты видела?

Сперва я коснулась его щеки, убеждаясь, что он настоящий, а не очередное видение, и только потом ответила:

– Америум может дать мне силу не просто уничтожить дархинов, а повелевать ими. Я могла бы создать королевство, которое боялся бы весь мир… меня боялся бы весь мир и преклонялся передо мной, но в этом мире не было тебя, Виртэн, а лишь слабая и безвольная тень мужчины, без которого я не представляю своей жизни…

Виртэн на мгновение замер, а затем лишь крепче сжал в своих объятиях, зарываясь в мои волосы и глухо спросил:

– И что ты ответила?

– Я ответила, что мне не нужен целый мир, если в нём не будет тебя.

Воздух впереди призывно дрогнул, и мы с Виртэном вступили на тропу, проявившуюся по воле Вайлдвурта, вернее, по воле его плаща, но не суть важно.

Одно испытание было пройдено, и я не могла сказать, что далось оно мне легко, всё же искушение получить несокрушимую мощь в единоличное пользование было довольно велико… а впереди ещё два испытания, и что на этот раз выкинет Лес и в какие игры будет играть с моим сознанием, я даже представить не могла. Зато теперь отчетливо понимала разбойников, прошедших испытание совести и чести…

Мягкий мох лесной тропы внезапно превратился в гладкий мрамор. Прохладный воздух чащи сменился ароматом духов и дорогого вина, а шелест листьев – шумом голосов. Передо мной был не сумрачный лес, а балкон Жемчужного. Ночное небо над головой было усыпано звёздами, а внизу, в саду, слышались звуки музыки и смех гостей. Вместо повседневного платья на мне был изысканный наряд из тёмно-синего бархата, расшитый серебром, и подчёркивающий каждый изгиб моей фигуры. Волосы были уложены в сложную причёску, а уши болели от массивных серьг… к ним я и потянулась, чтобы хоть как-то облегчить свои мучения.

Где-то вдалеке, почти на границе леса, поднимался густой дым и ещё алели затухающие пожары…

– Эллия, почему ты сбежала с собственного праздника? – за моей спиной раздался голос, от которого по коже пробежали мурашки.

Лорд Виртэн Рэдвел… на нём был парадный камзол, сверкающий золотым шитьём и неприличного размера драгоценными камнями, светлые волосы в свете луны казались почти серебрянными, и были тщательно уложены… он выглядел безупречно, властно, как мужчина, привыкший получать всё, что пожелает.

– Не снимай, они идеально подходят под ожерелье, – остановил он меня, и под его взглядом я послушно вернула серьги на место.

Виртэн подошёл вплотную, и его рука собственнически легла мне на талию, притягивая к себе. В его карих глазах, практически почерневших, горело неприкрытое желание и страсть… а ещё самоуверенность.

– Мы победили, любимая, это праздник в нашу честь, – прошептал он, склоняясь к моему уху, – Дархины навеки запечатаны в своей темнице, америум у нас, и на днях мы принесём брачные клятвы… – он легонько прикусил мочку уха и проложил дорожку жарких поцелув по шее, – нам больше не нужно бороться, переживать и сомневаться. Мы можем наслаждаться друг другом, жизнью и нашей победой.

Его губы накрыли мои совершенно не нежным поцелуем… жёстким и сокрушительным. Его пальцы, лишённые всякой осторожности, зарылись в мою причёску, вырывая шпильки. Почувствовала, как волосы рассыпались по плечам, а его хватка на затылке стала почти болезненной, утверждая его власть надо мной и заставляя полностью открыться ему.

Раньше он спрашивал разрешения каждым движением. Сейчас – он просто брал