Последняя из древнего рода. Тень забытых клятв - Ирина Властная

Сейчас мне хотелось только одного: тишины, тёплой воды и небольшой передышки.

Леди Аэрита ласково уговорила своего супруга проводить её до выделенных покоев, и, судя по голосу главы рода Эйшар, сегодня её супруг больше ни с кем о поединках договариваться не будет – спать будет под пристальным контролем супруги. Остальные расходиться не собирались.

Гретта, не просто умница, а бесценное сокровище! Она успела подготовить ванну, чистое платье, да ещё и поднос с едой притащила. Надо будет обязательно ей отрез самой лучшей ткани подарить… а хотя нет, сперва пусть все эти широкоплечие и мужественные драконы и древогорцы Жемчужный покинут, а то ведь Гретта и так на них постоянно заглядывается, так что точно уведут! А мне самой такие ценные кадры нужны!

Я не знаю, собирался ли Виртэн поступить, как благородный лорд, в смысле, довести меня до покоев, и уйти, или не собирался, но я не стала ни спрашивать, ни приглашать, а просто не отпустила его руку и всё. Мне было совершенно плевать, что и кто может подумать, сейчас я просто физически не могла бы с ним расстаться.

Пока я смывала с себя грязь и остатки страха, буквально засыпала в тёплой воде. Пир? Нет, никакого пира, и без нас скучать не будут. Гретта без лишних слов и косых взглядов сбегала за чистой одеждой для Виртэна. Пыталась ещё и щенков увести, но те на неё рычали и огрызались… мелкие комки шерсти тоже переволновались и сейчас умостились рядышком на кровати, не спуская с нас настороженных глаз, мол, если нас куда-то опять понесёт, то в этот раз уж точно только с ними.

Когда Виртэн закончил с водными процедурами, я практически спала. Сфера с америумом заняла место на столике, и лишь её золотистое сияние освещало спальню. Кровать прогнулась под весом мужчины, и Виртэн тут же притянул меня в объятия. Удобно устроившись на его плече, почувствовала, как его руки бережно сомкнулись на моей талии, словно я была хрупкой драгоценностью… Его дыхание становилось глубже и спокойнее. Лорд Рэдвел был вымотан не меньше моего, а может, и больше, но он же всё равно не признается в этом.

Виртэн завозился, и я мгновенно открыла глаза, испугавшись, что он решил уйти, едва я усну, но нет… его взгляд был бесцельно устремлён в потолок и судя по застывшему лицу, он прокручивал в мыслях последние события… но вот его взгляд опускается на меня, и в тёмных омутах его глаз, обычно внимательных и цепких, появляется бездна нежности и любви. Всемилостивые Боги! Ну нельзя же так смотреть! Я девушка хрупкая, впечатлительная, а от таких взглядов и сердце остановиться может.

Лёгким поцелуем касается моих волос, настолько осторожным и бережным, что у меня опять сердце с ритма сбивается. Я наслаждаюсь каждым его прикосновением, каждым вздохом, тяжестью его ладоней на моём теле, которые притягивают меня ещё ближе, пока между нами не осталось ни малейшего пространства.

Я безумно люблю лорда Виртэна Рэдвела и не представляю своей жизни без его уверенного голоса, без его крепких и надёжных рук, без его взгляда, в котором отражается моя душа.

Пытаюсь бороться со сном, чтобы продлить это мгновение, насладиться им подольше, но усталость берёт своё, и последним, что я почувствовала, прежде чем провалиться в сон, был нежный поцелуй в макушку.

– Спи, нежная моя, – прошептал Виртэн, – спи. Я рядом… я всегда буду рядом.

Лорд Виртэн Рэдвел.

Полумрак спальни едва рассеивался мягким сиянием америума, но Виртэну не нужен был свет, чтоб любоваться Эллией. Он знал каждую чёрточку её лица, каждый изгиб тела, которое сейчас так доверчиво прижимались к нему.

Он сжимал Эллию в объятиях крепко, почти судорожно, словно всё ещё боялся, что она может исчезнуть, раствориться в лесных тенях, как призрачное виде́ние из тех жутких испытаний, которые они только что оставили позади.

Виртэн был не в силах оторвать от неё взгляд. На фоне светлых простыней её рыжие волосы казались всполохами затухающего костра. Несколько медных прядей упали на лоб, и он осторожно, едва касаясь нежной кожи, убрал их, боясь нарушить её чуткий сон.

Так же, как и он, Эллия боялась расстаться хоть на секунду… стоило ему пошевелиться, как она даже во сне прижималась ещё сильнее, обвивала собой, словно лоза. Всемилостивые, как же близко они были к опасной черте… в тот миг, когда эти бездновы испытания пытались разлучить их, когда тьма затягивала её в свои глубины, Виртэн впервые за всю свою жизнь познал настоящий, первобытный ужас. Не страх перед смертью, нет, за свою жизнь он совершенно не боялся, но ему было страшно остаться в мире, где не будет Эллии.

Словно вторя его мыслям, его рыжеволосое счастье, тихо вздохнула во сне и ещё теснее прижалась к его груди. Виртэн боялся даже глубоко вздохнуть, чтобы не нарушить этот миг… просто лежать, чувствуя её тепло, и слушать биение её сердца, уже было для него самой ценной наградой. Но такое безусловное доверие и близость столь желанной девушки совершенно не добавляли спокойствия и не способствовали сну.

Мысли мужчины приобрели несколько иную направленность, но в них также присутствовала Эллия… его рыжеволосая красавица, подарившая ему своё сердце и свою любовь.

Надо как можно быстрее принести брачные клятвы… но быстрее не получится, потому что его Лия заслуживает самой настоящей сказки и день их свадьбы должен остаться самым светлым воспоминанием в этой череде бесконечных опасностей.

Значит, он сделает всё возможное для этого. Попросит помощи у всех. Тем более, судя по застолью, все между собой поладили, а леди Аэрита не откажет ему… и никто не сможет помешать ему назвать Эллию своей женой, ни дархины, ни сами Боги!

Ночь ложилась на Жемчужный, и в тишине, нарушаемой лишь их общим дыханием, Виртэн наконец-то позволил себе расслабиться и закрыть глаза, но даже во сне он продолжал оберегать своё главное сокровище и будет хранить её до последнего вздоха, чего бы это ни стоило ему самому.

Глава 40

Наверное, это была самая лучшая ночь за всё время. Никакие кошмары меня не мучили, словно Виртэн защищал даже от них, но вот самого его рядом уже не было. Вместо моего кареглазого лорда у меня под боком сопел Мрак, и даже не думал просыпаться. В спальне царил полумрак, шторы было плотно задернуты, и понять, сколько