Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Действительно, они провели время без выпивки и «цветочных леди», но сожалений по этому поводу никто не испытывал. Да еще и тело после водно-массажных процедур было ощущалось легким и гибким. Руки того слуги господин Фан запомнил.

«В следующий раз снова возьму именно его» — решил аристократ, да и в парилке надо посидеть подольше, уж очень хорошо расслабляет и избавляет от всяких мыслей… Кто бы мог подумать, а?

Глава 65

Новости об открывшемся необычном заведении разнеслись по городу в мгновение ока. Вот только посетить клуб удавалось не всем: система членства и довольно солидный первоначальный взнос ограничивал возможность попасть в него лишь по желанию. Тем более, что время, проводимое в его стенах, было лимитированным: всего пять дней из десяти и с полудня до второй половины Хай (час Кабана/Свиньи, 22–00). При этом, посетители могли заказать отдельно парилку и массаж, отдельно — игровые комнаты и еду или все сразу, оставаясь в клубе целый день.

Отличало заведение и строгая дисциплина, и требования к гигиене: никаких кожных и прочих заболеваний у гостей быть не должно! При малейшем сомнении прибывших отправляли обратно, с извинениями выплачивая неустойку. Любые скандалы, недовольство пресекались на корню, исключая возможность попасть в клуб снова. Только джентельменское поведение, только чистота тела и помыслов давало право на посещение весьма приятного местечка.

Подобные ограничения лишь подогревали интерес публики, как и предполагал Чжао Ливей, и даже поднятая им на волне ажиотажа до десяти таэлей цена не отвадила страждущих попробовать новинку. Для постоянных клиентов были введены скидки, бонусы и прочие необычные мелочи, что делало членство в «Ханьфу-мэне» еще более желанным и престижным. Название клуба, поначалу непонятное, скоро стало нарицательным: так стали называть молодых людей, отличавшихся интеллектом, элегантностью и маскулинностью.

Ниу и Ливей регулярно анализировали работу клуба, опрашивали слуг и посетителей, поэтому оперативно реагировали на возникающие проблемы и пожелания клиентов, если те не противоречили политике заведения. Так со временем график работы клуба претерпел изменения: утренние часы были отданы исключительно парилке и массажу, к которым Ниу добавила лечение акупунктурой, если находила это необходимым для некоторых клиентов, чем еще выше подняла популярность (и стоимость) спа-салона (так клуб между собой именовали сотрудники, с её легкой руки).

Гай стал ее перспективным учеником: индийская варми-калаи существенно сократила период изучения биологически-активных точек, составляющих основу иглоукалывания, а дотошность и упорство иностранца довершили остальное. Ювелир Хе подарил Ниу два комплекта серебряных игл, заказанных ею, и теперь Ниу всегда носила их с собой.

У Си Яна обнаружился дар экстрасенса, как сказала Ниу: парень чувствовал проблемы пациентов руками, и в тандеме с Ниу они определяли, кому могут помочь в лечении различных недугов. Поначалу клиенты не очень доверяли столь странному способу диагностики, но описание симптомов, особенностей лечения, которое спокойно и уверенно давала Ниу, и облегчение после сеансов сделало клуб филиалом лечебницы только для ВИП-персон. Такое определение — непонятное, но солидно звучащее — очень нравилось высокомерным аристократам.

Ма Тао, несмотря на опасения матери, оказался весьма способным массажистом, обрел уверенность и сдержанность, а излишки энергии сбрасывал в спаррингах с Гаем и Юном в тренажёрном зале.

* * *

Послеобеденное время в клубе отдавалось играм, беседам, переговорам и мини-спектаклям, к которым неожиданно проявила склонность Дзин. Танец живота стал визитной карточкой блондинки, но Ниу настаивала на развитии, поэтому девушка адаптировала индийские танцы к привычной эстетике Великой Сун, ставила свои композиции, ориентируясь на музыку Суиин или те, которые исполнительница выуживала из памяти Ниу, делая их неповторимыми и специфическими.

Ниу, напевая очередной мотив из прошлого, мысленно благодарила своих механиков за то, что в мастерской всегда работали музыкальные каналы, целыми днями передающие песни и инструментальные композиции со всего мира. Благодаря голосу Руо, девушке удавалось воспроизвести многие популярные хиты прошлой жизни и особенно — любимую дедом классику: Шопена, Рахманинова и Баха. А еще песни советских композиторов, которые пользовались популярностью у старшего поколения шанхайцев, помнящих учебу в СССР. Незнакомые мелодии стимулировали способности Суиин к оранжировке, и в результате из-под пальцев девушки выходили чарующие и необычные произведения.

* * *

Надо сказать, что после знакомства с Ниу и Дзин барышня Дай стала увереннее, раскованнее и счастливее. С долгами она расплатилась довольно быстро, чему способствовала придумка Ниу: она предложила клиентам заказывать исполнительнице желаемые композиции за отдельную плату. Часть гонорара Суиин добровольно отдавала господину Чжао, а часть тратила на себя и брата.

Последний восстановился настолько, что возобновил обучение в школе, намереваясь сдать через два года экзамен на чиновника. Девушка наняла служанку, которая поддерживала порядок и готовила, потому что у самой Дай Суиин времени на дом не оставалось: она проводила все дни либо в клубе, либо в особняке Бай, где репетировала игру и танцы с Дзин.

Это и стало причиной конфликта между Дай Лиангом и Ниу, приведшего, правда, к неожиданному результату — взаимовыгодному сотрудничеству. Поводом к скандалу стало частое отсутствие Суиин в родном доме и позднее возвращение с работы. Хотя её всегда сопровождала пара охранников из клуба, Лианг начал подозревать, что здесь что-то не так, а разговоры на улице о ненормальности поведения барышни Дай подогревали его сомнения, и учёный проследил за сестрой.

Глава 66

В один из клубных выходных юноша с криками и руганью ворвался в особняк Бай и потребовал встречи с Ниу. Та как раз занималась в тренажерном зале с Юном, отрабатывая учебный бой кендо. Вот так, в экипировке, которую ей помог создать Хироюки и швеи из ателье Ван, она и встретила пылающего гневом студента.

Держа в руке синай и шлем, потная и разлохмаченная, Ниу подошла к возмущенному Дай Лиангу и негромко спросила:

— Ты чего разорался, парниша? Ты с сестрой поговорил, прежде чем врываться в мой дом и вести себя как землеройка? Ты в клубе был и видел, в каких условиях работает твоя сестра? Что ты вообще о своей родне знаешь, о ее мечтах и желаниях? А обо мне ты что знаешь, что позволяешь устраивать здесь сцены и оскорблять меня и очернять мой дом?

Спокойствие Ниу, холодный тон и окружившие ее парни, смотрящие на незваного гостя с негодованием, остудили пыл праведника.

— Я… Госпожа Бай, я просто волновался за сестру… Она не бывает дома, а деньги… Как она может заработать столько денег, если не… И еще — Вы — он кивнул на наряд девушки — странная. Что за работу