Остров порока и теней - Кери Лейк

Этот влажный, непристойный звук с каждым движением становится унизительным саундтреком худшего акта предательства моего тела, пока он трахает меня этим предметом.

Звук его стона заставляет меня опустить взгляд вниз — туда, где он вытаскивает нож и отбрасывает его в сторону.

— Почему? Почему ты должна быть такой чертовски сводящей с ума?

Он срывает с меня шорты и трусики, но в этот момент я уже словно опьянена.

Пьяна от похоти.

Этот мужчина ни разу по-настоящему не причинил мне боли за всё это время, и что-то — я даже не знаю что — подсказывает мне:

Он не сможет. Он не станет.

Опускаясь передо мной на колени, он смотрит на меня почти благоговейно, а в его глазах мерцает что-то похожее на восхищение.

— У меня envie75 к тебе, chère.

Его пальцы впиваются в мои бёдра, раздвигая их ещё шире, и низкий мужской звук удовлетворения прокатывается у него в груди.

Тёплое дыхание касается кожи.

В ту же секунду, как его язык скользит вдоль моего лона, мой живот скручивается, а пальцы ног вонзаются в землю.

Никто. Никогда. Ни разу в жизни не делал мне кунилингус.

Мне бездумно засовывали пальцы внутрь наспех, но ещё ни один мужчина не проявлял ни малейшего интереса к моему удовольствию.

То, что обычно вызвало бы смущение от мысли о его рте на моей самой чувствительной плоти, исчезает из-за одного простого факта:

Мои руки буквально связаны.

Я тянусь против пут, чувствуя, как запястья опухают от силы, с которой я сжимаю кулаки. И снова я нахожу странную свободу в связанности.

Движения его языка совсем не похожи на рукоять ножа.

Теплее. Влажнее. Гораздо гибче.

Ощущение этого порочного маленького органа вызывает вспышку прямо в животе.

Внутри меня ноет пустота, требующая заполнения, и я трусь головой о грубую ветку, отчаянная. Голодная. Беспокойная. Обнажённая до предела. Грязная от внезапных желаний.

Желаний, которых прежде у меня не было: быть растерзанной. Разрушенной руками, удерживающими меня на месте для его пожирания. Я позволяю себе падать в эту нехоженую тьму, как Алиса, падающая в Страну чудес.

Я сдаюсь этому мужчине. Этому сильному существу.

Его искусному языку, губам и пальцам, которые словно знают тайны моих неизведанных фантазий.

Страсть и ярость оживают в его рычании и в том, как пальцы впиваются в меня с собственнической силой, напоминая зверя, охраняющего свой последний кусок пищи.

Один долгий всасывающий поцелуй клитора заставляет мои бёдра податься вверх, к источнику пытки, и я вскрикиваю от необъяснимо сладкой тяги глубоко внутри матки.

Я никогда не испытывала ничего настолько всепоглощающего и одновременно отвратительно непристойного.

Восхитительное извращение, которое навсегда выжжет себя в моей памяти.

Если завтра я всё ещё буду жива, вероятно, я расплачусь от осознания, что позволила безумному психопату вылизывать меня посреди леса.

Но сейчас всё, чего я хочу — кончить.

Тёмные верхушки деревьев нависают сверху, словно стражи-наблюдатели, пока он пожирает меня, как голодный зверь.

Волк.

Опустив взгляд вниз по своему телу, я вижу его лицо между моих ног, кровь размазана по его щекам и по внутренней стороне моих бёдер, словно он действительно устроил из меня пир.

И насколько же это, мать твою, больно осознавать, что мне приходится сжиматься от новой волны возбуждения, давая ему ещё больше этого плотского нектара, который он жадно лакает своим дьявольски искусным языком.

Я точно отправлюсь за это в ад.

Два пальца входят внутрь меня, двигаясь быстрее, чем его медленное вылизывание, и я вскрикиваю, а мой голос эхом разносится вокруг, словно насмешка.

Мне жарко.

Так чертовски жарко, что я могла бы расплавиться прямо здесь.

Пальцы влажно входят и выходят, а он стонет мне прямо в плоть, уткнувшись лицом в мои промокшие складки. Дрожь пробегает по бёдрам, пока я пытаюсь удерживать их раскрытыми, одновременно отчаянно желая сжать. Глубоко внутри матки затягиваются тугие узлы.

Оргазм нарастает.

Судорога экстаза скручивает мышцы в бурлящем котле наслаждения. Короткие, рваные вдохи, перемежающиеся мучительными мяукающими звуками, не дают достаточно воздуха.

У меня кружится голова. Я раскрасневшаяся. Опьянённая удовольствием. Мышцы напрягаются. Сильнее. Ещё сильнее.

О, Боже. Так сильно. Мои бёдра дрожат.

Ветка подо мной качается и дрожит, подталкивая кульминацию.

— Тьерри! О, Боже, Тьерри!

Я свожу ноги вместе, сжимая коленями его голову, и за глазами вспыхивает взрыв жара. Я вскрикиваю. Почти рыдаю от оргазма.

Извиваясь о грубую поверхность его лица, я подаю бёдра вверх, умоляя его слизать всё до последней капли. Моё тело становится мягким. Слабым. Безвольным. Распластанным на ветке, теперь влажной от моего освобождения.

Стыд оседает глубоко внутри, гася остатки опьянения холодной чёрной настойкой сожаления.

— Кто дал тебе ту фотографию?

Голос Тьерри хриплый и слабый, разбитый тяжёлым дыханием.

Слёзы стекают по вискам, и я не могу заставить себя взглянуть на своё тело, настолько опустошённое и великолепно разрушенное этим мужчиной.

— Почему ты спрашиваешь?

Давление у живота заставляет меня посмотреть вниз — туда, где он положил голову, дыша мне в кожу.

— Потому что мальчик на фотографии — это я.

Новые слёзы наполняют глаза, и я недоверчиво качаю головой.

— Ты лжёшь.

— Моё имя Тьерри Джеймс. Бержерон — фамилия моей матери. Мой отец — Расс Джеймс.

ГЛАВА 31

Тьерри

Девять лет назад.

— Это ты, Тьерри? — зовёт меня мать из кухни, откуда доносится запах гамбо, заставляющий мой желудок урчать.

— Ага. Быстро приму душ и сразу спущусь.

Я бросаю свою экипировку на пол сразу у двери и вешаю ключи рядом с остальными.

Мышцы всё ещё горят после лишнего часа тренировки, и, поднимаясь по лестнице, я стону от боли.

На этих выходных возвращение выпускников, и давление навалилось на меня, как грёбаный якорь.

Этот город и его футбол.

К счастью, это мой последний год, а потом меня ждут вещи куда больше и лучше. Мне удалось урвать стажировку на следующий год в качестве летнего аналитика в Richmond and Associates — одной из крупнейших инвестиционных компаний в Далласе.

Обычно такие позиции предназначены для студентов второго курса, но, полагаю, в этом и прелесть быть капитаном футбольной команды. Заведи нужные связи — и двери словно сами открываются.

Следующей осенью начинается мой первый курс в A&M, куда я получил полную стипендию благодаря спортивному департаменту. Скаут буквально не давал мне покоя, но окончательное решение стать официальным студентом в этом университете я принял только после