Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

Аскадец тоже садится и с раздражением смотрит на меня, сжимая челюсть.

— Ты прямым текстом говоришь, что я слабак? — эмоционально спрашивает.

О, прекрасно. Я задела его за живое.

— Нет, просто я говорю, что у тебя с братом не получилось с ним справиться. Тогда как ты себе представляешь в одиночку с ним сражаться?

— Я что-нибудь придумаю, — твёрдо и упрямо говорит он. — А ты подумай. Либо сегодня ночью со мной, либо завтра и на всю жизнь с братом, — бросает, словно ставит меня перед выбором без права на третий вариант.

На этих словах он просто встаёт с кровати и уходит, закрыв меня опять в комнате, как будто это уже стало нормой. А я подхожу к окну и выглядываю на улицу, пытаясь отвлечься, и замечаю, что люди мечутся туда-сюда. Кони ржут, слышны голоса, и видны всадники.

— Неужели первые прибывают? Так скоро? — шепчу, смотря во все глаза, чувствуя, как внутри снова поднимается тревога.

И через какое-то время — не знаю сколько — дверь в мою комнату открывается, и на пороге застывает Касар. Он хмуро смотрит, окидывает мою фигуру взглядом, и командует:

— Пойдём поедим.

И, развернувшись, уходит, даже не дожидаясь ответа.

Чего? Вот так просто?

Наговорить мне всякого, потом запереть в комнате… и теперь просто позвать поесть?

Вылетаю из комнаты, настроенная всё ему высказать, но, влетая на кухню, будто в стену врезаюсь — слова застревают в горле.

Возле печи суетятся две девушки, а за столом, помимо напряжённого Эйрика, сидит сам ярл. Он поднимает на меня заинтересованный взгляд, а потом таким же окидывает своих сыновей, будто сразу связывает всё воедино.

Ох, похоже, он намного внимательнее к деталям и в целом, чем мне показалось в нашу первую встречу. Он будто мимику считывает, смотрит, как мы передвигаемся, как держимся.

А Касар смотрит на меня жёстко, предупреждающе — видимо, при отце я не должна перечить. Я это ещё вчера поняла и сейчас тоже решаю не лезть на рожон, хотя внутри всё кипит. Сажусь рядом с Касаром, и девушки суетливо накрывают на стол.

И не заметить, как заискивающе они смотрят в глаза обоим братьям, просто невозможно. Они ещё и платья, похоже, надели такие, чтобы прелестями посвятить, насколько позволяет погода и градусы в доме.

А когда одна из них наклоняется особенно низко, ставя чашу Касару, я не выдерживаю. Возможно, при отце аскадцев нужно молчать, но я не буду.

— Ты что-то уронила, — ледяным тоном произношу, не отрывая от неё взгляда.

И все мужчины сразу переводят на меня удивлённые взгляды.

— Что? — мило улыбнувшись мужчинам, натянуто спрашивает она у меня.

— Гордость и грудь, — отвечаю как есть, глядя ей прямо в глаза.

У девушки тут же вспыхивают щёки, и она отходит от Касара к печи, стараясь больше не смотреть в нашу сторону.

Перевожу такой же «милый» взгляд на вторую, которая склоняется над Эйриком, и она сразу же выпрямляется, прячет взгляд и делает вид, что ничего не произошло.

А ярл хмыкает и спокойно приступает к еде, словно отмечая это для себя.

Едим мы в тишине. Лично мне замечаний не делают. Значит, отец братьев понял, что я делала и для чего. Значит…

Резко поднимаю на него взгляд, только сейчас понимая, что я-то как раз показала, что трогать нельзя обоих мужчин. Наглядно нагрубила одной и прижала взглядом другую.

Ярл это видел. Мужчины это видели.

Ой… а что дальше-то?

Эйрик поднимает на меня взгляд и подмигивает, явно довольный происходящим, а Касар кладёт руку на моё колено, тяжело, собственнически. Но я же не все реакции собрала. Одной не хватает для полного комплекта.

И когда поднимает на меня пусть и короткий, но хитрый взгляд ярл, я нервно сглатываю.

И что это означает?

Поев, Эйрик уходит с отцом, как и девушки после того, как убрали со стола, а Касар остаётся со мной, не двигаясь.

— Мирана, тебе что-то нужно? — спрашивает он участливо, но в голосе всё равно слышится напряжение.

Я же перевожу на него гневный взгляд и отвечаю немногословно:

— Хочу свободы.

Мужчина сжимает пальцы в кулаки и скрипит зубами. Он напрягается, будто сдерживает себя, и явно недоволен тем, что я вообще перечу.

— А чего ты ждал? — киваю с претензией, не собираясь отступать.

Глава 41 Мирана

Глава 41 Мирана

— Понимания, — тихо отвечает он, и я вскидываю брови, не ожидая такого. — Ты моя истинная, и это для меня… — запинается, будто подбирает слова, что для него редкость. — Странно.

— А для меня обыденность, что меня истинной называют, заставляют замуж выйти и в придачу запирают в комнате, — язвлю, кривляясь. — Вот постоянно со мной такое происходит.

Хотя, если быть честной хотя бы перед собой, то если убрать про истинность, то уже бывало такое. Но сейчас не об этом.

— Через пару часов собрание, и я опять отведу тебя в комнату, потому что ты не поумнела, — ошарашивает меня Касар, будто это уже решено.

— А я и не поумнею! — срываюсь на крик. — Всю жизнь буду глупой!

— Мирана, не доводи, — предупреждающе рычит он, сжимая челюсть.

— А то что? — кидаю вызов, не отступая ни на шаг.

— Какая же ты… — хрипит мужчина, смотря на меня горящими глазами.

Не поняла?

В его взгляде вспыхивает не злость с новой силой, а что-то другое — тёмное, горячее, опасное.

Страсть? Откуда?

— Касар, ты чего? — тихо уточняю, настораживаясь.

— Когда ты такая разгорячённая, — наклоняется и прихватывает меня за подбородок, сокращая между нами расстояние до опасной близости, — я не могу устоять, — шепчет хрипло, почти в губы.

— Касар, — предупреждающе шиплю, чувствуя, как внутри всё начинает путаться.

Но кто ж меня слушает. Он просто-напросто закрывает мне рот поцелуем — настолько страстным и бескомпромиссным, что и моя злость перетекает в совершенно другое русло, плавится, теряет форму.

В следующее мгновение я оказываюсь лежащей спиной на столе, а мужчина закидывает мои ноги себе на талию, прижимая ближе.

— Не так быстро, — хриплю и толкаю его в плечи, пытаясь хоть как-то замедлить.

— Мирана, — рычит он возбуждённо, не отрываясь.