Медвежье сердце - Елена Михалёва

Крис многозначительно приподнял брови.

Лорд-протектор медленно моргнул.

– Ты?.. Что?.. Нет.

– Да.

Иврос с досадой хлопнул себя ладонью по лбу.

– Ой, дурак, – простонал он, сокрушенно качая головой. – Ой, какой же ты дурак, ВарДейк.

– Почему это? – Крис усмехнулся.

– Мальчики, все хорошо? – окликнула их мастер над рунами.

Клевреты уже ожидали в седлах. Керика тоже обменялась последними объятиями с братом и его женой и теперь садилась на своего черного коня. Вереск терпеливо ждал собственного всадника. Он взволнованно дергал ушами и переступал с ноги на ногу в предвкушении скорой дороги. Промедление хозяина было ему непонятным и даже лишним занятием.

– Да, уже идем, – отозвался Иврос, а сам снова повернулся к Крисмеру: – Не связывайся с ней. Могут быть… последствия.

– Дорогой друг, – ВарДейк по-отечески приобнял Ивроса за плечи, разворачивая его к уезжающей делегации, и неторопливо повел к остальным: – Ценю твою заботу, но не переживай. Не в обиду говорить такое, однако о последствиях я осведомлен поболее твоего: это не первая моя женщина, – блондин вздохнул. – И сдается мне, что далеко не последняя. Что же до Тарнен, не волнуйся, я за ней пригляжу.

Взор импери сделался сердитым.

– Исключительно как брат за сестрой, клянусь, – заверил чародей, размашистым движением кладя руку на сердце. – Поезжай со спокойной душой, папаша-медведь. Тебя ждут дома.

* * *

Папаша-медведь, значит?! Молись, ВарДейк. Молись так истово, как никогда прежде, ибо спасти тебя могут только боги. И то при условии, что они знают, как поступить с разъяренным импери.

Огромный черный медведь бежал через лес. В его голове эхом звучали слова маленькой принцессы, сестры Кевендила.

Она беременна.

Они прибыли в Нордвуд и прямиком направились в Высокий Очаг. Иврос спешил к королю с официальным указом о разводе Гвин и приказом Императора, по которому Терновый Бастион становился его родовой резиденцией. Но главной целью Ивроса оставалась встреча с Гвин. Каково же было его удивление, когда в Высоком Очаге ее не оказалось. Удивление переросло в шок, когда он услышал от принцессы Деваны Мейхарт ошеломляющую новость: Гвин ждет ребенка. Узнав это, Иврос, не теряя ни секунды, обернулся медведем и устремился через лес к Терновому Бастиону, чтобы наконец встретиться с ней.

Несносная Девана не смогла держать язык за зубами, хоть и пыталась всеми силами. Но ВарДейку об интересном положении Гвин было известно с самого начала. Более того, чародей знал, что отец именно Иврос, отсюда все эти шуточки про папашу-медведя. Значит, Гвин ему сказала. Видимо, нуждалась в поддержке и в том, чтобы разделить эту новость с кем-то близким. Но не с ним. Черт побери, почему не с ним?! Почему ни в одном письме не было ни слова о беременности? Тогда бы он точно… все бросил и рванул в Нордвуд, рассказав Авериусу.

Авериусу.

С которым Гвин говорить не желала из-за этой их нелепой ссоры на тему… ребенка.

Боги, дайте сил!

Гвинни не хотела, чтобы узнал ее собственный отец. И, вероятно, не желала отвлекать Ивроса от хлопот в столице, в которых он погряз по уши.

Нордвуд не просто встретил своего хозяина радушно – он ликовал. И это ощущение передалось Ивросу, стирая всколыхнувшийся в душе гнев. Энергии вибрировали вокруг незримыми силами, тянулись, нашептывали все разом. Будто каждая сила в лесу стремилась поведать ему обо всем, что Ив пропустил с момента отъезда.

Крисмер защищал Гвин так, как умел. И так, как она его наверняка попросила. Однако блондин не молчал, он старался намекнуть, пытаясь ненавязчиво обратить внимание Ивроса. Да и не он один. Матушка в его снах говорила о том же, твердила о семье, показывала медвежат и складывала имена из ракушек на песке. Торопила его возвратиться домой. А ведь следовало прислушаться к словам той, кто помог ему не умереть у стен Идариса, когда он вышел один против легиона проклятых. Это он, дремучая голова, не слышал намеков. Ох, ВарДейк, придется на время отложить твою казнь.

Гвин беременна.

Массивные медвежьи лапы несли его сквозь лесные заросли с такой прытью, как никогда прежде. Мягко пружинила прошлогодняя листва в подлеске. Хрустели мелкие веточки. Крошились ветки покрупнее, если не успевали расступиться перед импери. Его густую шерсть покрыли паутинки и еловая хвоя, но Иврос не замечал ничего. Его цель была впереди, уже совсем близко, и промедления он не желал.

Шарахнулись врассыпную косули, которых застало врасплох внезапное появление зверя.

Под разлапистую ель метнулся заяц, стараясь как можно скорее убраться с дороги.

А вороны голосили над лесом, выражая свою бескрайнюю радость, пугая других птиц и животных.

Зверья в Нордвуде действительно стало много. Ив давно не видел в родных лесах столько живности. С этого лета все изменилось, и теперь он понимал почему. Та буйная жизнь, наполнившая его родную землю, разлилась вокруг потому, что в самом сердце Нордвуда зародилась жизнь иная. Новый импери рода Хагморов. Новый покровитель, который готовился прийти в этот мир.

Его дитя.

Медведь перемахнул через поваленный ствол и продолжил свой путь между густых папоротников на границе Вилмарша. Высокий Очаг был уже далеко позади, до Старого Леса оставалось всего ничего.

Его тревога, вызванная переменами в Нордвуде, оказалась беспочвенной. Нечего было страшиться, стоило прислушаться. Уже на подъездах к знакомым землям энергии принялись нашептывать. Почему же он не услышал? Быть может, боялся, что они откроют нечто страшное? То, к чему он не был готов?

Впрочем, он много к чему готов не был. Например, к теплому приему со стороны Бариана Мейхарта, а еще к интересному положению Имерии. Принц времени даром не терял. Увидев беременную блондинку подле Кевендила, Иврос даже решил, что ее беременность стала причиной того, что младший Мейхарт вдруг согласился дать Гвин развод. Но, возможно, ситуация попросту сложилась обоюдная, Кевендилу оказалось проще отпустить неверную жену, нежели растить под своим именем чужого бастарда и плодить собственных.

Его Гвин беременна.

Сказанное принцессой Деваной превзошло все на свете, а ведь Ив по дороге в Нордвуд посмел думать о том, что это он удивит Гвин новостью о своей должности лорда-протектора. Но нет же, вишенка его переиграла.

Мир разломился на сонм осколков и собрался вновь в единую картину, целостную и полную, наконец.

Она беременна.

Как только смысл сказанного дошел до Ивроса, он понял, что медлить более не может. Не в силах ехать еще полдня в седле, он сорвался и побежал в Терновый Бастион в обличье медведя,