Оковы Гарпии - Катерина Траум

все еще не могла на нее смотреть. Половину жизни она изо всех сил стремилась завоевать любовь этой женщины. Быть ее достойной, заслужить ее внимание и поощрение. Вторую половину — когда поняла, что это невозможно — Габи шла наперекор матери все с той же целью. Чтобы та ее увидела. Теперь, зная все причины этой нелюбви, не получалось продолжать винить Элен. Но не получалось и скорбеть, как положено дочери. Только молча наблюдать, как два солдата медленно закрывали крышку гроба, навсегда спрятав небо от несокрушимой Гарпии.

Критическая точка амплитуды, невесомость, пустота там, где были цели, стремления, планы. Все они заканчивались на матери, не давая и задуматься: что ты сама представляешь из себя. Чего хочешь, какой видишь себя в отрыве от нее. Детские амбиции о политической карьере? Какой в них смысл, если Элен больше нет, и никто не стоит на другой стороне баррикады. Без глобального итога, к которому шла с самого детства — добиться если не любви, так хоть уважения от матери — все потеряло смысл. Каждый вдох.

Только вина продолжала давить грудь, сжимать тисками легкие. В конечном счете, Элен сгубила именно дочь. Ее проигранная битва. И пока священник приглашал всех присутствующих на прощание, Габриэлла невольно скользнула взглядом по лицам гостей. Они смотрели именно на нее: министры, бизнес-партнеры, военные… И то были хищные глаза голодных волков. В ней, девчушке, жмущейся к своему телохранителю, как к единственному якорю, они видели добычу. Беззащитную, неопытную, жалкую. Птенца, которого они растерзают, как только тело его крылатой наседки скроется под землей.

Габи сухо сглотнула, приняла от Анджея букет алых роз. Первой попрощаться полагается ей. Распрямив плечи, она подошла к готовому опуститься гробу и положила ладонь на нагретое солнцем дерево.

«Мне уже поздно просить прощения», — мысленно обратилась она к Элен, представив ее перед собой такой, какой она была: властной, безупречной и держащей в страхе всех стервятников. — «Ты уже этого не услышишь, да тебе и не нужно мое раскаяние. Но это нужно мне, поэтому… я прощаю тебя. За все. И клянусь: я сохраню все, что было для тебя важно».

Только с этим обещанием наконец-то получилось вдохнуть полной грудью, впервые за три дня. Обрести смысл. Увидеть яркий солнечный луч, скользнувший по полированной крышке гроба, и положить сверху розы. Осознать, что не успела сказать матери так много, и явно еще больше — не услышала. Они только начали путь из вечного противостояния к пониманию, который оборвался слишком быстро. Всегда казалось, что для этого тяжелого разговора будет лучший день, лучший момент: вечер, когда они сядут с бутылкой вина, изольют друг другу душу и обнимутся впервые за двадцать лет. А теперь ничего не изменить, осталось просто отпустить Элен в ее последний полет.

«Все можно исправить, пока на гроб не упала земля…»

Сначала посыпались розы. Все присутствующие кидали цветы, подходили к Габриэлле с чередой дежурных соболезнований. Она кивала, пожимала руки незнакомцев, и постоянное ощущение опоры за спиной в виде играющего роль телохранителя Анджея придавало сил держаться на ногах. Наконец, поток людей иссяк, но стоило Габи уже решить, что церемония окончена, как перед ней показался пожилой усатый мужчина в зеленом кителе с золотыми погонами.

— Мои соболезнования, мисс Паттерс, — встав по-военному прямо, хмуро кивнул он. — Нам всем будет не хватать столь решительной особы, какой была ваша мать.

— Спасибо, генерал Тобайл, — признала в нем Габи старого маминого покровителя.

— Если вы не против, мы можем отойти для небольшой приватной беседы? — попросил генерал, посторонившись и указав на дорожку, вьющуюся меж рядов надгробий и зелени тисов.

Габи машинально оглянулась на Анджея, и он последовал за ними, держась на небольшом расстоянии позади.

— Надеюсь, вас не смущает охрана, — пробормотала она. — После случившегося… Я еще не чувствую себя в безопасности.

— Понимаю, разумеется, — мирно согласился Тобайл, шагая рядом с ней с заведенными за спину руками. — Я сам выделил этого солдата по личной просьбе Элен, когда она попросила для себя охрану перед выборами. Жаль, он не справился со своей боевой задачей.

Габи постаралась скрыть удивление — едва ли не первая эмоция в оттаявших после нескольких дней онемения нервных окончаниях. Элен просила Анджея… для себя, не для дочери?

— Думаю, не стоит его винить, учитывая обстоятельства — Нейт ворвался среди ночи в ее кабинет, когда ничто не должно было угрожать, — попробовала Габи совладать с собой и сделать вид, будто была в курсе такого поворота.

— И все же жаль, что даже такие методы, как личная охрана, не помогли, — Тобайл по-настоящему грустно опустил голову, и его пышные усы как будто поникли. — Мне будет не хватать наших с Элен бесед. Восхищался ее подвигами и деловой хваткой в одинаковой степени. Поэтому первое, что я хотел бы вам сказать, мисс Паттерс: вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку. Если угодно, считайте меня своим покровителем.

Габриэлла настороженно свела вместе плечи — пусть тон генерала оставался ровным и твердым, ей такое слово совсем не понравилось.

— Простите, но я откажусь, генерал. При всем уважении — мне не хочется ходить у вас в должниках.

«Или, чего хуже, в молоденьких любовницах», — противную мысль она проглотила вместе с легкой горечью.

— Вы истинная дочь своей матери, — Тобайл даже слабо улыбнулся, явно ощутив, что она имеет ввиду. — Но это я — должник Элен. Она спасла мне жизнь на поле боя, когда я еще был молодым капитаном… Наша дружба с ней всегда была исключительно платонической, но при этом нерушимой. И я не намерен забывать о своем долге теперь, когда вы столь уязвимы. Если угодно — у вас появился заботливый дедушка, к которому можно обратиться по любому вопросу.

— Это очень… мило с вашей стороны, — несмотря на эти заверения, Габи не могла отделаться от ощущения, что «внучкой» планируется помыкать.

— Вижу, вы мне не доверяете, — вздохнул генерал. — Что ж, будем выстраивать это доверие с нуля. И мне жаль вам сообщать, но первая новость от меня будет не самой приятной. Послезавтра вас хотят видеть в Вестминстере.

— Что? Меня? С чего вдруг?

— Унаследованная вами компания не первый год является главным поставщиком всех военных истребителей страны, мисс Паттерс. Напрямую влияет на безопасность Великобритании. Разумеется, высшие чины хотят вас увидеть и познакомиться. Это не официальное заседание, скорее, собрание горстки заинтересованных лиц, включая, конечно, премьера Макмиллана.

— И что же… хотят эти чиновники? Чтобы я дала им гарантии на стабильность бизнеса, которым еще и не начала заниматься? — Габи ошарашенно похлопала глазами.

Слишком быстро,