Безрассудный - Элси Сильвер

— Тео. Черт. Это так...

Ее руки скользят по стеклу, а ноги трясутся.

— Мне кажется, я...

Я вижу, как расширяются ее глаза, когда она понимает, что вот-вот кончит снова, поэтому я не сдаюсь.

— Тео! — она зовет меня по имени, падая, и я больше не сдерживаюсь.

Все напрягается, и я падаю с той же скалы. Мой член пульсирует внутри нее, когда она крепко сжимает меня, прежде чем ее ноги подкашиваются, и мы оба падаем на пол. Грязь пота, слабые конечности и бездыханное дыхание от прикосновений.

Я наклоняю ее голову и целую.

— Такая же красивая, какой я тебя и представлял.

Глава 38

Уинтер

Настоящее...

Я лежу на диване, желая телепортироваться обратно в грязную простоту той ночи. Присутствие Саммер вырывает меня из сна, в который я не могу сбежать, сколько бы раз я ни просыпалась и не засыпала. Сна, в котором я хочу большего — и я его принимаю.

— Я проснулась с собакой, свернувшейся между моих ног, и твоим ребенком, пытающимся снять с меня рубашку. Сейчас всего пять утра.

— Извини, — говорю я без всякого выражения, слишком ошеломленный, чтобы отреагировать.

Саммер подходит с Виви на бедре.

— Что с тобой происходит сегодня утром? Ты выглядишь ужасно. Не беспокойся о докторе Душе, как его называет Ретт. Его истерика скоро закончится. Трудно спорить с ДНК-тестом.

— Это не он. Это Тео. Я не могу с ним связаться. Я пыталась всю ночь.

— Он не отвечает? — Она пересекает комнату и присоединяется ко мне на диване.

— Это сразу переходит на голосовую почту.

— Странно.

Я тру глаза.

— Да, так и есть. Сначала я думала, что он трахает какую-то крольчиху, но я знаю, что он этого не сделает, поэтому этот страх превратился в что-то действительно очень, очень нехорошее. Типа автокатастрофы или чего-то еще. Я даже погуглила, нет ли в Биллингсе активных серийных убийц.

Саммер прикрывает рот, притворяясь, что скрывает зевок, но я знаю, что это был смех.

— Нет ни единого шанса, что этот мужчина хотя бы посмотрел на кролика. Ты действительно не замечаешь, как он по тебе скучает?

— Я вижу это, но не доверяю этому. Это кажется слишком... идеальным. Каждый раз, когда что-то кажется идеальным, оно взрывается у меня на глазах. Сестра. Муж. Ребенок. — Я откидываю голову назад и закрываю глаза. — Я не хочу, чтобы Тео взорвался. Я никогда не оправлюсь.

— Ма. — Виви тянется ко мне, и я беру ее. Мягкое ощущение ее в моих руках всегда успокаивает меня.

— Я позвоню Ретту и узнаю...

— Да, можешь позвонить Ретту и спросить его, в каком отеле и в каком номере?

— Что?

— Сразу после того, как я навела справки о серийных убийцах, я забронировала билет на рейс в восемь утра в Биллингс, чтобы лично отчитать Тео. Потому что по телефону просто не получится после всего этого дерьма.

Глаза Саммер расширяются, но она быстро приходит в себя.

— Ладно, я заложу своих клиентов на утро и отвезу тебя в аэропорт.

Тео так и не отступил, когда я на него огрызалась.

А теперь я собираюсь отплатить ему той же монетой.

Потому что он и я? Мы больше.

Глава 39

Тео

Ретт: Ты жив?

Тео: Да. Почему?

Ретт: Было приятно познакомиться с тобой.

Тео: Что это должно значить?

Я меряю шагами комнату с телефоном в руке, репетируя, что я скажу, когда позвоню Уинтер. Извинений недостаточно, поэтому мне нужно придумать, как я могу извиниться за то, как я сомневался в ней.

Потому что я не просто так задал вопрос об отцовстве. Я усомнился в ее честности. И это то, в чем я никогда не сомневался в Уинтер, какой бы колючей или неприступной она ни была.

Стук в дверь пугает меня, и это, должно быть, Ретт. Он, вероятно, получил нагоняй от своей жены. Держу пари, он придет, чтобы вбить в меня немного разума.

— Что? — рычу я, распахивая дверь гостиничного номера. Весь мир замирает вокруг меня, и я останавливаюсь на месте.

уинтер стоит в коридоре, перекинув через плечо дорожную сумку, глаза прищурены, словно она может задушить меня одним своим взглядом.

Напротив, Виви улыбается мне из своей коляски, держа в руке резиновую курицу Питера.

А когда я смотрю ниже, Питер привязан к концу поводка, дрожа, как всегда.

— Папа! — Я резко поворачиваю голову к Виви, которая указывает на меня. — Папапапа.

— Она только что сказала «папа»?

Бедро Уинтер выпячивается, ее жемчужно-белые ногти стучат по ее бицепсу.

— Она сказала, Тео. Она сказала это вчера вечером впервые, когда увидела тебя по телевизору. И когда я попыталась позвонить тебе и рассказать об этом, ты знаешь, что случилось?

Я сглатываю, но это не помогает комку страха, образующемуся в моем горле. Он застревает там, как будто растет, чем дольше я стою здесь, собирая вещи воедино.

— Это перешло прямо на чертову голосовую почту, Тео. Всю. Ночь. Долго. — Ее губы тонкие, когда она глубоко втягивает воздух через ноздри. Она напоминает мне дракона.

— Ты поэтому здесь?

— Нет, я здесь, потому что хотела лично надрать тебе задницу. Я не спала, потому что всю ночь беспокоилась о тебе, твоем тупом красивом лице и твоем большом талантливом члене. — Одна рука машет по всей длине моего тела. — И просто твое тупое общее благополучие, потому что ты поглощаешь меня.

У меня сжимается живот, но я застыл на месте, сжимая рукой дверь.

— Уинтер, заходи.

— Нет.

— Ты проделала весь этот путь сюда и не собираешься войти?

— Я пришла сюда, чтобы убедиться, что ты цел и невредим. И я это видела.

В одиночестве. Бля. Мои пальцы чешутся схватить ее и затащить сюда вместе со мной.

— Зачем ты взяла Питера?

— Потому что он часть нашей семьи, как бы сильно он мне ни напоминал странную белку из «Ледникового периода». И мне нравится, когда он спит у меня между ног, поэтому теперь он со мной. Прямо как ты.

— Белка из «Ледникового периода»?

— Скажи мне, почему твой телефон сразу переключился на голосовую почту.

Я провожу рукой по волосам и выдыхаю.

— У меня был момент, понятно? Слабый, мелочный, неуверенный. Мне нужна была вечеринка жалости. Ты сказала, что я тебе не нужен. Все остальные меня подкалывали. Мне казалось, что я ничего не могу исправить, и все, что я сделал, это усугубил