О бессмертных тенях - К. М. Моронова

Но скользящее ощущение под кожей говорит об обратном.

Каллос ведет Дом «Космоса» к переднему двору. Из главного входа замка выходят остальные Истекающие Солнца. За ними следуют их собственные Дома.

Я замечаю Корвуса среди Дома «Экко». Некане ведет их прямо к нашей группе. Он и Каллос переговариваются, пробираясь сквозь снег к Эмераю, который ждет у самого берега озера.

— Пссс, Корвус! — Кай машет рукой, пытаясь привлечь его внимание. — Мы здесь, — шепчет-кричит он.

Корвус поворачивается и улыбается нам. Его вороно-черные волосы кажутся глянцевыми на фоне матово-черной тактической экипировки. Мы все одеты одинаково, разница лишь в значках с гербами Домов на куртках да в клеймах на коже.

По крайней мере, он выглядит отдохнувшим — в отличие от нас с Каем. Не будет преувеличением сказать, что лично мне не помешало бы поспать еще часиков десять.

— Привет, парни, — здоровается Корвус, высматривая глазами четвертого члена нашей компании. — Надеюсь, вы готовы к этому испытанию. Некане во время утренней речи надежды в нас не вселил. — Он опускает голову.

Я сжимаю челюсти. Никто из нас не сдохнет. Больше всего я переживаю за Мартина. Я встречаюсь взглядом с другом, когда Мосс ведет Дом «Дварс» через поле. Я машу ему, подзывая к себе, и Мартин оглядывается через плечо, проверяя, не смотрит ли Мосс, прежде чем перебежать к нам. В его глазах застыла тревога, и мой желудок сжимается от витающего в воздухе страха.

Все напуганы до усрачки.

Кай хмурится, но приветственно кивает Мартину:

— Всё с нами будет нормально. — Он смотрит на меня в поисках поддержки, но я способен лишь тупо уставиться ему под ноги. Правда в том, что я ни хрена не уверен, что всё обойдется. Кай вздыхает и бессильно опускает руки: — Да кого я обманываю? Я же по уши в штаны наложил от страха.

Мы втроем молча смотрим на Кая. Становится не по себе.

В своей жизни я был только на одних похоронах, и сейчас ощущения один в один. Просто… паршиво. Безысходно, будто кто-то уже мертв. Мы ведь уже знаем, что принесет сегодняшний день.

Я поднимаю руки и разглядываю свои ладони. На них уже есть кровь, но это была не кровь кого-то из наших.

— Мы сделаем всё, что сможем, но если этого не хватит… тогда, наверное, прощайте. — Я едва не давлюсь этими словами, пока выдавливаю их из себя.

Глаза Кая наполняются слезами, Корвус плотно сжимает губы и зажмуривается, качая задавленной головой. Мартин бросает на меня отрешенный взгляд, давая понять, что его придавило той же тяжестью, что и меня.

Нас накрывает тишина.

Кай протягивает руку в центр нашего круга:

— Мы навсегда останемся братьями — неважно, как мало времени нам было отмерено вместе. У меня никогда… никогда не было таких братьев, как вы, парни. — Слезы катятся по его щеке.

Темные глаза Корвуса сужаются, и он накрывает ладонь Кая своей:

— Навсегда. Если хоть кто-то из нас выживет, мы будем помнить. Всегда. — Мартин сдвигает брови, просто кивает и кладет свою руку поверх наших.

Я стискиваю зубы и тоже опускаю свою дрожащую ладонь на их руки:

— Навсегда.

На несколько мгновений между нами четырьмя воцаряется гнетущее молчание. А затем над толпой громом разносится зычный голос Эмерая, заставляя всех повернуться к нему. Остальные Дома уже подтянулись, и Темные Мухи выстроились в огромное кольцо вокруг него.

— Отборочное испытание объявляется открытым! — Эмерай улыбается, его темные волосы и крысиные глаза так и горят в предвкушении грядущего зрелища. Сраный садист. — «Дварс» и «Космос», выводите своих первых студентов!

У меня внутри всё обрывается. Мы все нерешительно косимся на Мартина. В его глазах застыл чистый, первобытный ужас. Кто пойдет первым? Каллос будет выбирать сам или всё строится на добровольной основе?

Голова начинает идти кругом. В этот момент кто-то резко толкает меня в спину. Я уже готов увидеть ту гниду со шрамом из гостиной «Космоса», но это оказывается не она. Это грязно-блондинистый парень с загорелой кожей и густыми темными бровями.

Я мгновенно узнаю его. Он ехал сюда вместе с нами. Фредерик. Один из тех, кого я сильнее всего пытался избегать во время пути, потому что он жестокий, агрессивный ублюдок. К несчастью, Фредерик попал в Дом «Космоса» — выходит, он вызвался добровольцем от нас?

Я с облегчением выдыхаю: слава богу, первым иду не я.

Фредерик делает шаг вперед, но затем замирает и переводит свой паскудный взгляд на Мартина.

— Хей, он ведь из «Дварс», так? — Фредерик вскидывает бровь и скалится, тут же уставившись прямо на меня. Понятия не имею, за что этот ублюдок меня так ненавидит. Некоторые люди просто органически не переваривают других. Из-за денег, внешности, силы… Думаю, он видит во мне угрозу с тех самых пор, как вчера вечером Эмерай выделил меня перед всем строем.

Я заслоняю собой Мартина. Он настолько потрясен, что не может вымолвить ни слова, но за моей спиной я отчетливо слышу стук его зубов.

Фредерик гогочет и швыряет меня на землю, словно я пустое место. Мои глаза расширяются от его нечеловеческой силы, а неоспоримый, чистый страх выжирает меня изнутри до самых костей.

Если он вытащит Мартина туда… он же его… он его…

Кай материт Фредерика и помогает мне подняться на ноги. Я скалюсь и толкаю этого говнюка прочь от своего друга. Я не могу позволить ему сделать это. С кем угодно, только не с ним.

Мартин сжимает кулаки.

— Финн, — резко окликает он меня, и я встречаюсь с его карими глазами. В его кудрявых каштановых волосах всё еще заметны следы ночного сна, и мое сердце пропускает удар. Нам нужно было свалить еще прошлой ночью… Прямо там, на берегу, нужно было бежать. — Всё нормально, — бормочет он и кивает мне. В его взгляде вспыхивает мужество.

Он же сейчас сдохнет.

Скользящая тварь в моих венах отзывается на мой зов, она бьется в унисон с моими мечущимися эмоциями, обвивая сердце. Я должен что-то сделать. Я обязан что-то сделать.

«Впусти меня, Финн. Я могу помочь тебе. Мы сможем его защитить».

Я беспомощно наблюдаю, как Мартин идет вслед за Фредериком к кругу, который Дома образовали в качестве боевой арены. Желудок скручивает спазм… Что произойдет, если я поддамся этому голосу в моей голове?

Все взгляды устремлены на двух парней на ринге.

Хрупкое телосложение Мартина скрыто под тактической экипировкой далеко не так хорошо, как ему, возможно, кажется. Я отчетливо