В плохих парней не влюбляются - Даша Коэн

— Царь? — прищурился он вопросительно и дождался, пока я подошел ближе.

Неторопливо. Намеренно нагнетая атмосферу надвигающегося ахтунга. Видя, как многозначительно Крапивина дергает за рукав парня. Как он успокаивающе ей что-то шепчет, а затем поднимает на меня насмешливый и самоуверенный взгляд.

— Хотел чего-то? — хмыкнул он и поджал губы, а я кивнул.

— Да, хотел.

— Ну, выкладывай тогда скорей. А то мы тут на свидание опаздываем.

И в травмпункт.

— Денис, давай без драмы, ладно? Просто садись в свою машинку и уезжай отсюда. По-хорошему. Я тебя, как человека прошу.

— А то что? — задвинул он Марьяну за свою спину, сделал на меня резкий выпад и рассмеялся мне в лицо.

Объективно? Он был выше. Старше. Вот только я профессионально занимался борьбой, а этот пижон гламурно полировал свои "банки" в модном спортзале. Разница была настолько очевидна, что мне даже стало превентивно жаль этого бедолагу. Но, как говорится, он так старательно у меня выпрашивал "сладкого". Как я мог ему отказать?

Никак.

Я просто молниеносно протянул руку, схватил за грудки этого смелого, но глупого мальчика. И смачно зарядил ему в нос.

Раз.

Два.

Три.

Где-то на периферии моего сознания я услышал визг Крапивиной. Ее яростные, пропитанные ненавистью крики о том, что я психопат, что мне лечиться надо. Что я больной урод. А я не спорил. Я бил. Снова. Снова. И снова. Ибо да, черт возьми, кажется, до меня наконец-то дошло, о чем она с таким пылом мне говорила.

Я действительно был болен.

Ею.

Что было дальше? Ну, я плохо помню. Меня совершенно точно от зубодробительной и перекрывающей все и вся ревности накрыл аффект. В голове запечатлелись лишь какие-то отдельные, грязно-кровавые картинки.

Вот Асхадов скрутил поперек тела Крапивину и держал ее так, чтобы она не вырвалась и не попала мне под горячую руку. Но девчонка лишь брыкалась и слала на всех нас тонны забористых проклятий.

Вот Бенедиктов с рычанием пытался меня оторвать от той фаршированной костями котлеты, в которую я превращал Дениса Воронова. Но я продолжал вколачивать свои кулаки в его чванливую рожу и твердить, что Марьяна — моя. И точка!

Вот меня наконец-то двое охранников ресторана скрутили и уложили мордой в асфальт, когда тупой мажор уже даже не сопротивлялся мне, только повизгивал, словно резаное порося, и хрипел больше его не бить.

А дальше…

Ну, был полицейский воронок. Была каталажка. И эпический скандал тоже был.

А потом приехал мой папаша. Взмыленный. Злой, как черт. Посмотрел на меня таким тотально уставшим взглядом и процедил на максимально недовольных интонациях:

— Я здесь, потому что об этом попросила твоя мать. А еще потому, что ты носишь мою фамилию! И я не хочу, чтобы ты и дальше гадил на честь нашей семьи. Но вот тебе мое слово — это будет в последний раз. Дальше я за тобой дерьмо подтирать не стану!

— Можешь и сейчас не стараться, — буркнул я и пожал плечами, отрешенно рассматривая разбитые в хлам костяшки пальцев.

— Сядешь? Ну, значит, туда тебе и дорога.

— Ок…

— Ты хоть понимаешь, куда катишься, Каха? — рявкнул отец.

— В ад? — усмехнулся я.

— Ты человеку нос сломал! Ты выбил ему четыре зуба! У него порвана…

— Да мне плевать, что там у него порвано! — гаркнул я, чувствуя, что я сам изнутри весь растерзан.

У меня за ребрами зияла огромная незаживающая рана. Она давно воспалилась и загноилась. И я не знал, как и чем ее лечить. Медицина была бессильна! Я лишь мог обреченно признать факт ее наличия. А там уж скрипеть зубами и терпеть.

Мне было физически плохо!

И можно было бы подвести незавидный итог этой трагической эпопеи, если бы после всей этой истории в моей жизни не наступила мертвая, но тишина…

Теперь даже самые отмороженные на голову персонажи обходили Марьяну по широкой дуге и за километр. До всех наконец-то и с предельной ясностью дошло простое правило: полезешь к Крапивиной — получишь по шарам. В буквальном смысле.

Да и она сама будто бы отыскала мозги на полке и вложила их в свою черепную коробку. И больше не дергала разъяренного тигра за усы. Да, она по-прежнему не обращала на меня никакого внимания, но угомонилась. Полностью погрузилась в учебу.

Куда погрузился я?

Хороший вопрос…

Но одно мне точно стало понятно: я себе врал. Все это время!

Теперь я не мог думать ни о ком, кроме Марьяны. Люди вокруг меня смазались в одну уродливую черно-серую кляксу. Все перестало иметь смысл: телки, клубы, спорт, учеба. Я все делала на автопилоте, бездумно и не получая совершенно никакого удовольствия. Никто и ничто не вызывало у меня даже десятой доли того дикого, болезненного, но опьяняюще-сладкого напряжения, которое я ощущал при одном только взгляде на нее.

Да, я сходил с ума от ревности.

Да, я готов был калечить людей за одно только намерение.

И да, мне было плевать, что я лишил Марьяну выбора.

Но я уже не мог вжать педаль тормоза в пол!

А когда последняя сессия второго курса была закрыта, я вдруг столкнулся с пугающей реальностью, что не увижу Крапивину целое лето до первого сентября. И меня вдруг прибило шокирующей и мучительной правдой.

Это больше не было игрой.

Марьяна давно перестала быть для меня просто "галочкой".

И я сам перешагнул ту красную линию, за которой меня поглотила черная, токсичная и всепожирающая одержимость, которая уже давным-давно переросла все границы и теперь планомерно трепала меня, разрывая на куски.

А еще нашептывала, что это только начало…

Потому что я ведь даже не догадывался, что это персональное чистилище, в которое меня так эпически засосало, продлится еще долгих полтора года, до середины четвертого курса.

Пока не закончится феерической задницей, в которую я полезу по собственной воле и с праздничным салютом…

Глава 31 — В 19-м сонете Шекспир сказал Гуляй, Вася!

Марьяна

— Нет, ну это ладно. Покажи мне сейчас хоть одного достойного парня. Все же, как из дурки сбежали, да? Но Лола-то куда? Я искренне верила, что в ее башке присутствуют хоть какие-то зачатки мозгов. Но нет! Ничего подобного! И это же уму непостижимо! Царь ее кинул в день свадьбы. Алло! Просто взял и сбежал со своей свитой таких же отбитых на голову дружков чилить на морях-океанах. А потом вернулся и снова прыгнул к