В плохих парней не влюбляются - Даша Коэн

бы черный пояс по карате, верно? — напомнила я, а после вдруг ощутила такое непреодолимое желание жить. И творить глупости. А когда, если не сейчас? Мне нужно было выбросить из головы полугрузинского мачо. Мне необходимо было влюбиться.

Без памяти.

Чтобы пульс частил не тогда, когда Царенов пристально, исподлобья и по-мужски настойчиво смотрел в мою сторону. А когда бы меня поцеловал совсем другой парень и я бы захотела ему ответить. И забыть, что на хвосте у меня бессменно сидел одержимый сталкер.

Мне надоело бояться.

Я поверила в то, что Никита сможет меня защитить. Что с ним я смогу снова дышать полной грудью, а не задыхаться, чувствуя в своем периметре извечное присутствие постороннего. Того, кого я не хотела более терпеть в своей жизни.

— Блин, даже не знаю…, - потянула я.

— Соглашайся, Марьяна.

— Много будет людей?

— Человек двадцать…

— Ого!

— Все приличные!

— Охотно верю…

— Блин, ну как мне тебя уломать?

— Так, ты уже, — прыснула я в трубку.

— Вау! — восторженно взревел Астахов, а я от его взрывного энтузиазма снова расхохоталась.

Смешной…

— Но с условием!

Договорить я не успела. Никита будто бы прочел мои мысли.

— Обещаю клятвенно: ни капли в рот! Вернемся в город, когда скажешь.

— Супер…

Вот таким нехитрым образом я и оказалась в машине парня, который, словно откормленного поросенка, вез меня "на убой". А ведь так весело все начиналось. И мама меня отпустила с легким сердцем. И я сама даже близко не чувствовала подвоха. Моя женская интуиция молчала наглухо! И ни один нерв внутри меня не дрогнул.

Мы просто ехали, болтали и слушали музыку. И ничто не предвещало беды.

А потом остановились перед высокими кованными воротами, рядом с которыми были напаркованы разномастные дорогие автомобили. Было видно невооруженным взглядом — это богатый дом, и Никита был винтиком в этой четко-отлаженной VIP-вселенной.

Но я и тогда не свела очевидное с невероятными.

И не подумала, что этот мир может быть преступно тесным.

Я, словно послушная овца, пошла на убой.

Вышла из машины.

Направилась вслед за Ником во двор.

Поднялась по ступеням и кивнула парням, что давились смолами на крыльце.

А потом перешагнула порог дома и растянула губы в улыбке, здороваясь с вышедшими к нам навстречу ребятами.

С одним…

Другим…

Третьим…

А потом…

В ужасе уперлась взглядом сначала в одно знакомое лицо. Затем в другое.

А после я на полной скорости врезалась… в НЕГО!

И, кажется, тут же разбилась…

Марьяна

Время будто бы поставили на паузу. Я в этом затянувшемся моменте зависла отчаянно, как муха в клейком сиропе. Внутренне дергалась, беззвучно орала. А толку-то?

Никакого…

Дальше же все произошло очень быстро. Критически! Словно бы кто-то поставил эту реальность на предельное ускорение. И я даже не успела выдохнуть и как-то оценить перспективы надвигающегося ахтунга. В одночасье воздух в прихожей стал густым, тяжелым и отчетливо запах грозой. У меня вспотели ладони, и сердце испуганно шарахнулось о ребра, пытаясь их выломать. В ушах забабахала вскипевшая кровь. Оглушила. Довела до ручки…

И все лишь потому, что мой персональный ночной кошмар уже хищно шарил своим пристальным взглядом по моей фигуре. Ввинчивался в мои глаза. Затем перевел вектор своего тлетворного внимания на Астахова и словно бы заклубился тьмой. Хотя внешне оставался совершенно спокойным и невозмутимым.

Так сразу и не скажешь, что за этим прилизанным, с виду симпатичным фасадом скрывался чертов псих. Но я видела его насквозь…

— О, вау! Свежая кровь…, — шагнул к нам Царенов со своей фирменной хищной ухмылкой. — Мы, вроде бы как не знакомы, да? Если что я Каха.

И протянул руку Никите в ожидании рукопожатия. Но я-то знала, что эта злобная тварь сюда сунулась совсем не затем, чтобы раздать порцию щедрых любезностей. Вовсе нет!

Астахов это тоже сразу же понял. Ему понадобилось всего пару секунд, чтобы оценить ситуацию. Я видела, как он подобрался, как напряглась его челюсть, а на лице отпечаталась маска абсолютной невозмутимости.

— Ник, — все-таки принял рукопожатие мой спутник, и я увидела, как они прямо в это самое время проверяли силы друг друга. Вены на их запястьях вздулись. А взгляды стали жесткими и набыченными.

— Слушай…, — прошептала я поспешно и дернула за куртку Астахова, — Я только что вспомнила, что не выключила дома утюг. Мне срочно нужно уехать. Сейчас же. Пожалуйста…

Зря я это сказала. Очень-очень зря!

Дура!

Потому что Никита тут же повернулся ко мне, улыбнулся ангельски и нежно выдал:

— Конечно, сейчас поедем, солнышко.

Все. Тушите свет!

Потому что прямо в этот самый момент мой спутник облил одного наглого, противного и неугомонного гада метафизическим керосином. И чиркнул спичкой.

Пуф!

— А это кто такая? — не глядя в мою сторону, указал на меня подбородком Царенов.

— Это девушка моя, — кивнул Астахов.

— Вау! Правда, что ли? Прям девушка? Прям твоя?

И вот тут все закрутилось. Тимофей Исхаков что-то резко прошипел красивой блондинке, что стояла рядом с ним, и она тут же юркнула подальше от прихожей, где мы все стояли. А ко мне, наоборот, подступился Марат Асхадов. Астахов же медленно сжал руки в кулаки, давая понять, что разговор окончен.

Но его мнение Царенову было до звезды. Он лишь легко пожал плечами и повернулся уже ко мне, ввинчиваясь в меня злыми, налитыми кровью и яростью глазами.

— Ну а ты что притихла, Мара? Ты его девушка или все-таки не очень, м-м?

Я не успела ответить.

— Со мной говори. С ней говорить не надо, — встал между нами Никита, закрывая меня от агрессора своей широкой спиной.

Что было дальше, я уже не видела. Только слышала. Наглый смех Царенова и его наполненный ядом самоуверенности голос:

— Ладно. Давай поговорим с тобой, раз уж ты так выпрашиваешь…

И мои барабанные перепонки резанул звук первого удара.

Бам!

Я вскрикнула и хотела было кинуться между парнями, но Асхадов не просто так подобрался ко мне ближе. Он резко дернул меня на себя, а затем полностью обездвижил, не давая возможности хоть как-то потушить тот пожар, что уже вспыхнул ярким пламенем.

— Не надо! — закричала я. — Пожалуйста, не надо!

Но Марат лишь встряхнул меня ощутимо, так, что мои зубы клацнули друг о друга. И зарычал на ухо.

— Тихо ты! Успокойся! Сама виновата. До тебя же не доходит, ни с первого раза, ни со второго, да?

А-а-а!!!

— Да пошел ты…

Я огрызнулась и снова попыталась вырваться, видя перед собой клубок из сцепившихся тел — и то был чистый и незамутненный ад. Потому