Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

— Я не могу в это поверить. Лишаешь детей их любимых конфет на Хэллоуин.

— Это ты читаешь мне нотации о том, что американская молодёжь ест слишком много сахара!

Протянув руку мимо меня, Джейми достаёт «Сникерс» из миски, срывает обертку и отправляет в рот.

— Справедливо подмечено, Мисс Сварливый Крабик.

— Я не сварливая, — я щипаю его своими клешнями. — У меня гормональный фон. И я лучше устанавливаю границы в отношениях с маленькими людьми. Ты не можешь перед ними устоять, поэтому я тебя уравновешиваю.

Джейми сжимает клешню и смотрит на меня сверху вниз.

— Би?

Я замираю с «Милки Уэй» на полпути ко рту, затем опускаю конфету. О Боже. Это оно? Он что, опередит меня?

— Да, Джейми?

Он наклоняется, осторожно приподнимая крабовую антенну, которая лезет мне в глаза.

— Помнишь, как мы переписывались, ещё не зная личности друг друга?

Я киваю.

— Да.

— И мы оба сказали… как «странно», насколько сильно нам это понравилось. Как хорошо всё складывалось.

Из-за слёз у меня перед глазами всё расплывается.

— Я помню.

— А потом ты сказала: «Странное иногда оказывается хорошим».

Я снова киваю и улыбаюсь сквозь слёзы.

— Да.

— Я никогда не думал... — он убирает одну из моих клешней и сжимает мою руку в своей, нежно проводя по моей ладони большим пальцем. — Я никогда не думал, что смогу полюбить кого-то настолько непохожего на меня. Что, будучи таким непохожим на кого-то, я могу чувствовать себя как дома, а не как что-то неправильное, — он поднимает глаза и встречается со мной взглядом. — Но с каждым мгновением, проведенным с тобой, с каждым нашим притворством, произошло самое странное… Это становилось реальностью. Во всех отношениях ты была моей противоположностью, и это заставляло меня хотеть тебя ещё больше, каждая твоя тайная частичка, которую ты мне доверяла, заставляла меня так же сильно доверять тебе. И тогда я осознал, что та разница, которой я не мог насытиться… эта странная, идеальная напряжённость между нами… это была любовь, превосходящая всё, что я когда-либо знал. Я влюбился в тебя, Би, так безумно. Я ничего на свете не люблю так, как тебя. И может быть, тебе это покажется странным, но если так… Я надеюсь, что это самая лучшая странность, и ты, возможно, однажды тоже почувствуешь это.

Слёзы текут по моему лицу.

— Джейми, — я крепко целую его и обвиваю руками его шею, вдыхая его запах, моё сердце танцует в водовороте красок, радости и любви. — Джейми, я…

— Би!

Мы отшатываемся друг от друга, но на этот раз момент испортили не дети, пришедшие за конфетами. Это голос моей сестры. Я оглядываюсь через плечо, мгновенно забеспокоившись.

— Джулс?

Она изо всех сил пытается улыбнуться, но её лицо залито слезами, а макияж превратил её в грустного енота.

— Я в порядке, — еле слышно произносит она. — Всё в порядке.

Я обнимаю её, окружая своим нелепым костюмом. Я срываю головной убор и вторую клешню.

— Нет, это неправда. Что не так?

Её лицо искажается, и она, наконец, даёт волю слезам.

— Всё.

* * *

Прошло много времени с тех пор, как в нашей близнецовой паре забота исходила от меня, но я точно помню, что нужно Джулс. Я отправляю её в душ и завариваю её любимый чай, затем меняю постельное бельё на её кровати и зажигаю несколько лавандовых свечей.

Джейми — просто ангел, он помогает мне, ставит чайник, вместе со мной застилает постель. Мы оба ужасно напряжены, потому что знаем, что это, должно быть, из-за Жан-Клода, чьё редкое отсутствие мы явно заметили, хотя Джулс этого ещё не говорила. Она ничего не сказала. Она просто проплакала всю дорогу домой, прижавшись ко мне, а Джейми сидел по другую сторону рядом со мной, поддерживая меня, пока я поддерживала её.

Вскоре после того, как выключается вода в душе, дверь нашей квартиры открывается, и воздух вырывается из моих лёгких. У Кристофера синяк под глазом и рассечена губа. Он закрывает дверь, морщась от движения плеча.

Джейми тут же переходит в режим врача, подходит к нему и аккуратно сжимает его другой локоть.

— Что случилось?

Кристофер со стоном опускается на стул за столом.

— Жан-Клод.

— Что? — я сажусь напротив него, пока Джейми достаёт из морозилки пакет со льдом и заворачивает его в чистое кухонное полотенце.

— Приложи к глазу, — говорит Джейми.

Кристофер подчиняется и снова морщится, когда лёд касается его опухшего, покрытого синяками лица.

— Джулс вам что-нибудь рассказывала?

Я качаю головой.

— Она пришла домой к Джейми — она пыталась дозвониться, пока мы раздавали конфеты, но у меня не было при себе телефона, поэтому она пошла к нему домой — а потом просто расклеилась.

Он поправляет лёд на глазу.

— Я должен позволить ей рассказать тебе.

— Она расскажет мне свою версию происходящего, — я беру его за руку и нежно сжимаю. — Ты расскажешь мне свою.

— Джулс пришла на наше обычное совещание по стратегии в конце месяца, — он поворачивается к Джейми. — Хедж-фонды не могут заниматься рекламой в традиционном смысле этого слова. Всё сводится к выстраиванию связей и вращению в нужных кругах, в чём я хорош, но не эксперт.

— А Джульетта эксперт, — говорит Джейми.

— Вот именно. Её карьера консультанта по связям с общественностью процветает не просто так, — говорит Кристофер. — Итак, мы проводили нашу обычную встречу, и я заметил, что она выглядит подавленной, а не такой жизнерадостной, как обычно. Я волновался, поэтому спросил её, не могли бы мы сменить русло, поговорить как семья. Она согласилась, а потом рассказала мне, что происходит.

— Что? — спрашиваю я. — Что такое?

— Ну, это её история, но нет нужды говорить, что она была расстроена, и я переживал за неё. Поэтому я обнял её. Так уж случилось, что Жан-Клод ворвался на встречу, бросил на нас один взгляд, вышел из себя и набросился на меня.

Джейми с болью смотрит на Кристофера и его подбитый глаз.

— Он сделал это с тобой.

— Да. Несколько ушибов, ничего серьёзного. И я бы хотел отметить, что я выгляжу так только потому, что не собирался размазывать Жан-Клода по стенке на глазах у Джулс. Я нейтрализовал его, что её сильно расстроило. Я бы приехал сюда раньше, чтобы проведать её, но мне пришлось иметь дело с полицией.

— Значит, ты сообщил о нападении, — говорит Джейми.

Кристофер выразительно кивает.

— Чёрт возьми, да.

— Хорошо, — Джейми уныло вздыхает. — Боже, какой бардак. Мне так жаль.

Кристофер машет рукой.

— Не тебе за него извиняться. Он