Хрупкое убежище - Кэтрин Коулc

А потом мы падали. Погружались во тьму. Я не видела, куда летим. Сначала все поглотила темнота. Потом — боль. А затем осталась только сладкая пустота.

50

Энсон

Моя первая мысль при этом треске была — выстрел. Что какой-то зеленый помощник шерифа решил открыть огонь. Но когда Сайлас отшатнулся на шаг, я понял, что ошибался.

Весь дом был сожжен до неузнаваемости, так что неудивительно, что пол оказался хрупким и провалился.

Земля ушла у меня из-под ног, когда я увидел, как они начали падать. Захват Сайласа за волосы Ро был таким сильным, что у нее не было ни единого шанса вырваться. Я закричал ее имя — будто этим мог что-то изменить, будто мог повернуть ход того, что происходило.

Я знал по чертежам, что под домом есть подвал. Но вот насколько глубокий — не представлял. Всего два с половиной метра? Или гораздо больше? Как они упадут? На что приземлятся?

Мозг перебирал десятки возможных вариантов, пока перед глазами разыгрывался кошмар. Но тело уже двигалось само — я бросился вперед, пытаясь сделать хоть что-то.

Я прыгнул на обугленную раму дома, в том месте, где когда-то был вход. Бросился к зияющей дыре в полу. Но чья-то рука схватила меня за бронежилет и резко дернула назад.

— Стой! — рявкнул Трейс. — Вместе с ними полетишь!

Он был прав. Но мне было плевать. Где Ро — там и мое место. Цена не имела значения. Потому что она была моим убежищем. Я просто никогда не понимал, насколько хрупким оно было.

Дом издавал звуки, будто из фильма ужасов. Из дыры поднялось облако пыли и сажи, предвестник беды. В животе все сжалось:

— Я должен к ней спуститься.

— Знаю, — Трейс крепче вцепился в мой жилет. Боль прорезала его лицо, пока он смотрел через мое плечо в темноту внизу. — Но нужно действовать с умом. Нужна страховка.

— У меня есть снаряжение, босс! — крикнул молодой помощник. — Наше поисково-спасательное.

Я резко обернулся:

— Брось сюда обвязку!

Трейс посмотрел на меня:

— Обучение проходил?

— Базу знаю, — ответил я, ловя альпинистскую обвязку. — Мы часто ищем пропавших.

— Босс, — тот же парень поднял второй комплект.

Трейс протянул руку:

— Давай сюда.

Через несколько секунд мы уже были снаряжены, проверили крепления друг друга и подключились к страховочной системе вместе с двумя другими офицерами.

— Скорая через пять минут, — крикнул Хансен.

Я лишь молился, чтобы они успели вовремя:

— Есть налобный фонарь?

— Да! — ответил тот же молодой помощник.

Чертов бойскаут. Но я был ему благодарен. Он кинул мне фонарь из своей сумки. Я натянул его на голову, а Трейс закрепил на себе аптечку.

— Начинаем, — крикнул я страховщику.

— Страховка есть, — ответил он.

Я двинулся к проему. Обугленный пол угрожающе скрипел под ногами — мог обвалиться в любую секунду. Нужно было двигаться быстро, но осторожно.

Легкие сжались от страха, когда я подошел к краю. Луч налобного фонаря и солнечный свет сверху осветили страшную картину. Сгоревшие балки, груды сажи — трудно было различить, что где.

И тут я увидел его. Сайлас упал неудачно. Ноги разъехались под неестественными углами, шея изогнулась, глаза распахнуты, но мертвы. Конец. Палач. Демон, что мучил меня, что отнял у меня сестру, — больше не существовал. Но я не почувствовал облегчения. У меня не было времени осознавать это.

Я снова начал искать глазами. И тогда заметил розово-бирюзовый цветок. Носок тех самых чёртовых сапог. Сердце остановилось, когда я разглядел Ро.

Она не двигалась. Совсем. Я не видел, дышит ли она. Глаза закрыты.

— Черт... — слова застряли в горле, захлебнувшись в слезах и всхлипывании. — Спускаюсь! — крикнул я. — Слабину!

Страховщик ослабил веревку, и я начал спуск. Каждый метр сопровождался короткими командами. Я боялся добраться до нее и не найти там жизни.

Наконец мои ноги коснулись бетонного пола, заваленного обломками:

— Я на месте! — закричал я.

Почувствовал слабину, когда рядом приземлился Трейс. Но я уже бежал к ней, спотыкаясь о балки и невесть о что еще. Рухнул на колени рядом, не замечая боли.

Сажа покрывала ее красивое лицо. Я протянул руку, замерев в сантиметре от шеи. Вокруг раны уже собралась лужа крови.

— Давай, — прохрипел Трейс.

Я приложил пальцы к ее шее, закрыл глаза и молился. Как только я коснулся кожи — Ро тихонько застонала.

Венами хлынули облегчение и новый страх:

— Ро, ты меня слышишь?

Ее веки дрогнули, потом приоткрылись:

— Больно… — прошептала она, пытаясь пошевелиться.

— Не двигайся! — скомандовал я, сердце забилось сильнее. Мы не знали, какие у нее повреждения. Я не мог рисковать ее позвоночником.

— Энсон… — ее голос был слабым, глаза снова начали закрываться.

Я сжал ее руку:

— Не закрывай глаза. Держись. Помощь уже рядом.

Ее веки снова дрогнули — она боролась.

— Нет, Безрассудная. Только не оставляй меня. — Я сильнее сжал ее пальцы. Одна слеза сорвалась и упала на ее щеку, оставив черную полосу по золе. — Я люблю тебя.

Но Ро больше не ответила. Она молчала.

51

Роудс

Тихое пиканье резало слух, словно надоедливый жужжащий шершень. Я попыталась отмахнуться, но не смогла пошевелить рукой.

— Тихо, Безрассудная, — раздался глубокий голос. — Все хорошо. Я с тобой.

В этом голосе было что-то такое… успокаивающее. Мне хотелось увидеть его обладателя. Хотелось приблизиться, будто можно было завернуться в его бархатистую интонацию, как в теплое одеяло.

Чьи-то пальцы нежно гладили мою руку. Прикосновение было таким приятным, что я почти не замечала гул в голове. Почти. Тупая, ровная боль в черепе угрожала его разорвать изнутри.

— Ты собираешься проснуться и устроить скандал в больнице, что в этой палате нет ни одного цветного пятнышка? — спросил голос.

Сознание постепенно прояснялось. Я знала этот голос.

Энсон.

Веки дрогнули сами собой, глаза жаждали увидеть его. После нескольких попыток я, наконец, открыла их. Энсон смотрел на меня, его голубовато-серые глаза завихрялись вихрями эмоций. Щетина стала длиннее, под глазами — тени усталости. Но в его лице светилась такая нежность:

— Вот ты где.

— Привет, — прохрипела я.

Энсон слегка наклонился, но не выпустил мою руку. Взял стакан с водой